В рамках Крещенского фестиваля в Новой опере прошла премьера спектакля "Двое". Определить жанровую принадлежность постановки непросто, сами авторы характеризуют так: "любовная история с пением и музыкой".
Музыка Настасьи Хрущевой, хореография Аллы Сигаловой и стихи Марины Цветаевой - звучит как заявка на шедевр. Я брала билеты почти вслепую, решив после "8 разгневанных женщин" посмотреть, как Сигалова работает с профессиональными балеринами, а не просто с актрисами, поэтому шла без предварительных ожиданий.
Настасья Хрущева верна себе - музыка сложная и тревожная, вновь отсылающая к барочным традициям, но совершенно не похожая на произведения того периода. Хор поет не арии, а названия нот, отдельные слоги и слова, становясь то эхом героев, то волной поглощающей их. Подобранные исполнителям наряды - черные костюмы, плащи и пальто, шляпы и платки, темные очки, кожаные папки с партитурой - лишь усиливают тревогу. Перемещение хора по сцене создает ощущение, что все они от кого-то бегут, стараются скрыться. Если бы не стихи, я бы решила, что это постановка про "белых", спасающихся от коммунистов.
Литературной основой постановки стала "Поэма конца" Марины Цветаевой. Текст сложный, и предлагать зрителю воспринимать его на слух - решение довольно неоднозначное. Я время от времени ловила себя на том, что для меня он превращается в какой-то бессмысленный белый шум, придающий всему происходящему на сцене легкий оттенок транса.
Вложен текст поэмы в уста безымянного героя, роль которого исполняет Михаил Тройник. Он мечется по сцене, перебирает вещи, роется в шкафах и ящиках, переворачивает вверх дном все пространство, чтобы найти тетрадь со стихами. Все это вновь наполнено тревогой словно он боится, что за этими записями придут сотрудники НКВД. Тройник читает неплохо, но в некоторых местах были настолько странно расставлены акценты, что это буквально вызывало недоумение.
Микротест. Где в этом четверостишии вы поставите смысловой акцент:
Даже звука! Ну, просто полый
Шум — пилы, например, сквозь сон.
Расставание — просто школы
Хлебникова соловьиный стон
Готова поспорить, что не на слове "Хлебникова". А он был сделан там 🤷♀️🤷♀️🤷♀️ Хочется охарактеризовать такой выбор другими словами из той же поэмы - "сверхъестественнейшая дичь".
Раз постановка названа "Двое", то должен быть не только "он", но и "она". Образ лирической героини воплощает артистка Балета Москва Анастасия Голошубова. Ее красный костюм является единственным ярким пятном среди мрака и серости. В ее танце уже не только тревога, но и боль - то ли от того, что все закончилось, то ли от того, что никак не закончится. Возможно, стихи написаны не героем, а его возлюбленной, и читая их, он оживляет ее образ, и в этом танце мы видим состояние, в котором она их создавала. Ей больно от того, что было между ними, а ему от того, что даже ее образ ускользает.
Только тем, что "она" не рядом (а может, уже даже не жива?), я могу оправдать почти отсутствующее взаимодействие героев на сцене. Они существуют совершенно отдельно друг от друга. И это, к сожалению, не способствует созданию напряжения между ними. Да и в целом комбинации музыка + стихи и музыка + танец никак не превращаются в музыка + стихи + танец. Компоненты не смешиваются.
Чего еще не хватило лично мне - предыстории героев. У меня не вызывает сопереживания абстрактная расстающаяся пара, даже если расстается она стихами Цветаевой. Мне нужно знать, что было до, чтобы понять почему именно в их истории это конец света. Возможно я просто давно ни с кем не разрывала отношений
Вместе с тем, во всем этом тревожном мареве прекрасно передано "ожидание звезды Меланхолии, которая уничтожит нашу планету, пребывание в Апокалипсисе", которое видит в стихах Цветаевой Настасья Хрущева.
Краем уха слышала недовольства декорациями. Тут абсолютно не согласна. Фрагмент зимнего сада, который пребывает в бесконечном ноябре и за окнами которого мы впервые видим "её", отлично подчеркивает и дополняет все то, что происходит на сцене, задает лирический настрой.
Не соглашусь и со словами о том, что хореография Сигаловой устарела. Мне вообще не близок такой подход: или посыл считывается, или нет. Здесь он вполне понятен. Ну как бы, может ли устареть чувство боли?
Для меня все же главная проблема постановки в том, что пазл из составных частей не сложился. Но это был интересный опыт, и смотреть на новые подобные эксперименты я с высокой вероятностью пойду.