Екатерина Медичи, появившаяся на свет в 1519 году, навсегда осталась в истории личностью мрачной и противоречивой. Само её рождение сочли дурным предзнаменованием. Будущая королева рано осиротела: мать угасла через неделю после родов, а отец вскоре последовал за ней.
Однако поначалу судьба, казалось, улыбалась ей.
Она стала супругой Генриха, сына французского короля, в будущем унаследовавшего трон. Брак этот, как и большинство в ту эпоху, был холодным политическим расчётом: французской короне требовался союз с могущественным родом Медичи, чьё влияние при папском дворе было огромным.
Генрих не питал к жене ни капли нежности, безраздельно отдавая своё сердце фаворитке Диане де Пуатье.
Так отчего же Екатерину нарекли «Чёрной королевой»?
Существуют два ключа к этой мрачной тайне:
· траурный цвет её одежд;
· сумрачная суть её деяний.
Трауру предшествовала драма сердца: брак с Генрихом II был лишён взаимности. Екатерина любила мужа страстно и безответно, тогда как он до самого смертного часа обожал Диану, которой к тому времени исполнилось уже около шестидесяти лет.
Помимо ледяного безразличия супруга, королеву терзали иные муки.
Во-первых, при дворе её открыто почитали недостойной партией для монарха — недостаточно знатной и образованной, вопреки всему блеску имени Медичи.
Во-вторых, долгие, унизительные годы она оставалась бесплодной.
Есть горькая подробность:
отчаявшись, Медичи прибегла к помощи знахарей и стала применять самые причудливые снадобья. Среди сравнительно безобидных было ношение у живота растёртых в порошок оленьих рогов.
Она также советовалась с Нострадамусом, с пугающей точностью предсказавшим судьбу её детей.
В конце концов, по неизвестной причине, чары подействовали — и она стала рожала почти без перерыва. На свет появилось десять отпрысков, из которых выжили семеро.
Но даже это не растопило лёд в сердце Генриха, тогда как Екатерина пронесла свою любовь через всю жизнь.
Король погиб на рыцарском турнире. С той самой минуты и на тридцать последующих лет чёрный цвет стал её вторым skin — вечным траурным облачением. Ирония судьбы в том, что до неё знаком скорби во Франции считался белый.
Медичи была блистательной законодательницей мод: именно она приучила французов к каблукам и познакомила с искристым наслаждением мороженого.
Однако существует и куда более мрачное объяснение её прозвища, уходящее в политику. Во время свадебных торжеств её дочери, по приказу королевы, было вырезано около трёх тысяч гугенотов.
По некоторым намёкам истории, целью было устранить лишь их предводителей, но пламя ненависти вырвалось из-под контроля, поглотив всех последователей новой веры. Резня, разразившаяся в канун дня Святого Варфоломея, навсегда врезалась в память человечества как Варфоломеевская ночь.
Этой кровавой сумятицей воспользовались грабители, набрасывавшиеся на состоятельных горожан прямо на улицах.
Бремя ответственности за случившееся легло на Екатерину. Общественное мнение судило её строго, и когда её хоронили, в толпе слышались угрозы сбросить гроб в Сену.
Медичи также подозревали в бесчисленных интригах и преступлениях, вплоть до отравления собственного сына.
Однозначно оценить эту фигуру невозможно. Она — словно гранёный кристалл, каждую грань которого озаряет разный свет. С одной стороны, это женщина, несчастливая в браке, всю жизнь безответно любившая одного мужчину.
С другой — это коварный, но недальновидный правитель, плохо разбиравшийся в тонкостях государственных дел. С третьей — это жестокая воля, без сомнений устранявшая любого, кто вставал на её пути.
Несмотря на трагический закат правления её сыновей, политическое наследие Екатерины было колоссальным. Она стала одной из первых женщин в Европе, кто на протяжении двух десятилетий фактически единолично управлял великой державой, выступая регентом при малолетнем Карле IX и держа в своих руках нити власти при Генрихе III. Все её усилия были подчинены одной цели — сохранить единство Франции и власть династии Валуа любой ценой, что в горниле Религиозных войн требовало постоянного, изнурительного лавирования между католиками и гугенотами.
Екатерина проявила себя как виртуозный архитектор династических союзов. Стремясь укрепить позиции рода, она выдала свою дочь Маргариту за будущего короля Наварры Генриха Бурбона — брак, который в итоге привёл на трон новую королевскую династию. Её двор, вопреки финансовой пустоте казны, оставался сияющим центром искусства и утончённой культуры. Медичи, как истинная наследница флорентийских традиций своего рода, щедро покровительствовала зодчим, художникам и учёным, оставив после себя такие жемчужины, как дворец Тюильри и галерея над мостом Сен-Мишель в Париже.
Однако её методы правления, построенные на интригах, шпионаже и сиюминутных политических манёврах, не могли разрешить глубинных трещин, раскалывавших страну. Постоянные метания между миром и резнёй окончательно подорвали доверие к короне как у протестантов, так и у ярых католиков. Усилия Екатерины, в конечном счёте, лишь отсрочили неминуемый крах. После её смерти в 1589 году от плеврита страна погрузилась в ещё больший хаос, а трон достался её давнему противнику — Генриху Наваррскому.
Образ «Чёрной королевы» — вечной вдовы в трауре и беспощадной правительницы — сплавился воедино в памяти веков. Её чёрные платья стали зримым символом не только личной, неиссякаемой скорби, но и того всепоглощающего мрака, что окутал Францию в годы её правления. Екатерина Медичи так и осталась фигурой на роковом стыке эпох: последней вершительницей старой политики, где цель оправдывала любые средства, и одинокой женщиной, чья личная драма была без остатка поглощена безжалостным водоворотом Истории.