В настоящее время различные меньшинства в стране предпринимают попытки проведения публичных шествий, однако им, как правило, отказывают в разрешении. Уголовный кодекс РФ не предусматривает наказания за добровольные интимные отношения между лицами одного пола. В то же время, значительная часть общества относится к подобным связям с осуждением.
Как же обстояли дела с этой темой в русской истории?
Рассматривая эволюцию отношения государства и общества к однополым отношениям, целесообразно разделить историю на несколько ключевых периодов: эпоха до Петра I; период от Петра Великого до XIX века; середина XIX века — приход к власти большевиков; советский период; современная Россия.
В Древней Руси о содомии знали, но, по мнению историков, широкого распространения она не имела. Упоминания об этом встречались в православной литературе. Было известно о подобных практиках в античных греческих полисах и Риме. Содомия, как и сегодня, считалась тяжким грехом. Виновный должен был нести церковное покаяние: поститься, читать молитвы и ожидать допуска к причастию. При этом под содомией понимались не только однополые связи, но и «неестественные» позы в отношениях между мужчиной и женщиной, например, когда женщина находилась сверху. Таким образом, единственной инстанцией, наказывавшей за этот грех, долгое время оставалась церковь.
Царь Петр, будучи правителем просвещенным, многое перенимал из европейского опыта. Хотя он и был известен как ценитель женского пола, некоторые источники допускают возможность и его связей с мужчинами. Тем не менее, Петр Алексеевич, в своем решительном стиле, постановил сурово карать «мужеложцев». Изначально введенная мера — сожжение — позже была заменена на телесные наказания и ссылку. Важно отметить, что эти светские законы применялись исключительно к военнослужащим. Гражданских лиц, как и прежде, осуждала лишь церковь.
При Екатерине Великой телесные наказания за «противоестественный блуд» были отменены. Императрица полагала, что достаточными мерами являются арест и общественное порицание.
XIX век отмечен заметным распространением однополых связей в высшем свете. Яркой иллюстрацией служит история министра народного просвещения Уварова и князя Дондукова-Корсакова. Молодой князь, пользуясь покровительством, получил высокий пост в Академии наук. Эту коллизию едко обыграл Александр Пушкин в эпиграмме, начинающейся строкой: «В Академии наук заседает князь Дундук…». Ходили слухи и о подобных склонностях Жоржа Дантеса. Общественное мнение той эпохи часто встречало такие истории язвительными усмешками.
В 1832 году в законодательстве была официально закреплена статья, карающая за мужеложство. За связь между взрослыми мужчинами полагалась ссылка на пять лет. Если же в отношения был вовлечен несовершеннолетний, виновному мог грозить срок каторги до двадцати лет. В 1903 году законы смягчились: добровольные отношения между взрослыми мужчинами наказывались тремя месяцами тюрьмы, а в случае с несовершеннолетним — лишением свободы до восьми лет.
Во всех уголовных кодексах СССР неизменно присутствовала статья за добровольное мужеложство, каравшаяся лишением свободы на срок до пяти лет. За насильственные действия срок мог увеличиваться до восьми лет.
Отмена уголовного преследования за мужеложство в России произошла в 1993 году, в ходе реформы уголовного законодательства, призванной привести его в соответствие с новыми международными обязательствами. Данный шаг не сопровождался публичной дискуссией или законодательной легализацией, а стал следствием принятия новых основ уголовного права, где подобный состав отсутствовал. Таким образом, декриминализация стала скорее техническим, а не ценностным решением, что во многом предопределило последующую общественную полемику.
В 1990-е и особенно 2000-е годы в крупных городах начала формироваться более видимая ЛГБТ-среда: открывались первые клубы, проводились попытки публичных мероприятий, зарождались организации. Однако этот процесс натолкнулся на растущее сопротивление консервативных кругов, позиции которых значительно укрепились в политике с середины 2000-х годов. Общественное осуждение, уходящее корнями в традиционную религиозную мораль, получило новую, более жесткую законодательную опору.
Ключевым поворотом стало принятие в 2013 году федерального закона, запрещающего «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних». Этот закон, формально направленный на защиту молодежи, существенно ограничил возможности для публичного обсуждения тем однополых отношений и прав ЛГБТ-людей, а также легализовал региональные запреты на так называемую «пропаганду». Он создал правовую основу для систематических отказов в согласовании публичных шествий и митингов, а также для давления на СМИ и активистов.
В современном российском публичном поле доминирует консервативный нарратив, рассматривающий однополые отношения как чуждую традиционным российским ценностям «западную модель» поведения. Государственная политика в этой сфере является частью более широкого курса на утверждение «традиционных духовно-нравственных ценностей». При этом, как и в дореволюционные периоды, фактическая практика частной жизни взрослых людей, не выходящая в публичное пространство, остается вне прямого уголовного преследования, воспроизводя историческую модель негласного игнорирования при условии отсутствия публичности.
Таким образом, эволюция отношения к однополым связям в России прошла путь от церковного греха через уголовное преступление к современному состоянию: юридической дозволенности в частной сфере при одновременном законодательном запрете на их публичное выражение и отрицании со стороны официальной идеологии. Эта ситуация отражает сложный баланс между формальным светским правом, историческими традициями общественного осуждения и текущими политическими трендами.