Глава 1. Парень с задней парты
Сентябрь ...
Аня вошла в аудиторию, и несколько парней обернулись одновременно. Она это умела — входить так, чтобы на неё смотрели. Не потому что красовалась, просто у неё была эта энергия: солнечная, тёплая, притягательная. Длинные тёмно-русые с медным отливом волосы, рассыпанные по плечам, большие голубые глаза, джинсы, которые она сама перешила из старых, и улыбка, от которой хотелось улыбнуться в ответ.
Первая лекция, первый курс. Всё новое: город, университет, люди. Аудитория гудела от напряжения — первокурсники жались по углам, никто никого не знал, все стеснялись. Преподаватель ещё не пришёл, и в воздухе висела та неловкая тишина, когда каждый делает вид, что читает конспект, которого нет.
Аня огляделась. Ситуация была до боли знакомой: новые люди, которые боятся заговорить первыми. Она вдруг вспомнила, как в десятом классе, когда перешла в новую школу, тоже сидела вот так — чужая среди чужих. Но тогда она решила: если никто не начнёт, начну я. И сработало.
Она встала со своего места в центре аудитории и громко, с улыбкой, сказала:
— Так, народ. Мы что, так и просидим весь семестр как неродные? Давайте знакомиться! Я Аня. Приехала из города Ю., это там, где лес, пять улиц и зимой - 40 градусов. Сейчас живу у бабушки, она вредная, но кормит вкусно. Предлагаю после пар пойти во дворы, посидеть, пивка попить за знакомство, — закончила Аня. — Кто со мной — подходите, решим, где встретимся.
Аудитория ожила. Кто-то засмеялся, кто-то обернулся. Посыпались вопросы:
— А где встретимся?
— А нас не заругают?
— А ты правда со всеми хочешь знакомиться или только с симпатичными?
Аудитория продолжала гудеть — расслабленно, весело. Лёд треснул.
В аудиторию вошел преподаватель. Все утихли.
И только тогда она заметила его взгляд.
Он сидел на последнем ряду у окна и смотрел на неё не отрываясь. Высокий, даже сидя это было заметно — длинные ноги не помещались под партой, и он чуть развернулся боком. Широкие плечи, обтянутые простой футболкой. Русые волосы чуть длиннее, чем обычно носят парни — они мягко падали на лоб, и он периодически убирал их привычным жестом. Красивый мужественный подбородок. И глаза — большие, и такие голубые, что казалось, в них можно увидеть дно. Он смотрел на неё не так, как смотрят другие парни — оценивающе или заинтересованно. А как-то... по-другому. Будто увидел что-то, что искал всю жизнь.
Их взгляды встретились. Он не отвернулся. Просто чуть приподнял уголки губ в лёгкой улыбке.
Аня вдруг почувствовала, как сердце сделало кульбит. И в тот же момент поймала себя на том, что впервые за долгое время может дышать полной грудью. Как будто воздух в аудитории, который ещё минуту назад казался спёртым, вдруг стал свежим и лёгким.
Это было странно — осознавать дыхание. Обычно она его не замечала. Кроме тех моментов, когда оно перехватывало горло ледяной рукой.
После пар собралась целая толпа. Человек 25, не меньше. Аня оказалась в центре, раздавала указания: кто покупает, кто несёт, где встретиться. Рядом с ней тёрлась Лена — девушка, с которой они познакомились ещё на вступительных экзаменах и как-то сразу сдружились, оказалось, что Лена живет рядом и целый месяц до занятий они гуляли по вечерам.
Когда компания вывалилась во дворы за университетской общагой, расселись на лавочках и парапетах, Аня снова оказалась в центре. Она травила байки про свой городок, про бабушку, про то, как поступала. Её слушали, смеялись, переспрашивали.
И всё это время она чувствовала на себе его взгляд.
Рома сидел напротив, на парапете, и почти не участвовал в разговоре. Просто смотрел. Иногда улыбался каким-то её шуткам. Иногда качал головой. Но взгляд не отводил.
Глава 2. Глаза в глаза
Следующие две недели пролетели как один день. Аня и Рома оказались в одной компании — человек пять-шесть с потока, которые быстро сдружились. Они вместе сидели на парах, вместе ходили в столовую, вместе зависали в коридорах между лекциями.
