Знакомство:
Вопрос: Представьтесь пожалуйста, можно имя, можно позывной.
Ответ: Позывной, ну пусть будет Седой.
Вопрос: В каком возрасте вы были мобилизованы? Какое у вас на тот момент было образование, кем работали?
Ответ: На момент мобилизации мне было 44 года. Образование средне-специальное. Как-то так сложилось, что своё призвание я так и не нашёл, сменил много разных профессий и на осень 2022 года я работал на химическом предприятии в должности кладовщика.
Вопрос: Служили ли вы ранее в армии? Если да, то на какой должности и в каком звании закончили службу? В каких годах?
Ответ: Срочную службу я проходил в 1996-1998 годах в батальоне оперативного назначения внутренних войск. На срочку пошёл взбрыкнув, не став поступать в институт, хотя экзамены были уже сданы и осталось только подать документы. Но мне захотелось проверить, испытать себя и попасть на шедшую тогда первую чеченскую кампанию. Но в итоге я чуть-чуть опоздал, наш батальон готовили к отправке на смену прошлому призыву, но как раз начались Хасав-Юртовские переговоры и война закончилась.
Лидерских качеств у меня не было, поэтому я не рвался в сержанты, так как наивно считал, что лучше быть хорошим рядовым, чем плохим командиром.
Службу закончил в звании рядового. Последний ВУС - гранатомётчик.
В общем военная тематика мне нравилась, я с детства увлекался военной техникой и вооружением, поэтому решил продолжить службу, заключив контракт. Но не прошёл медкомиссию. На ВВК мне заявили, что с моей близорукостью я не горжусь к службе. Вот такая ирония, к срочной службе годен, а к контрактной нет.
Вопрос: Какова была ваша мотивация, я понимаю мобилизация, но многие уклонялись, прятались, бежали, а вы пошли, почему?
Ответ: Мотивации идти на войну, ой простите, на СВО, у меня особо не было.
Я не отличался наивностью и не питал иллюзий. С самого начала боевых действий я следил за событиями и ходом военной операции. И не по официальным победоносным новостям, а по более правдивой и адекватной информации из интернета. Видел все проколы и ошибки нашего руководства и понимал, что эта война не будет лёгкой. Тем более, за месяц, прошедший с начала мобилизации, я увидел какой бардак творился с первыми мобилизованными, как толпы уклонистов в спешке уезжали за границу. Были и знакомые с завода, которые получив повестку, уже через пару недель оказывались на передке. Поэтому я готовился к худшему, но всё же был готов пойти в случае получения повестки. Человек я законопослушный и готов был выполнить свой гражданский долг. Ну и где-то в глубине души оставалось желание попасть на войну и проверить себя, узнать на что я гожусь. Получит возможность сделать в жизни, что-то действительно важное и нужное. Потому что можно много фантазировать, как бы ты поступил в сложной ситуации, но узнать это ты можешь только попав непосредственно в такую ситуацию.
Внутренне я был готов и ожидая повестку, старался узнать больше необходимой для выживания информации. Смотрел на ютубе ролики по такмеду, вооружению, тактике и прочему.
Но повестку я так и не получил. Зато получил повестку мой сын, относительно недавно отслуживший срочную службу на технической, не боевой специальности. Получив её, он был в растерянности и не знал, что делать.
Я сам не хотел отпускать его на войну, так как считал, что морально-психологически он не готов. Да и необходимых для выживания знаний у него не было. Если бы он пошёл и ни дай бог, в дальнейшем погиб, то я бы себе этого не простил. Я не хотел, чтобы это случилось и не представлял, как бы это пережила жена. Надо было срочно что-то делать, как-то помочь сыну в этой ситуации. Сделать я особо ничего не мог, поэтому принял решение сходить в военкомат и поговорить с военкомом, что бы меня забрали вместо сына. Я считал, что знаний и опыта у меня побольше, как и шансов выжить. На следующий день взял отгул на работе и поехал в военкомат. Объяснил там ситуацию и предложил, произвести замену. Сын остаётся, а я иду вместо него. Военком полистал мой военник, задал пару вопросов и дал своё согласие. Повестку сына аннулировали, а мне выписали новую. Узнав об этом, жена стала меня отговаривать, умоляла остаться, спрашивала, как они будут жить без меня, но дело было сделано. Обратного пути нет. В военкомате обещали, что это ненадолго, максимум на год, потом будет замена. Год то как-нибудь протянем.
Я понимаю, что многие не поймут этого и отнесутся негативно, но мне плевать. Семья — это самое дорогое, что у меня есть в этой жизни. Я лишь хотел спасти своего сына и готов был на всё. Это моё решение, я его принял и мне нести ответственность.
Мобилизация:
Вопрос: Как проходил процесс распределения вас мобилизованных по частям и отбора по специальностям?
Ответ: Как нам объявили в военкомате, наша команда должна была ехать в один учебный центр, но так как там всё было забито мобилизованными, то после нескольких переносов отправки, мы всё же поехали, но уже в другую часть. Посадили на автобусы, безо всяких медкомиссий выдали медсправки о 100% годности, и мы поехали.
По приезду в войсковую часть, нам сообщили, что тут формируется сразу три стрелковых полка, в один из которых мы и должны были попасть.
Заселились в палатки, после чего начался процесс распределения людей по подразделениям. По лагерю бегали инициативные типы, которые набирали желающих в тот или иной батальон. В основном по земляческому принципу, то есть, скажем в 1-й батальон набирали жителей одного города, во 2-й бат с другого. Пока я думал, что неплохо было бы попасть в батальон к своим землякам и с ними нести службу, ко мне подошёл парень, живущий в соседней палатке, и предложил мне записаться в разведывательную роту.
- Ты вроде толковый, не алкаш, давай к нам, в разведку, ротный добровольцев ищет.
- Ну ладно, записывай фамилию.
В общем сначала таким макаром распределили вновь прибывших по подразделениям, а уже потом строили подразделение на плацу и раскидывали людей по штатке. Сначала тех, у кого были подходящие ВУСы, затем на оставшиеся должности. Все сержанты и офицеры до командира полка были мобиками. Тех, кто бухал и никуда не записался, рандомно распределили по оставшимся местам.
В разведроту брали только добровольцев, тех кто сам изъявлял желание там служить. Да и то не всех. При этом жутко стращали тем, что мы все смертники, нас ждут страшные пиздорезы и всё такое. Наш ротный, как я понял по разговорам, поучаствовал во второй чеченской в составе какого-то спецназа. Значит какой-то боевой опыт есть, уже хорошо. А то многие офицеры были пиджаками вообще без опыта службы.
