Найти в Дзене

Правда или ложь то, что Чехов бывал в Абхазии? Туристу на заметку

Летом 1888 года, когда Антону Павловичу Чехову было всего 28 лет, он и впрямь отправился в путешествие по черноморскому побережью. Путь его тогда лежал из Феодосии в Батум, и на этом маршруте молодой человек сделал две короткие, но яркие остановки в Абхазии, когда на сутки задержался в Новом Афоне и полдня провёл в Сухуме. Эта небольшая остановка оставила в душе Чехова такой глубокий след, что отзвуки абхазских впечатлений позже не один раз звучали в его прозе. В его повести «Дуэль» (1891) город действия не назван прямо, но исследователи видят в нём черты то ли Сухума, то ли Гудауты. В тексте описаны бульвар с маслинами и кипарисами, тропическая жара, ощущение затерянности и одновременно пронзительной красоты мира. Возможно, именно абхазские горы и море подсказали Чехову ту особую атмосферу, где человеческие страсти разворачиваются на фоне вечного и равнодушного великолепия природы. В НОВОМ АФОНЕ В Новом Афоне Чехов остановился в старинной гостинице при монастыре, в двухэтажной пристро

Летом 1888 года, когда Антону Павловичу Чехову было всего 28 лет, он и впрямь отправился в путешествие по черноморскому побережью. Путь его тогда лежал из Феодосии в Батум, и на этом маршруте молодой человек сделал две короткие, но яркие остановки в Абхазии, когда на сутки задержался в Новом Афоне и полдня провёл в Сухуме. Эта небольшая остановка оставила в душе Чехова такой глубокий след, что отзвуки абхазских впечатлений позже не один раз звучали в его прозе.

В его повести «Дуэль» (1891) город действия не назван прямо, но исследователи видят в нём черты то ли Сухума, то ли Гудауты. В тексте описаны бульвар с маслинами и кипарисами, тропическая жара, ощущение затерянности и одновременно пронзительной красоты мира. Возможно, именно абхазские горы и море подсказали Чехову ту особую атмосферу, где человеческие страсти разворачиваются на фоне вечного и равнодушного великолепия природы.

В НОВОМ АФОНЕ

В Новом Афоне Чехов остановился в старинной гостинице при монастыре, в двухэтажной пристройке к древней приморской башне. Это удивительное место дышало тишиной и величием: шёпот моря, устремлённые в небо кипарисы и маслины вдоль дорожек, а вдали - горы, теряющиеся в дымке.

Гостиница "Исторический санаторий "Абхазия", моё старое фото
Гостиница "Исторический санаторий "Абхазия", моё старое фото
Табличка на санатории
Табличка на санатории

Самым главным впечатлением для молодого Чехова стал подъём на Иверскую гору, и вид, открывшийся ему сверху, потряс писателя до глубины души. Позже он писал: «Кто побывал в Новом Афоне и не посетил Иверскую гору, подобен тому, кто был в Риме и не видел в Ватикане римского папу». В этих словах - не просто восхищение пейзажем, а ощущение сакральности места, где природа сама становится храмом.

Иверская гора, моё старое фото
Иверская гора, моё старое фото
Иверская гора, моё старое фото
Иверская гора, моё старое фото

В СУХУМЕ

Из Нового Афона Чехов отправился в Сухум. Здесь он поселился в гостинице «Франция», это было скромное одноэтажное здание, которое к нашему времени уже не сохранилось. Зато осталось письмо, отправленное им другу 25 июля 1888 года, в котором бушует каскад эмоций, почти детский восторг перед невиданной красотой: «Природа удивительная до бешенства и отчаяния. Всё ново, сказочно, глупо и поэтично. Эвкалипты, чайные кусты, кипарисы, кедры, пальмы, ослы, лебеди, буйволы, сизые журавли, а главное - горы, горы и горы без конца и краю…» Он описывает, как сидит на балконе, а мимо проходят абхазы в костюмах, напоминающих маскарадные, как за дорогой раскинулся бульвар с маслинами и кипарисами, а дальше виднеется тёмно‑синее море. Даже жара, от которой «рубаха, лоб и подмышки хоть выжми», не мешает ему наслаждаться каждым мгновением, проведённым в Сухуме и ещё восхищают персики, «величиной с большое яблоко, бархатистые, сочные», от которых «нутро так и ползёт по пальцам».

Чехов не скрывал, что, если бы ему довелось прожить в Абхазии хотя бы месяц, он написал бы «с полсотни обольстительных сказок», ведь он чувствовал, что «из каждого кустика, со всех теней и полутеней на горах, с моря и с неба глядят тысячи сюжетов». Это не просто слова, в них слышится зов вдохновения, которое Антон Павлочич уловил в абхазском воздухе.

Как бы Антон Павлович Чехов, совместная фанатзия автора канала и нейросети
Как бы Антон Павлович Чехов, совместная фанатзия автора канала и нейросети

Так, всего несколько дней в Абхазии стали для Чехова не просто эпизодом одного путешествия, а источником образов, настроений и даже философских интонаций, которые позже расцвели в его прозе. И сегодня, читая письма Антона Павловича и строки «Дуэли», мы словно видим тот самый бульвар, слышим шум моря и чувствуем жар южного солнца, которое когда‑то согрело молодого писателя, открывавшего для себя эту удивительную Страну Души.

*******

Друзья, дополняйте меня, пишите комментарии, не молчите, помогайте мне сохранять эту площадку для общения с людьми, близкими по духу. В интернете вовсю идёт тенденция плавного перехода на платную подачу контента в виде подписок и прочих маркетинговых уловок, скоро мы и не заметим, как за каждое виртуальное слово придётся платить деньги. Мой канал - это наше совместное творчество, где порой комментарии читать интереснее, чем статью, и это всё нам доступно пока бесплатно.

Сегодня у меня день рождения, мне было бы приятно получить поздравления и пожелания чего-нибудь милого и доброго, в основном, конечно, здоровья, мира и новых путешествий, поэтому буду очень благодарна, если вы в комментариях меня поздравите. Каждый ваш лайк, каждый комментарий - это очень важно для каждой статьи и это единственное бесплатное продвижение для моего канала. Спасибо, что вы со мной!