Аня была душой компании — её острый язык, мгновенная реакция и способность рассмешить кого угодно собирали вокруг людей. Роман был вторым центром притяжения — более спокойный, но с отличным чувством юмора и какой-то ленивой харизмой, от которой у девочек подкашивались колени. Вместе они были бомбой.
— Ром, а расскажи, как ты на первой неделе в общаге уснул в чужой комнате и проснулся в обнимку с чуваком с физтеха!
— Ань, а ты расскажи, как в деканат за справкой пришла, а вышла через час, потому что напоила секретаршу чаем и теперь она твоя лучшая подруга!
Они подкалывали друг друга, и искрили так, что вокруг собирались люди.
Но были моменты, когда они оставались вдвоём. На переменах, когда компания рассасывалась, они часто сидели рядом на подоконнике в коридоре и болтали. Обо всём. О школе, о родителях, о страхах, о мечтах.
— Ань, а ты чего боишься? — спросил он однажды.
— Задохнуться, — ответила она не задумываясь.
Он удивлённо поднял брови:
— В смысле? Физически?
— И физически тоже. Но больше... когда нечем дышать внутри. А ты?
— Не оправдать ожиданий. Отца. Он у меня... серьёзный человек.
Она слушала его рассказы про отца, про давление, про то, что иногда хочется всё бросить, — и чувствовала, как становится ему нужной. Как открывается ему. Как он открывается ей.
И чем дальше, тем ближе они становились физически.
Сначала это были случайные касания. Потом он начал класть руку на спинку её стула, когда что-то объяснял. Потом — обнимать при встрече, чуть дольше, чем принято между друзьями.
А однажды они сидели в компании на лавочке в парке, и Роман вдруг просто... положил голову ей на колени. Устал, сказал. Аня замерла. А потом начала гладить его по волосам — осторожно, боясь спугнуть.
Он закрыл глаза и улыбнулся.
— У тебя руки волшебные, — пробормотал он. — Не останавливайся.
Она не останавливалась. Сидела и гладила его, пока компания вокруг что-то обсуждала, и чувствовала, что готова умереть прямо сейчас — потому что счастливее момента в жизни не было. И дышалось так легко, как будто всю жизнь до этого она только и делала, что задыхалась.
Никто из компании не удивился — они уже привыкли, что эти двое всегда рядом, всегда вместе, всегда какие-то свои. Многие думали, что они встречаются.
— Ром, а ты чего с Аней не встречаешься? — спросил как-то его друг Коля в курилке. — Красивая же, умная, своя в доску.
Роман пожал плечами:
— Друг она. Лучший. Не хочу портить.
Через две недели после начала учёбы, когда они снова сидели на подоконнике вдвоём, Роман вдруг сказал:
— Ань, слушай. У меня компания хорошая, свои ребята, я с ними ещё со школы тусуюсь. Мы в субботу собираемся в баре на набережной. Приходи. Я тебя познакомлю.
Аня улыбнулась:
— А они меня примут?
— Ты шутишь? — он посмотрел на неё серьёзно. — Тебя все принимают. Ты же... как солнце. На тебя нельзя не смотреть.
У неё внутри всё перевернулось.
Глава 3. Ночь, когда я дышала полной грудью
Суббота, конец сентября
В субботу Аня собиралась тщательно. Перемерила всё, что привезла с собой. В итоге надела то самое платье — чёрное, длиной чуть выше колена, с открытыми плечами, но длинными рукавами-клеш. Она сшила его сама прошлым летом из купленной на распродаже ткани. Сидело идеально.
Бабушка, увидев её, фыркнула:
— Куда вырядилась? Сколько не наряжайся, а на улицу выйдешь, там все равно будут красивее тебя!
— Я к подружке у нее День Рождения, бабуль. (Приврала немного Аня, чтобы избежать проблем)
— Смотри, не нагуляй. И дома чтобы в 10 вечера уже была. Поняла меня?!
— Поняла, бабушка...
Аня чмокнула её в морщинистую щёку и выпорхнула.
В баре было шумно. Рома сидел за столиком в компании пяти человек — три парня и две девушки. Когда Аня вошла, разговор стих.
Она была права: платье сработало. Но сработало не только платье. Было в ней что-то ещё — та самая внутренняя лампа. Она светилась.
— Знакомьтесь, это Аня, — Рома встал, пододвинул ей стул. — Моя... ну, с универа. Лучшая, в общем.
Компания приняла её сразу. Через полчаса она уже смеялась с ними над какими-то историями, спорила о музыке, рассказывала про свой городок. Она видела, как смотрят на неё парни, и чувствовала этот знакомый кайф — когда нравишься, когда принимают.