В общем, построили и нас, тех кто записался в разведку, раскидали по должностям. Сначала назначили командиров взводов, затем сержантский состав, пулемётчиков, снайперов и т.д., затем всех остальных. Так как должности гранатомётчик у нас в штате не было, то меня записали как разведчика-оператора наземных станций РЛС. Надо заметить, что желающих пойти в разведроту было мало и мы далеко не сразу смогли укомплектовать подразделение до штатной численности. Видимо кого-то пугали трудности и опасности, связанные с деятельностью разведподразделений, но я подумал, что лучше воевать в подразделении, в которое люди идут осознанно и добровольно. По идее тут коллектив должен быть гораздо лучше и сплочённее, а люди должны быть более устойчивые в морально-волевом плане. Ну и ротный старался отбирать мужиков более-менее годных по физухе, откровенных алкашей и пузанов отсеивали. Были у нас, и добровольцы, которые пришли в военкомат не дожидаясь повестки, где их оформляли, как мобилизованных. Запомнился один парень-танкист, оператор-наводчик, который просился к нам в роту, но его так и не взяли, мотивируя это тем, что его ВУС нам не подходит. После заполнения штатки, весь полк построили с вещами и заново расселили по палаткам, но уже по своим подразделениям.
Вопрос: Что выдали в качестве формы, другого имущества, были ли что-то с гумманитарки от волонтеров, например спальники, карематы?
Ответ: Обмундирование мы получили выпуска 2014 года. Пикселька старого до ВКПОшного образца. Летнюю и зимнюю. Зимняя была ещё с ватной подстёжкой, тяжёлая и неудобная, хотя и тёплая. Стоять на морозе в ней хорошо, а вот активно двигаться уже не очень. А вот летняя была вполне нормальная, крепкая. Я в пиксельных штанах от неё проходил до весны 2024, когда меня затрёхсотило, а штаны порвало осколками. Остальное всё по списку, плащ-палатки, берцы только летние, зимних не было, нателку серого цвета, похожую на какое-то средневековое рубище, полотенце, мыльно-рыльные принадлежности, котелки, кружки, ложки, шапку-ушанку и всякие остальные мелочи. Ну и сидор, с которым, наверное, ещё во Вторую Мировую воевали. Всё старых образцов, что лежало на складах уже давным-давно. Никакого ВКПО, Ратников и прочего хай-тека не было.
Из разведывательных приборов дали на роту штук 5 древних ЛПР-1, с которыми никто не умел работать. Да и батареек на них не было. Инструкцию сказали найти в интернете.
Бронезащиту не выдали, броники и шлема мы получали уже перед самой отправкой и сразу грузили в вагоны. Уже за лентой нам выдали убогие и тяжёлые броники Модуль-Монолит (все первого размера) со стальными(!) напашниками и стальные шлема Колпак-20 (старый советский шлем СШ-60 с нанотехнологиями в виде СВМП-подложки и слоя поролона под тканевым чехлом).
Оружие все получали прямо в части, куда его привозили со складов. А разведка пошла за оружием на склады своим ходом. Там мы получили новенькие (муха не сидела) калаши 1982 года выпуска, с деревянной фурнитурой, ещё советского качества. Слегка БУшные пулемёты ПКМ. Хуже всего было снайперам. Их привели на склад, поставили перед кучей убитых в хлам СВД и сказали самим выбирать. Поковырявшись в куче, те выбрали себе более-менее выглядящие винтовки. Ну и плюсом дали все полагающиеся брезентовые сумки для магазинов, штык-ножи и всё остальное. Счастливые, мы попёрли на своих горбах ящики с оружием в часть, матеря по дороге того, кто всё это придумал. Впоследствии мы пристреляли все полученные стволы. Забавно, что за пару дней до отправки, все СВД у снайперов забрали, выдав взамен им и командирам отделений автоматы АКМ под калибр 7,62х39 с ПБСами. Причём на ПБС был всего один обтюратор и не было насадок на прицельную планку. Когда я обратил на этот внимание, то ротный сказал, что не надо колебать ему мозги, там разберёмся. Дважды мы брали эти АКМы на полигон для пристрелки, но оба раза на пункте боепитания нам выдавали винтовочные патроны 7,62х54R. А на наши возражения, что патроны не подходят, прапорщик на выдаче удивлялся и не мог понять как это патроны не подходят.
- 7,62 просили, вот и получите.
- Нам не эти, а автоматные 7,62 надо.
- Хернёй не занимайтесь, военные, берите что дают.
В итоге, так мы АКМы и не пристреляли, да и вообще ни разу не стрельнули из-за отсутствия нужных патронов.
По гуманитарке.
Ещё в холодильнике, перед отправкой в часть, каждому выдали набор лекарств, потом несколько продуктовых наборов с чаем, соком, печеньками, носками и прочим.
Уже в части, от губернатора области для нас мобиков приходили баулы с вещами. В бауле лежал коврик, спальник, тельняшка, балаклава, термос, фонарик, ножик, носки, перчатки, пенные сапоги и ещё всякая мелочёвка. Потом ещё привезли от него же какие-то дешманские китайские разгрузки, которые разваливались через неделю тренировок и ещё только на нашу роту пошили костюмы типа "горки", зимние и летние, но ужасного качества. Они расползались по швам буквально через пару дней носки и большинство их просто повыбрасывали. Ещё какие-то волонтёры пару раз привозили всякую мелочёвку типа носков и маек. Многие просили гуманитарку у руководства своих предприятий и им отправляли много всего, например генераторы, уазики и прочее. Но с этим начались проблемы, так как подобные подгоны, комполка начал технично забирать себе, мотивируя это тем, что он сам будет распределять, кому что надо. В частности, он отжал себе пришедший кому-то УАЗ-Патриот. Поэтому от подобной практики быстро отказались. От предприятий нам присылали даже самосвалы с углём, так как поначалу топить буржуйки в палатках было нечем.
Ну и хорошо помогал своим мобилизованным работникам наш завод. Перед отправкой каждого приглашали на склад, где выдавали всякие нужные вещи. В частности, каждому дали два рюкзака на 20 и 40 литров, коврик, спальник, поджопник, тактические перчатки, очки, дождевик, флисовый шарф и шапочку, термос, фонарик, батарейки и прочую мелочёвку. И помимо всего прочего, уже когда я проходил обучение в части, привезли бронежилет со стальными плитами и стальной же шлем.
Вопрос: Как проходила подготовка перед отправкой в зону СВО, сколько она длилась?
Ответ: Мы проходили подготовку около полутора месяцев. Причём подготовка была очень разной. На всех не хватало опытных инструкторов и матбазы. И если нас разведчиков реально старались как-то подготовить, то на пехоту просто забили болт. На них не хватало ни времени, ни инструкторов. Поэтому они либо сидели в палатках и бухали, либо прост
о ходили на полигон, где сидели и жгли костры, что бы согреться. Какие-то занятия и стрельбы у них проводили, но всё это было больше так сказать для галочки. Из-за этого некоторые отпрашивались домой и уезжали на неделю-две целыми взводами.
