Но как же собирали это войско? Выше я уже писал о механизме «одиначества» на вече: большинство продавливало решение, а меньшинство вынужденно присоединялось. Точно так же работала и военная мобилизация. На вече решали: быть войне или миру. Если решение было положительным, все горожане — и согласные, и несогласные — начинали готовиться к походу. Возражения не принимались. А теперь позволю себе сделать вывод, за который, возможно, меня упрекнут в голословности. Этого вывода нет ни у Лукина, ни у Хрусталева, ни у Клима Жукова — он мой собственный, и я отдаю себе отчет в его спорности. Новгород, а вместе с ним Псков и Вятка, угодил в историческую ловушку, в замкнутый круг. В отличие от Западной Европы, на наших просторах пехота так и не смогла стать силой, способной противостоять тяжелой коннице. Бескрайние леса, болота, реки, отсутствие того самого «городского ландшафта» с его теснотой и замками — всё это работало против пешего воина. А раз пехота не представляла серьезной военной силы, т