Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Путешествие к истокам вечевой республики. Часть X

История новгородских битв — это не только хроника сражений, но и поле битвы историков. Школьникам рассказывают про Невскую битву и Ледовое побоище, студентов знакомят с Раковором. Но за каждым названием — груды споров. Что было на Неве? С Невской битвы началось восхождение Александра Ярославича. Но иностранцы о ней не написали ни строчки. И тут три версии. Первая: всё было, как в летописи. Вторая: ничего не было. Третья, самая убедительная: стычка была, но мелкая, рядовая, для Запада незаметная. А для Александра она стала удачным стартом, и летописец, как водится, приукрасил событие, щедро сдобрив его цитатами из древних описаний великих битв. Тогда так делали все — ничего личного. Ледовое побоище: что мы знаем на самом деле? Про Ледовое побоище известно больше — и по нашим летописям, и по немецким хроникам. Но восстановить его на карте с точностью до метра нельзя. Все эти схемы из учебников — не более чем реконструкции, часто фантастические. Рыцари не тонули. Доспехи у всех были тяжел

История новгородских битв — это не только хроника сражений, но и поле битвы историков. Школьникам рассказывают про Невскую битву и Ледовое побоище, студентов знакомят с Раковором. Но за каждым названием — груды споров.

Что было на Неве?

С Невской битвы началось восхождение Александра Ярославича. Но иностранцы о ней не написали ни строчки. И тут три версии. Первая: всё было, как в летописи. Вторая: ничего не было. Третья, самая убедительная: стычка была, но мелкая, рядовая, для Запада незаметная. А для Александра она стала удачным стартом, и летописец, как водится, приукрасил событие, щедро сдобрив его цитатами из древних описаний великих битв. Тогда так делали все — ничего личного.

Ледовое побоище: что мы знаем на самом деле?

Про Ледовое побоище известно больше — и по нашим летописям, и по немецким хроникам. Но восстановить его на карте с точностью до метра нельзя. Все эти схемы из учебников — не более чем реконструкции, часто фантастические.

Рыцари не тонули. Доспехи у всех были тяжелые — и у наших, и у немцев. Засадного полка Александр не устраивал. Немцы не ходили острым клином, как это любят рисовать: толпа — не твердое тело, всадники передавят друг друга. «Свиньей» называли походный порядок, удобный для марша и быстрого развертывания, а не таран.

Сколько их было? Неизвестно. Клим Жуков насчитывает несколько сотен, Д. Хрусталев в монографии — десятки тысяч. Диапазон чудовищный.

Достоверно одно: Александр поставил стрелков вперед. Они вышли, постреляли, приняли удар и не побежали. А потом подключились усиленные фланги и охватили рыцарей. Но кто был на флангах? Пехота? Легкая конница? Историки спорят.

Раковор, 1268 год: ничья со стратегическим успехом

Раковорскую битву знают меньше, а зря. Сошлись войска северорусских республик и Северо-Востока с одной стороны и ливонцы с датчанами — с другой. Командовал новгородцами князь Юрий Андреевич, племянник Невского. Псковичей вел легендарный Довмонт. Владимирский князь Ярослав Ярославич прислал сыновей (Святослава и Михаила) и племянника Дмитрия Переяславского — старшего сына Александра.

Бой был страшный. Северо-восточные полки продавили левый фланг немцев, тверичи — правый. А в центре рыцари смяли новгородцев. Погибли 17 знатных бояр, посадник и тысяцкий. Юрий Андреевич бежал — не герой.

Немцы потом осадили Псков, но Довмонт отбился. Заключили мир. Экспансия Ордена на восток захлебнулась. Ничья на поле боя обернулась победой в войне.