В отличие от пехоты, разведчиков как-то пытались готовить. Приглашали разных инструкторов, к нам на пару недель приезжали несколько СОБРовцев, которые учили нас разным полезным навыкам. Пехота ходила на полигон просто маршевыми колоннами, а наша разведрота училась ходить группами, с боевым охранением, по пути нам давали разные вводные. Мы бегали марш-броски, занимались физической подготовкой, проводили спортивные соревнования, учились правильно двигаться, перестраиваться в различные формации в зависимости от ситуации. Изучали медицину, топографию, мины, знакомились с дронами. Много стреляли и метали гранаты. По патронам у нас был практически безлимит. Только ближе к концу обучения начали лимитировать выдачу боеприпасов, сказав, что мы слишком много тратим патронов. Учились стрелять в движении и навскидку, многократно проходили тропу разведчика. Учились устраивать засады и действиям в случае попадания в засаду. Учились вести бой в городской местности, отрабатывая разные элементы в соседнем дачном посёлке. В общем какие-то азы, индивидуальную подготовку и сглаживание на уровне групп и взводов мы получили. Кто хотел узнать что-то новое или вспомнить давно забытое, тот знания получил. Хотя впоследствии пригодилось далеко не всё. Ну и мы сами старались набраться знаний от более опытных товарищей. У нас в роте был санинструктором бывший доброволец, воевавший с начала войны. Опытный парень, вышедший из окружения во время отхода из Харьковской области. Он многое рассказывал и вообще и из личного опыта. Так же мы просили позаниматься с нами нескольких бойцов ЧВК Вагнер, которые проездом жили у нас с неделю, ожидая борта за ленту. Они не отказали и в свободное время в течении нескольких дней потренировали нас, делясь своим опытом. Ещё к нам в гости заходили штатные разведчики, получившие ранения и заезжавшие в часть. От них мы тоже старались узнать что-то новое, расспрашивая о разном.
Вопрос: Пригодились ли ваши навыки, полученные на срочной службе?
Ответ: Так как моя срочка была 20 с хвостиком лет назад, то многое конечно же забылось. Хотя на срочке, при подготовке к отправке в Чечню нас довольно интенсивно обучали. Какие-то практические навыки и знания, например по обращению с оружием, всё же остались в памяти и несомненно, помогли. Ну и хорошо помогло моё увлечение военной тематикой. С теоретической стороны, я был подготовлен довольно хорошо. Разбирался в бронетехнике, вооружении, минах, снаряжении, медицине и прочем. И не только в отечественных образцах, но и в западных. Например, мне внезапно пригодились знания по разборке/сборке натовских образцов вооружения, когда мы начали брать трофеи. Нашли МГ-42/59, а я знаю как с ним работать, могу разобрать, почистить и так далее. Нашли шведские АТ-4 или чешские RPG-75, а я изучал как ими пользоваться. Остаётся проверить на практике. Могу сам работать, могу другим объяснить. Книжки рулят.
Вопрос: Что можете сказать по бытовым условиям во время подготовки, чем и как кормили, где проживали, были ли увольнительные?
Ответ: Бытовые условия. Как я уже упоминал, жили мы в больших армейских палатках, повзводно. То есть человек 20 в палатке. Внутри стояли одноярусные кровати, стол, пара буржуек. На улице тогда были морозы, градусов под 30. Некоторые счастливчики жили в казармах. Топили по началу дровами, которые надо было самим пилить, колоть, таскать. Это занимало много времени, и мы стали скидываться и заказывать уголь в мешках. Хотя первое время пиздили уголь в местной котельной, пока этот канал не перекрыли. Когда уходили на полигон, оставляли дежурного истопника. Мылись по-разному, ходили в душ к знакомым в казарму, снимали сауну в городе, ездили на выходные домой.
Кому-то подобные условия не нравились, и они ныли, почему мы не в казарме живём. Я всегда на это говорил, что надо радоваться и такому, так как дальше вообще не известно, где придётся жить.
Питание. Питались в столовой части, куда ходили по графику. Кормили вполне разнообразно и сносно, всё было довольно съедобно, порции были большие. Супы, второе, салатики, дополнительно маринованный лук, сало, икра овощная и прочее. По сравнению с моей срочкой, небо и земля. Вот бы нас так раньше кормили. Правда были дебилы, которые жаловались на питание своим жёнам, а те поднимали панику. Из-за чего к нам регулярно приезжали представители военной прокуратуры с проверками. Заходишь в столовку, а там стоит тип в гражданке с папочкой и вежливо интересуется выборочно:
- Как питание? Вкусно или нет? Может чего-то не хватает? Есть ли жалобы? Пожелания?
И всё в таком же духе.
Плюс ко многим приезжали жёны и родственники и привозили всякие вкусняшки. Ну и мы сами покупали в магазе возле части всякие колбасы, копчёности, овощи и прочее. У нас в палатке стол всегда был забит разнообразной едой и многие в столовку просто не ходили. В обед мы находились на полигоне, куда как мы потом с удивлением узнали, пехоте привозили горячую пищу в термосах, а нашей разведроте ничего не привозили. Мы относились к этому спокойно, ну пропустили обед, хер с ним, в палатке полно еды. Видимо кто-то решил, что разведчик должен быть голодным и злым.
В увольнительные у нас в роте отпускали по несколько человек, только на выходные, так как ротный был против пропуска занятий. Ну а про пехоту я писал, те неофициально отпрашивались домой на долго, некоторые могли тусить дома недели две-три. Правда официально увольнительные были только первое время, вскоре их запретили распоряжением губернатора и отпускать перестали. Но народ всё равно отпрашивался у своих командиров и линял домой. Одно время на выезде из города даже гаишников поставили, и они все выезжающие машины шерстили на предмет мобиков без увольняшек. Так как были типы, которые уедут домой, нажрутся водки, сядут за руль и попадут в ДТП. Были такие случаи. А потом начинаются разборки и всех дрючат. Кто отпустил? Зачем? И вот это всё.
Чуть не забыл про наш хардкорный туалет. Вдоль забора части был выкопан длинный ров, накрытый деревянным настилом с очками, которых было примерно штук 20, может больше. Крыши и стен у туалета не было от слова совсем. Было ещё штук 5 индивидуальных кабинок с дверками, но их быстро засрали, и они стали непригодны к дальнейшей эксплуатации.
От нашей палатки до туалета было метров 200. Вот и представьте, на улице минус 25 с ветром, а тебе приспичило по большому. Топаешь ты к туалету, а там тебя встречают суровые сибирские мужики, сидящие на кортах и с презрением плюющие на мороз и не обращающие внимания на шляющихся рядом военных. И от одного взгляда на них тебе уже становится холодно. В общем, место не для слабых духом и застенчивых. После такого людей уже вряд ли чем-то испугаешь. Поэтому мужики иногда снимали хату в городе на час, чтобы просто сходить в тёплый человеческий туалет со всеми удобствами.
Прибытие на СВО:
Вопрос: Сколько суммарно времени прошло от вручения повестки, до того момента когда вы оказались на СВО?
Ответ: Можно сказать, что два месяца. В конце октября я уехал из дома, в середине декабря наш эшелон отправился и 22 декабря мы прибыли за ленту. И где-то дней через 10 я прибыл в бригаду, куда меня прикомандировали с нашего полка.
Вопрос: Как происходила ваша отправка в зону СВО, как добирались, эшелоном? Сколько ехали?
Ответ: Отправка проходила суетно. Я был дома, в увольнительной на выходные, когда мне позвонил товарищ и сообщил, что через неделю мы уезжаем. Сказал, чтобы я и ещё два парня с нашего взвода, которые уехали вместе со мной отдохнули ещё день и потом возвращались. Что бы остальные тоже могли домой скататься перед отправкой. Попрощался с семьёй, созвонился с товарищами и поехали обратно в часть.
