История дачного поселка Мартышкино в Ораниенбауме/ Ломоносове
Разыгравшееся любопытство заставило его взобраться на кучу битого кирпича и заглянуть в круглое окошко склепа, через которое ему удалось рассмотреть небольшое помещение с выбеленными стенами, доверху уставленное гробами самых разных размеров .
" Тут были и простые деревянные ящики, и железные саркофаги с гербами, и гробы до странности большие, и крошечные детские." Увиденное настолько потрясло А.Н., что он мгновенно впал в тот "специфический "восторг"," который меня охватывал тогда при всяком соприкосновении с чем-либо таинственным и к тому же потусторонним "
Немного отступая от описываемых событий, хочу заметить, что т.н. склеп Броуна до сих пор сохраняется на территории бывшего лютеранского кладбища, но теперь он находится на частной территории и, хоть и является охраняемым историческим объектом, медленно разрушается, поддерживаемый лишь небольшими ремонтами, которые проводят на свои скромные средства хозяева участка. Сегодня, благодаря обнаруженным архивным документам, мы точно знаем, что склеп был сооружен по приказу В.К. Петра Федоровича в 1758 году для некоего Броуна, входившего вероятно в ближний круг Великого Князя. Привожу здесь выдержку из книги С.Б.Горбатенко" Петергофская дорога"- ... документы свидетельствуют о поставках в мае-июне 1758 г. кирпича, железа, охры и черепицы к делу в Мартышкине склепа" Этот чудом сохранившийся склеп, по меткому выражению С.Б. Горбатенко , является сегодня своеобразным памятником исчезнувшему кладбищу.
Можно только представить, в какой " специфический восторг" мог бы впасть юный А.Н., если бы узнал, что в склепе почивают нетленные останки жителей Тюрис, подвергшиеся естественной мумификации и прибывавшие в этом состоянии до момента вскрытия и разграбления склепа в 20-х годах минувшего века...
Следующим потрясением для А.Бенуа , все глубже проникавшего в кладбище, стало созерцание весьма мрачного памятника внушительных размеров, имевшего форму усеченной пирамиды. На черной доске, находившейся на недосягаемой высоте , имелась частично утраченная надпись, однако слово Martyri (мученики) сохранилось полностью.
Между мощными дорическими колоннами мавзолея виднелась чуть приоткрытая дверь, навалившись на которую, юноша смог рассмотреть через образовавшуюся щель, слабо освещенное пространство склепа, в котором находились три железных гроба. К так называемому склепу Берга, А.Н. будет возвращаться постоянно во время своих одиноких прогулок летом 1895 и 1896 годов, будет рисовать его при разном освещении и состоянии природы, используя акварель, уголь, гуашь, пастель, упорно добиваясь того эффекта, который так поразил его когда-то в юности.
Имея в своем распоряжении слишком мало сведений и фактов об этом таинственном склепе, он , тем не менее, делает свое смелое предположение о возникновении столь грандиозного памятника, которое и по сей день считается наиболее верным. А.Н. считал, что там могли быть похоронены те голштинцы, которые поплатились жизнью за верность государю Петру Третьему в 1762 году, а взошедший на престол Павел Петрович мог пожелать таким монументом почтить их память. Знание исторических фактов и воображение подсказали А.Н. версию, которая со временем получила косвенное подтверждение. С.Б. Горбатенко в книге " Петергофская дорога" говорит о том, что " на одной из выставок А.Н. Бенуа встретил проект этого мавзолея , подписанный А.Н. Воронихиным."
Великий зодчий делает два варианта сооружения для лютеранского кладбища в Мартышкино, но по чьему приказу и для кого пока остается загадкой, однако версия А.Бенуа представляется вполне возможной.
К сожалению, мавзолей в Мартышкино был полностью уничтожен в послевоенное время, когда всю территорию, занимаемую кладбищем, отдали под частную застройку, но могу предположить, что подземная часть склепа может сохраняться, засыпанная землей или скрытая хозяйственными постройкам
Покидая Мартышкино в конце сентября 1895 года, А.Н. увозит в городскую квартиру внушительное количество замечательных акварельных работ, среди которых многие написаны под впечатлением от посещения таинственного кладбища, где его привлекают еще некоторые необычные памятники, наброски которых представляют огромный исторический интерес особенно сейчас, когда эта" редкая для петербургских окрестностей диковина" уже не существует.
Несколько слов хочется сказать о том месте, где в самом тесном соседстве с молодым семейством проживали их родные. А.Н., хоть и говорит о самостоятельном проживании его семьи, но все-таки на той же обширной территории, в большом двухэтажном доме жил в то лето и Н.Л. Бенуа с дочерью Катей и ее многочисленными "Лансерятами", как их с нежностью называет А.Н. . Старший сын Екатерины Николаевны и любимый племянник А.Н. -Женя Лансере повсюду старался сопровождать своего дядю, с которым был очень дружен. Несколько раз за лето в гости к родным приезжал Л.Н. Бенуа с Марией Александровной из Бобыльской , постоянным гостем был здесь К.Сомов, а к концу лета неожиданно явился прямиком из Парижа Сергей Дягилев , " изысканно по-дорожному одетый, пахнувший особыми духами , розовый и точно пьяный от восторга...."! И, наконец, в этом доме 13(25) августа 1895 года у молодых супругов родилась первая дочь , названная Анной!
Значение того места, где одновременно собиралось такое количество совершенно выдающихся людей, трудно переоценить и его очень хотелось установить .. Но ни в одной главе " Воспоминаний" А.Н. не удалось найти имени хозяина дачи-усадьбы, чтобы определить ее местоположение на улице Морской. Впрочем, и улица не называется, но говорится о садике, который спускается к шоссе, как тогда называли Морскую улицу. В " Воспоминаниях" говорится о морских видах , которые открывались буквально с порога домика и есть еще невероятно романтичное описание "Орфеевой рощи," в которую можно было легко попасть ,свернув налево от домика... По этим признакам место дачи определялось, конечно, весьма приблизительно. В который раз перечитывая воспоминания, я все-таки нашла зацепку, которая могла привести к нужному месту. А.Н. вспоминал, что доходил до дачи за 15 минут, если шел от Ораниенбаумских городских ворот! Теперь нужно было только повторить маршрут художника и засечь время... Увы, эксперимент показал, что на том месте, где в1895 году стоял старинный дом, в котором кипела яркая творческая жизнь, ничего не сохранилось.... кроме воспоминаний...
Два чудесных и плодотворных Мартышкинских лета неожиданно и ярко напомнили о себе тогда, когда написанные там А.Н. Бенуа работы: " Огород . 1896." и цветная акварель " Кладбище . 1896 " , представленные на выставке в Академии художеств , одну за другой покупает Третьяков, страшно волнуясь, как бы они не ушли в другие руки