По приезду застали лишь практически пустой палаточный городок. Командование попыталось скрыть дату отправки, но народ всё равно узнал и все рванули по домам, чтобы попрощаться с семьями и родственниками и напоследок увидеть своих родных. В нашей палатке никого не осталось, все уехали. Всего с нашей роты в лагере осталось человек 12, вместе с нами. Кому-то было далеко ехать, и он не успевал, кто-то как мы только приехал. Командование рвало и метало, но сделать ничего не могло. Особенно забавно было на вечерней поверке, когда зачитывали фамилии личного состава и никого не было. Кто-то один кричал на каждую фамилию:
- Увольнение, увольнение, увольнение.
Но к назначенному дню все приехали обратно. Началась погрузочная суета. Мы дополучали на складах, разное имущество, броню, какие-то флаги и прочее. После чего грузили всё на Уралы и отправляли на вокзал, где другие команды перегружать имущество в эшелон. Так же упаковали и отправили всё своё оружие и основные баулы с личными вещами. С собой сказали оставить только небольшой рюкзак с личными вещами.
Перед отправкой на вокзал, пугали, что там будут ЗГТшники со своими приборами, которые будут изымать все смартфоны. Поэтому большинство стало их ротному, в сундучок, а некоторые, особо недоверчиво оставили себе и оказались правы. Никого на погрузке не было и те, кто знал телефоны всю дорогу мучилась без них. Ротный сказал, что вернёт, когда приедем. Последние приготовления, построение на плацу, торжественная пафосная речь и погрузка в автобусы. Дальше разместились по вагонам и поезд тронулся. Первым эшелоном поехал первый батальон полка и наша разведрота.
Ехали мы дней восемь. Ну как ехали, больше стояли. Минут 20 едем, три часа стоим. В городах старались не останавливаться, либо загоняли в отстойники, где мы стояли часов по 10-12 умирая от скуки. Народ в пути в основном бухал по-чёрному. Наши разведчики тоже выпивали, но более-менее прилично, а вот пехота не стеснялась. На коротких остановках все сразу толпой бежали в ближайший магазин или ларёк и скупали всё спиртное. Смотреть на это всё блядство было довольно стрёмно. Тем более, что я не пью и смотреть постоянно на пьяные рожи уже осточертело. Мы, разведчики на станциях старались в первую очередь по-быстрому найти душ, чтобы помыться, ну и если время позволяло, то забежать в магаз и купить продуктов. Перед отправкой нам говорили, что будут кормить в дороге, один вагон загрузили сухпайкамм, но нам их так ни разу и не выдали. Вроде в поезде была полевая кухня, но готовили так отвратительно, что никто там не ел. В основном, питались взятыми в дорогу домашними вкусняшками, всякими пирожками и жареным курицами, ну и в дороге покупали всякие дошираки и прочее. На одной из остановок, я зашёл в магазин, чтобы купить мороженого. Взял ведёрко, встал в очередь, огляделся и почувствовал себя полным идиотом. Стоит перед кассой очередь из военных, у каждого полная тележка разнообразного бухла и я один с мороженым. Выпендрился.
Вопрос: Где и как вас разместили после прибытия в зону СВО? Ваш полк распределили в итоге по другим частям или оставили целиком?
Ответ: Утром 22 декабря поезд прибыл на станцию выгрузки. Нас заранее предупредили, что бы мы собрали вещи и были в готовности к выгрузке. Но в итоге мы просидели до ночи, видимо по соображениям секретности. Пугали, что если нас засекут, то накроют ракетами. Что конечно же было бредом, до ЛБС было порядка 100 километров или даже больше. Имеющиеся у хохлов Хаймарсы на такую дальность не летали. С наступлением темноты наконец-то начали выгружаться. Собрались в указанном месте, недалеко от станции, где стали ждать транспорт. Вскоре за нами приехали Уралы, и мы начали грузиться в них, оставив на станции несколько человек с роты, для разгрузки вагонов с имуществом и оружием. В эту команду попал и я. Нам сказали, что надо выгрузить только своё имущество с нашего вагона, после чего нас увезут в лагерь. Но после выгрузки выяснилось, что машин свободных нет и нам надо ждать до утра. Хотелось жрать, так как мы не ели почти сутки. Подошли к офицеру, который был старшим на выгрузке у пехоты и попросили что-нибудь поесть. На что нам было предложено помочь с выгрузкой и тогда нам дадут поесть. На такое предложение, офицер был послан подальше в грубой форме и мы, вспомнив, что являемся разведчиками, быстро и скрытно произвели осмотр вагонов, найдя сухпайки. Понабрав себе по несколько коробок пайков, мы отошли чутка в сторонку, где разожгли костёр и сели вокруг дегустировать пайки. И сами поели и оставили товарищам. Утром нас всё же забрали и увезли в полевой палаточный лагерь, где показали нашу палатку. Да уж. В такой же палатке, в части мы жили по 20 человек, а тут в одну палатку загнали человек 70. Кроватей тут не было, были двухярусные нары. Ещё и центральный проход забили ящиками с оружием. Дальше всё начали искать свои рюкзаки и сумки, как-то обустраиваться. Наши были голодные и мы отдали им стыренные сухпайки, которые они сразу вскрыли, разделив суточный паёк на 4-5 человек. Потом началось обустройство лагеря, постройки, дрова раздача имущества, наряды. Нашу разведроту сразу же определили в караул по охране лагеря и патрули по периметру. Рядом был высокий холм, куда все начали лазить что бы позвонить домой. Это не понравилось комполка, и он приказал нам никого не пускать на холм. Опять пугали всех ракетным ударом. Потом вообще приказал нам пройтись по лагерю и забрать у всех телефоны, но мы саботировали данный приказ. Пехота начала искать в ближайших сёлах выпивку и туда сразу же потянулись караваны страждующих. Этих несунов наши патрули и секреты постоянно отлавливали и изымали весь алкоголь, выливая на землю или разбивая бутылки. За что пехота стала нас традиционно ненавидеть. Комполка тоже сразу по прибытии забухал и трезвым его почти не было видно. Утром уезжал в ближайший городок в сауну, там набухивался и вечером мы наблюдали, как личная охрана вытаскивает его за ноги из гуманитарного Патриота.
Через пару дней приехал очередной эшелон нашего полка, и прибывшие парни из второго батальона с удивлением смотря на нас, рассказывали, что у них циркулировал слух, что нас всех разбомбили сразу по прибытии. Поэтому он удивились, увидев нас живыми.
Не знаю подробностей, но личный состав нашего полка был вскоре раскидан на пополнение потрёпанных бригад одной из армий ЦВО. В отличии от двух других, формировавшихся вместе с нами полков. Возможно, из-за бухого командира полка, который не смог отстоять своих людей. Поэтому никаких отдельных задач нам не ставили. Просто раздербанили полк и всё наше слаживание, как одного подразделения и притирка коллектива оказалось бесполезной тратой времени. В общем, от нашего полка остался только штаб и тыловики, вроде бы в 2024 году его превратили в полк выздоравливающих, а в 2025 снова в боевой и отправили на фронт. Встречал его номер в новостях.
Каждый день начали приезжать покупатели из различных частей и забирали себе народ. Сто человек в эту бригаду, 400 человек в другую и так далее. Третий батальон вообще только приехал, как его в полном составе передали в какую-то бригаду. Они просто из одних Уралов, которые их привезли со станции, сразу же перегрузились в КаМАзы и убыли куда-то. Приезжали и покупатели со спецназа. Мы с приятелем хотели туда записаться, но нас не взяли, мотивируя это тем, что старше 40 лет не берут. Поэтому мы записались в разведбат одной из бригад и нам пообещали, что вскоре нас заберут. Что и произошло третьего января, когда нашу команду из 10 человек, вместе с сотней пехотинцев и 10 комендачами забрали в бригаду, в которой и продолжилась наша дальнейшая служба.
Вопрос: Что было с бытовым устройством первое время, как обустраивались, что по снабжению?
Ответ: Бытовые условия. Как я писал, жили в палатках человек по 60-70. Жуткая теснота. Топили печки дровами, которые постоянно готовили специальные команды. Кормили с полевой кухни, где набирали еду в термос и приносили к палатке. Там уже раскладывали по котелкам. Готовили откровенно херовенько, всякие каши и жутко разваренные макароны. Более-менее были только супы. На новый 2023 год выдали армейские подарочные продуктовые наборы, которые потом давали на все праздники. В картонной коробке был неизменный набор продуктов, менялся только дизайн самой коробки. В наборе была пачка кофе, пачка чая в пакетиках, сникерс, пакет орехово-фруктовой смеси, банка сгухи, шпроты, печень минтая, ветчина, две 400гр палки копчёной колбасы.
Помывка. Раз в неделю приезжала водовозка и организовывали душ в палатке. Можно было отойти от лагеря на пару километров, вызвать местное такси и доехать до ближайшего городка, где помыться в сауне. Большой нужник выкопали экскаватором, из привезённых досок сделали настил с очками, стены и крышу.
Начало службы на СВО:
Вопрос: На какое направление в итоге попали? На какую должность вас поставили?
Ответ: По прибытии в бригаду, выяснилось, что находимся мы в ЛНР, в это время части бригады действовали в районе села Червонопоповка. Как таковой штатной должности у меня не было. У нас во взводе, в который мы с товарищем попали, все бойцы могли работать с любым штатным оружием. Вооружение на выходы брали по обстоятельствам и задачам. То есть командир мог сказать:
- Так, завтра ты берёшь пулемёт, а ты гранатомёт.
Выбирали оружие, проверяли и готовили к выходу.
На задачи ходили группами, максимум человек по 8. Наиболее опытные бойцы назначались старшими групп.
Конечно, в штабе батальона своя штатка была, но она была чисто для галочки. Тем более штаток было несколько и в них один и тот же человек мог числиться на разных должностях. При этом денежное довольствие начисляли по штатке, которая была в ППД бригады. В ней боец мог числиться поваром или водителем бензовоза, а по факту воевать пулемётчиком или сапёром.
В общем, вновь прибывших новичков распределяли по ротам и заносили в штатку абсолютно рандомно, записывай фамилии в пустующие графы. Так, я стал старшим разведчиком. При этом я был прикомандированным и на какую бы должность меня не поставили в реальности, по документам своего полка я продолжал числиться на той должности, на которую был записан при формировании полка. Причём тут возникла такая проблема, как обмен данными. Вернее, их отсутствие. В нашем полку говорили, что бригада не предоставляет на нас данные (при этом самим было пофиг, где мы), а в бригаде говорили, что всё предоставляют, но наш полк теряет данные, разбирайтесь с ними сами. Возник замкнутый круг. В дальнейшем, провоевав на передке почти год, я написал в военную прокуратуру жалобу, в которой указал, что мне не платят боевые выплаты (АНОДы), на что получил ответ, мол по документам моего полка я нахожусь на второй линии обороны, в тылу и в боевых действиях не участвую. Соответственно никакие боевые выплаты мне не положены. На этом же основании мне было отказано в получении удостоверения ВБД. Ещё дважды было отказано из-за ношения бороды. Мол будем оформлять только на гладко выбритых.
Вопрос: Какие задачи выполняло подразделение, в которое вы попали? Какие задачи были у вас?
Ответ: На тот момент бригада пыталась выбить хохлов из лесополок в западном направлении, пытаясь продвинуться в направлении нп Терны. Разведбат в который я попал, обеспечивал действия других частей бригады. Мы проводили пешую разведку, организовывали наблюдательные пункты, с которых вели наблюдение за противником, наводили и корректировали артиллерию и миномёты. Работали на самом передке, постоянно получая люлей от вражеских огневых средств (часто и от своих), а зачастую скрытно сидели метрах в 100 - 200 от хохлов, выявляя огневые точки. Кроме того, в каждой роте батальона имелся штурмовой взвод, бойцы которого ходили на штурмы вражеских позиций. В случае успеха, разведчики могли первыми идти и на закрепы, до подхода мотострелков.
Мои задачи в составе группы были самые обычные, как и у остальных. Подготовка позиций, наблюдение, наведение и корректировка огня, соответственно работа с рацией. Работал в качестве огневой поддержки на АГС или на Шмелях.
Вопрос: Что из себя представлял коллектив?
Ответ: Коллектив взвода представлял из себя по большей части мобилизованных 20 - 30 летних парней, призванных в сентябре 2022 года. Ещё было человека три добровольцев-краткосрочников, подписавших летом 2022 контракт на три месяца. Если, что они воюют до сих пор, неоднократно ранены. Взводом командовал штатный контрактник, сержант, так как комвзвода, лейтенант выбыл по ранению ещё летом 2022. Был ещё один штатный контрактник-пулемётчик, но он на тот момент был в госпитале по ранению, вернулся весной. Все мобики взвода попали в бригаду сразу после мобилизации, уже успели повоевать, часть из них выбыла по ранениям. Прикомандированными были только мы с товарищем. Из-за выбывших, численность взвода на момент нашего прибытия была человек 12. По факту две рабочие группы, которые меняли друг друга на позициях. На тот момент, в батальоне большинство народа составляли именно мобики, которых через год, после штурма Авдеевки остались сущие единицы, а батальон забили новыми контрактниками.
Вопрос: Что было по оснащению, какая была техника, специальное оборудование, личное оружие?
Ответ: Из бронетехники в батальоне имелись штук 8 БРМ-1К переоборудованных новыми необитаемыми боевыми модулями от БТР-82А. Вроде как эму модификацию называли Басурманин. Они в основном работали в качестве такси, подвозили и забирали группы разведчиков с передка, ну и иногда экипажам машин ставили задачу выдвинуться на передок и отработать из 30мм 2А72 прямой наводкой по выявленным целям. Они же при необходимости забирали и вывозили раненых. Обычно бэха сбрасывала нас километров в 5 от ЛБС и дальше мы топали пешком. ФПВ дронов тогда не было, основным врагом транспорта были вражеские миномётчики, которые довольно точно ложили мины даже по движущейся цели. А вот с осени 2023 броне вообще запретили подъезжать к передку, особенно работать прямой наводкой. Поэтому оставшиеся экипажи машин бронегруппы сидели без дела. Ещё в батальоне была парочка бронемашин З-СТС Ахмат. Но у них была отвратительная проходимость вне дорог и при движении по бездорожью они застревали, постоянно ломалась ходовая и подвеска, поэтому их отдали в штаб, в качестве тылового транспорта. На них часто ездил комбат или его замы.
Из оснащения и спецоборудования, для разведки практически ничего не было. Ни штатной оптики, ни биноклей, ни ночников, ни тех же ЛПР-4 и прочего. Имеющиеся тепловизоры и ночники были трофейные или покупные, но их было не так уж и много. Поэтому основным прибором наблюдения оставались собственные глаза и уши. Мавиков у нас тогда тоже практически не было. Они были исключительно в управлении батальона или рот. Только летом 2023, когда нас перекинули под Кременную, нам во взвод дали какой-то прибор (забыл название), с дневным оптическим каналом и хорошим тепловизором.
Личное оружие было стандартным: АК-74, АК-12, РПГ-7, ПКМы, пара Печенегов. Была одна СВД, но снайперов среди нас не было, и она стояла без дела. Один из Печенегов был двойным трофеем, сначала хохлы его затрофеили у наших, а потом наши забрали его у хохлов. Кроме штатного оружия, парни насобирали трофейного оружия (те же калаши, ПК и РПГ) с которым часто ходили на задачи. По боеприпасам проблем не было, разве что ни разу не выдали бронебойные патроны 5,45мм, мол нет на складах, поэтому мы собирали трофейные на хохляцких позициях и снимали с трупов.
Из тяжёлого вооружения во взводе был АГС-17, из которого мы периодически работали. По необходимости получали и одноразовые гранатомёты, и огнемёты. По запросам выдавали мины, в основном старые советские МОН-50 и ОЗМ-72. Гранаты в основном Ф-1, а РГД и РГО/РГН были редкостью.
Раньше ещё были бесшумные ВСС, но от них отказались, так как по нашим задачам от них было мало толку, и их бронебойная пуля 9х39 современные керамические бронеплиты не пробивала. Потом с Винторезами в батальоне в основном ходили наши операторы БПЛА, да и то таскали их исключительно для понта. Сам я приехал с выданным мне новеньким калашом 1982 года выпуска, но так как в нём ничего нового для меня не было, то я сдал его старшине после того, как нашёл в посадке брошенный АК-12 образца 21 года. Естественно, я видел многочисленные ролики на ютубе с критикой и руганью на двенашку, но мне захотелось лично её испытать и составить своё мнение. И я ни разу не пожалел об этом. Мой АК-12 побывал в самых разных условиях, но меня ни разу не подвёл. Провоевал я с ним до весны 2024 года, почти полтора года и остался им доволен. По моему мнению, основанному на личном опыте и на наблюдениях за окружающими, АК-12 вполне надёжный автомат и вся критика на него исходит от людей, которые либо сами не работали с АК-12, либо не хотят учится ничему новому и ленятся вовремя обслуживать своё оружие. Все претензии к АК-12 это по сути претензии не к самому автомату, так как конструктивно это тот же калаш, а к качеству изготовления и материалам. Ну и своевременное обслуживание. Бросил после задачи ствол, не почистил и не смазал - жди отказов и клинов. И не важно, АК-74 это или АК-12.
Связь. Из штатной связи у нас были Азарты, ну и дополнительно Мотороллы. Для связи внутри группы были Баофенги, по ним ничего важного, либо кодовые фразы.
Из аппаратуры у нас были только свои смартфоны с программами типа альпайн квест и офлайн мэпс, с помощью которых мы ориентировались на местности и наводили арту.
Вопрос: Как на новом месте было с бытовыми условиями, проживание, питание и прочее?
Ответ: Бытовые условия. Размещались мы в селе, находящемся километрах в 10 от ЛБС. Поэтому по нему периодически были прилёты. В селе было много брошенных домов, в одном из которых мы и жили. Весь личный состав нашего взвода квартировал в довольно приличном кирпичном доме, с душевой кабиной, бойлером и стиральной машинкой, что было огромной редкостью. Неприятной и удивительной особенностью сёл ЛНР для меня стало то, что в них не было бань. Практически вообще. На всё село мог быть всего один дом с баней. Поэтому наши бойцы переделывали в бани какие-либо нежилые помещения, типа летней кухни. Ставили печку, законопачивали все щели, делали слив и вуаля, можно более-менее нормально помыться. Так что нам ещё повезло. Приходишь с БЗ, кидаешь вещи в стирку и идёшь в горячий душ. Просто божественно. Спали на имеющихся кроватях/диванах и раскладывали на полу коврики/спальники или матрасы.
Питание. Стабильно, раз в неделю приезжал Урал тыловиков, который привозил стандартный армейский набор продуктов. Этот же Урал привозил дрова. Ассортимент консервов: тушёнка, паштеты, различные каши с говядиной, сгущёнка, рыбные консервы, супы в 1 и 3х килограммовых банках, крупы в мешках, картошка, сахар, сыр, копчёные колбасы, чай, печенье, пряники, вафли, сок 0,2. Из этого набора мы сами готовили себе горячую пищу, плюс ходили в местный ларёк за свежим мясом, яйцами, молочной продукцией, овощами, сладостями и сигаретами. Либо меняли у местных жителей тушёнку и сгущёнку на те же яйца/зелень и прочее. У местных же покупали или меняли на консервы самогон, который парни употребляли на отдыхе. Эти же консервы брали с собой на боевые выходы. Питьевую воду привозили в 1,5 л бутылках. Излишки продовольствия раздавали местным старикам.
Связь с родными. Поначалу с этим были проблемы. У нас в селе, на соседней улице базировались батальонные связисты, у которых имелась спутниковая тарелка. На связь мы ходили к ним, оплачивая рублей 500 за неделю, после чего тебя подключали к вай-фаю и можно было позвонить домой по мессенджерам, в основном по телеге и ватсапу. После чего звонившие рассасывались по двору и огороду, прячась под постройками и деревьями и переписывались/болтали с домашними. К лету стало попроще, практически у каждого взвода появилась своя спутниковая тарелка, которую покупали вскладчину и обычно привозили с отпускниками. Ну а потом пошли старлинки и простые донецкие/луганские симки с интернетом. И звонить домой стало гораздо проще. Всё время на отдыхе мы были на связи, только на боевые выходы ставили телефоны в режим полёта.
Дальнейшая служба на СВО:
Вопрос: Когда ваша часть поменяла направление, с юга ЛНР, на пригороды Донецка, как это происходило?
Ответ: До весны 2023 мы бодались с хохлами западнее Червонопоповки, а где-то в мае нас перекинули под Кременную. Там мы сменили части другой армии и сели в оборону на доставшиеся нам позиции. Переезд произошёл довольно внезапно. Наша группа тогда была на отдыхе, а вторая группа на позиции. Часов в 9 вечера по рации сообщили, что бы мы быстро собирали все свои вещи, так как через час за нами придёт Урал. Хорошо, что у меня рюкзак был собран. Вернувшись с передка, я обычно сразу же заранее готовил рюкзак и снарягу на следующий выход. Осталось скатать спальник с ковриком и сложить ещё кое какие мелочи. А вот парням было тяжелее, так как некоторые были по обыкновению поддатые. Ну как-то собрались, загрузились в подъехавший Урал и тронулись. На охране оставшихся в доме вещей оставили одного бойца, который должен был дождаться возвращения второй группы с передка. Приехали уже к ночи, нас выгрузили в каком-то лесу и сказали устраиваться на ночлег. Возле просеки были нарыты ямы под блиндажи, возле одной из которой мы и завалились спать. Кто-то раскатал спальник, а кто-то завалился прямо в кучу сумок и рюкзаков. Утром нам пояснили, что мы находимся в лесу под Кременной и уже вечером уходим на боевую задачу на неопределённый срок. Оставили одного бойца в лесу на охране наших вещей и начали готовиться к выходу. Ближе к ночи прямо к нам подъехала бэха, которая довезли нас до точки высадки, откуда мы пошли пешком километров шесть. Поставленная нам задача звучала так: занять оборону совместно с пехотой для её усиления и укрепления обороны. Мол, когда разведчики рядом, то у пехоты повышается боевой дух. Лучше бы танк им дали. Летом ждали контрнаступ хохлов и ожидали, что те могут нанести здесь отвлекающий удар. Наша позиция была самой передовой на выступе между населёнными пунктами Торское и Ямполовка. Перед нами в соседней посадке, метрах в 600-700 от нас и на флангах сидели хохлы. То есть мы были фактически в полуокружении. Часть батальона заняла позиции в Серебряном лесничестве. На позиции меня сразу же удивило то, что блиндажи были сделаны капитально, с двумя-тремя накатами, траншеи в полный профиль, глубже человеческого роста. Я-то уже привык, что на передке обычно крыша из говна и палок. Как мне рассказали, у подразделений, сидевших тут до нас, было негласное перемирие с хохлами. Наши копали и строили опорники не стреляя по хохлам и те тоже спокойно окапывались на своей стороне. Говорят, что машины с брёвнами спокойно подъезжали прямо на передок. Но зашли мы и эта идиллия закончилась. Мы начали херачить по противнику, они по нам. Практически каждый день хохлы пытались отрезать нашу посадку с флангов, но безуспешно. Постоянные перестрелки, кроме того, по нам постоянно работало всё, что имелось у хохлов. От крупнокалиберных браунингов, СПГ и АГСов до танка. Ну и мы пытались наводить огонь, но в нашу сторону, например прилетает 10 снарядов, а наши в ответ кидают 2. Экономия. Однажды по соседям в другой лесополке начал активно работать снайпер, они запросили удар по предполагаемому квадрату, но в ответ им посоветовали не высовываться, и снайпер сам уйдёт. Просидели так недели полторы-две, после чего нас наконец-то сменила на позиции вторая группа. Потом мы стали работать, сменяя друг друга. По 4 суток находились на позиции, затем 4 суток отдыха. Пехоте было тяжелее, они сидели на позиции безвылазно месяц, потом выходили на отдых/помывку на двое суток и снова месяц на опорнике. Ну и на отдыхе достраивали свои блиндажи и обустраивали быт. После стройки отдыхали на передке.
В общем, так мы и сидели в обороне всё лето. Жили в блиндажах, в лесу, километрах в 20 от передка. Поэтому по нам на отдыхе регулярно работала хохляцкая арта, кидая 155мм кассетные снаряды. В конце августа я наконец-то спустя 10 месяцев со дня мобилизации вырвался в отпуск. Перед уходом я пообещал младшей дочке, которая должна была в этом году поступать в школу, что вернусь и поведу её в первый класс. Боялся, что не удастся приехать и не смогу сдержать обещание, но каким-то чудом ус пел приехать и 1 сентября с гордостью повёл её в школу. Две недели отпуска пролетели очень быстро и вот я снова на долбанной войне. Когда вернулся в бригаду, то она как раз начинала менять направление и готовиться к переезду на новое место. Нас должна была сменить новая армия, а вот куда отправлялись мы была интрига. Слухи ходили самые разные, то под Бахмут, то под Херсон, то на Запорожье. Наш взвод менялся с позиций самый последний. Когда все уже отдыхали, наш взвод ещё сидел на позициях с новичками, объясняя им всё и налаживая работу. Когда мы уже вышли в тыл, то хохлы пошли в атаку и выбили вновь прибывших с передовых позиций. Пришлось нашей пехоте снова идти и выбивать хохлов обратно.
В итоге, мы всё же уехали и сначала заселились в село рядом с Донецком, откуда в ноябре переехали в сам Донецк, где и выяснилось, что теперь мы будем работать под Авдеевкой.
Вопрос: Была ли у вас пауза при смене направления, если да, то чем в это время занимались? Проводились ли с вами учения?
Ответ: Да, получается, что небольшая пауза у бригады была. Где-то, наверное, около пары месяцев. Выходить начали в сентябре, а приехали в Донецк в начале ноября, после чего начали работать. Жили тогда мы в пригородах примерно в районе Северодонецка. Приходили на пополнение новые контрактники, с ними вроде какие-то занятия на местном стрельбище проводили. А так особо ничем не занимались, отдыхали, купались, тоже иногда выезжали на стрельбы. Каких-то плановых полномасштабных учений, выездов на полигоны и занятий не было.
Был один трагический инцидент в это время в бригаде. Видимо, чтобы ввести в заблуждение разведку хохлов о том куда мы поедем, один мотострелковый батальон и один взвод разведчиков с РГР (Рота Глубиной Разведки) отправили под Херсон. Типа имитация переброски бригады, как я думаю. И там их колонну в каком-то населённом пункте при остановке накрыли то ли артой, то ли Хаймарсами. Хохлы сразу же видео удара в телегу выложили, а чуть позже мы узнали, что это именно наших накрыло. В колонне тогда несколько десятков только убитых было. Точное количество не буду озвучивать. Я там двоих хороших товарищей потерял, с которыми мы вместе формировались и в бригаду прибыли.
Вопрос: Заход под Авдеевку, как все было организовано и как происходило? Ваше непосредственное участие в данной операции?
Ответ: До захода на Авдеевку мы успели повоевать под Водяным и Опытным в ноябре - декабре 2023 года. Как раз с этого времени в бригаде начался период мясных штурмов, когда всех гнали на штурм без всякой поддержки и прикрытия. Каждый день постоянные безуспешные попытки затянуться и дойти до опорника хохлов. Очередную нашу группу противник запускает в лесополку, после чего накрывает кассетами и добивает дронами. Выжившие откатываются назад. Затем их отправляют снова. И снова. Пока люди не кончатся или выжившие в отказ не пойдут. Тогда заводят следующую роту и все по новой. По одному и тому же, пристрелянному маршруту, в одно и тоже время. При нас там роту со смежной бригады положили за ночь. Днём они зашли в лесополку красиво, их вели мавиком, подсказывая, где укрытия противника. Несколько хохляцких пулемётчиков и наблюдателей они выбили и остались на ночь закрепляться. А ночью прилетели две Бабы-Яги, которые методично, начали уничтожать блиндажи и укрытия ТМками. Утром от роты осталось человек 10, сумевших выйти к своим. Причём у нас перед задачей говорят, что идёшь на НПшку, а когда приходишь, то мол задача поменялась, надо штурмануть. У нас, к примеру, одной группе из 4 бойцов поставили задачу штурмануть опорник с бетонным ДОТом на два пулемёта. На подходе их засекли и накрыли, пулемётным огнём, АГСом и миномётами, двоих затрёхсотило. А двоим оставшимся сказали, продолжайте выполнять задачу. Мол там делов то, подползти и гранатами ДОТ закидать. Ещё и эвакуации не было, раненые сами выходили и выползали, как могли. В общем, при такой дебильной тактике и таких же задачах, у нас во взводе сразу же кучно пошли трёхсотые. Каким-то чудом двухсотых не было. Насмотревшись на этот пиздец, в нашем взводе, который до этого выполнял все задачи и считался лучшим в батальоне, пошли брожения. У нас на тот момент выбило всех командиров групп. Оставшиеся бойцы начали высказывать командованию батальона всё что они думают о сложившейся ситуации, о ум ственных способностях командиров и о ебанутых задачах. Но тогда, у командования батальона было одно самое простое решение. Всех, кто начинал возмущаться или шёл с отказ от выполнения задач, просто переводили в другие подразделения. Причём переводили и раненых, пока они лежали в госпитале. Ну зачем им раненый боец? Только место в штатке занимает. В опалу попали и были переведены даже некоторые наиболее опытные бойцы, которые воевали с самого начала конфликта.
Вот и нас постигла та же участь. Вернувшись с очередного задания, нас "обрадовали" тем, что несколько человек со взвода переводят. В том числе и меня. Куда не говорят, мол там узнаете. Никаких документов на перевод не показали. Быстрые сборы вещей и зачинщики неповиновения поехали к новому месту службы. В этот раз набралось человек 20 вместе с нами. Но и тут наше командование показало во всей красе свой низкий уровень интеллекта и планирования. Представляете, мы с Донецка проехали в ЛНР, практически до границы с Россией, чтобы по прибытии на место выяснить, что батальона, в который нас перевели, тут нет. Уже давно. Как вскоре выяснилось батальон базируется, где бы вы думали? В районе Донецка!!! В районе Донецка, блядь! В 10 минутах езды от нас. Откуда мы приехали. Неужели, блядь никому не пришло в голову просто позвонить и узнать, куда везти людей?
Ну что делать, в очередной раз поржали над тупостью штабных офицеров и поехали обратно. Прокатались почти двое суток. В общем, по прибытии узнали, что попали в штурмовой батальон усиления, приданный нашей бригаде. Я теперь приданный в приданном батальоне, о как. В составе батальона, сходили на задачу, опять на Опытное. Уходили на двое суток, пробыли там неделю, так как нас не хотели менять пока мы не выполним задачу. Только вышли на отдых и поехали в баню мыться, как нам позвонили и сообщили, чтобы мы срочно возвращались. Оказывается, нас привезли не туда (!!!) куда надо было, и мы снова переезжаем. Очередные быстрые сборы и нашу банду снова куда-то везут. Приехали мы на учебный полигон в ЛНР, где нас заселили в блиндаж. Там мы прожили неделю и нас никто не трогал. После чего прибывший комендант лагеря с удивлением сообщил нам, что нас уже потеряли и не знали, что мы тут живём.
В общем, оказалось, что на полигоне формируются новые штурмовые роты для мотострелковых батальонов нашей бригады и нам оказана честь влиться в их дружный коллектив. Надо ли говорить, что все эти перемещения и переводы в документах части не отражены. Например, я по бумагам так и продолжал числиться в разведбате вплоть до лета 2025 года. Причём надбавка к окладу за службу в разведподразделениях мне не начислялась. Оказалось, что тут же находится наш взводник, которого тоже перевели в штурма, сразу после нас. Тут ему предложили должность ротного, но он отказался и стал ЗКР по боевой подготовке в одной из штурмовых рот. Он, естественно, захотел забрать нас к себе, когда узнал, что мы здесь. Всё-таки год вместе воевали. Так мы втроём с товарищами попали в штурмовую роту. Ещё трое наших товарищей попали в штурмовую роту другого батальона. После чего начали прибывать новые контрактники, из которых пытались сделать штурмовиков. Много с судимостями, не служивших, возрастных, пузатых, бомжей и прочих, погнавшихся за подписным бонусом.
В нашей роте примерно 70 человек принимали присягу на полигоне, так как ранее не служили. Из 157 человек, на опыте было человек 10, остальные новички, которым вскоре предстояло штурмовать Авдеевку. Нас сначала поставили в штатку роты в отделение разведки. Так сказать, по специальности. Затем, когда в роте начал формироваться взвод огневой поддержки, ротный поставил нас туда на должности командиров отделений. Я попал в пулемётное отделение, на ДШКМ. Оснащение и подготовка нашего взвода была крайне своеобразной. Миномётчиков, учили на 120мм миномёте, причём одну теорию, хотя у них должен был быть 82мм. ПТУРщикам дали одну установку Фагот, но неисправную. Приезжали инструктора со своей установкой и тремя ракетами. Из трёх пусков один норм, второй - ракета вышла, обрыв провода и она упала метрах в 20 от установки, третий - ракета не вышла из контейнера. Огнемётчикам не дали ни одного РПО-А, сказали учите теорию. Один раз смилостливились и привезли две одноразки. РПГ-18 выпуска 1976 года, весь ржавый, с отпадающими элементами, стрелять очканули. И сплюснутый РШГ-1, с такого тоже нельзя стрелять. У меня два ДШКМ без ЗИПа и станков. То есть после стрельбы даже нечем чистить ствол, шомпола-то нет. Вместо станков какая-то самодельная ржавая хуета, на которую пулемёт нормально не ставится. Выкинул сразу. АГСникам сначала повезло, дали два АГС-17, новенькие, выпуска прошлого года, в ящиках со всем фаршем. Но вот ВОГов страна наделать много не смогла и нам их не дали. В итоге они тренировались только насухую, без стрельбы. Взводу БПЛА ни дали ни одного дрона. Забегая вперёд, скажу, что весь личный состав взвода огневой поддержки и птичники пошли штурмовать Авдос в качестве штурмов, просто с автоматами. Из снаряги выдали китайские броники чёрного цвета, с дешёвыми керамическими плитами и такие же чёрные кевларовые шлема.
Новый 2024 год встретили на полигоне. Как имеющие какой-то боевой опыт, регулярно привлекались в качестве инструкторов к подготовке и обучению новых бойцов. Хотя мы разведчики, штурм не наша специфика. В начале января меня официально перевели с моего полка в бригаду, к которой я был прикомандирован.