Рома почти не участвовал в разговоре. Просто сидел рядом и смотрел на неё. Иногда касался плеча, когда смеялся над её шутками. Иногда поправлял её волосы, убирая прядь за ухо — как-то по-хозяйски, по-своему.
А потом, когда она вышла на минуту подышать воздухом на набережную, он вышел следом.
Райское наслаждение
Они стояли у перил, смотрели на воду. Ночь была тёплая, река блестела в огнях набережной. Он молчал, и это молчание было другим — не неловким, а каким-то наполненным.
— Ань, — сказал он вдруг. — А где Лена?
Аня замерла.
— Лена? Дома, наверное. А что?
— Да так. Просто вы вроде дружите. Думал, может, вместе придёте.
Он спрашивал про Лену.
У Ани внутри что-то оборвалось. То самое, знакомое с детства чувство. Когда ты стоишь с грамотой за первое место, а мама говорит: «Вон у Витеньки на работе сложный проект и он один всю команду тащит». Когда ты показываешь рисунок который победил на конкурсе, а она: «Лучше бы математику подтянула». Когда ты есть, но тебя не видят. Потому что есть кто-то другой, кто важнее.
Сейчас этим «другим» была Лена.
Воздух кончился. Горло сдавило знакомым спазмом. Аня почувствовала, что задыхается — здесь, на открытой набережной, под звёздным небом, где, казалось бы, воздуха должно быть полно.
— Она занята была, — ровно ответила она. И улыбнулась своей солнечной улыбкой. — А что, тебе Лена нравится?
— Да нет, просто спросил.
Он отвернулся к воде. И вдруг снова посмотрел на неё — тем самым взглядом, как в первый день в аудитории.
— Аня. Ты... ты вообще понимаешь, какая ты?
— Какая?
— Такая. Особенная.
Он шагнул к ней. Очень близко. Взял её лицо в ладони.
И поцеловал.
Это был не пьяный поцелуй в баре. Не «давай попробуем». Это было что-то другое — долгое, тёплое, настоящее. У Ани подкосились колени. Весь мир исчез.
И воздух вернулся. Легко, свободно, полной грудью. Как будто всю жизнь она дышала через соломинку, а тут вдруг соломинку убрали, и можно просто жить.
Она была самая счастливая.
Глава 4. Сон, которого не было
Все воскресенье она провела в делах и за учебой. А в понедельник утром проснулась с улыбкой. Собираясь в универ как на праздник. Предвкушая, как они встретятся, как он посмотрит на неё, как сядут вместе, как...
Она вошла в аудиторию.
Рома сидел на своём месте у окна. Рядом с ним сидел Коля, они о чём-то спорили. Аня подошла, села рядом, как обычно.
— Привет, — сказала она тихо, глядя на него.
Он повернулся. Посмотрел на неё спокойно, дружелюбно, чуть улыбнулся:
— Привет, Ань. Я сегодня еле встал, совсем на пары лень идти было, а ты как?
У неё оборвалось сердце.
«....а ты как?».
Как будто не было этого выхода на набережную. Как будто не было поцелуя. Как будто она ему приснилась.
— Нормально, — ответила она. — Выспалась.
— Ну и отлично. Слушай, дай лекцию переписать, а? Я вчера так и не открыл конспект.
Она дала.
Всю пару она сидела как в тумане. Смотрела на его профиль, на его руки, которыми он писал её же лекцию её же ручкой, и пыталась понять: что произошло? Он не помнит? Не хочет помнить? Боится?
Воздух снова кончился. Аудитория стала маленькой, стены двинулись на неё. Она сжимала край парты и говорила про себя: вдох-выдох, вдох-выдох. Главное — не показать. Главное — улыбаться.
После пары он ушёл с Колей, бросив на ходу:
— Ань, пока! Спишемся!
И всё.
Аня осталась в аудитории одна. Сидела и смотрела в окно.
В тот вечер, лёжа в своей комнате у бабушки, она долго не могла уснуть. Вспоминала другой вечер. Давний. Тот самый, когда выключили свет. Ей было двенадцать. Мама пришла, села рядом на диван, поставила свечку. Они сидели молча, а потом мама начала рассказывать про детство, про молодость. Аня боялась дышать, чтобы не спугнуть. Потом свет дали, и мама ушла. Аня ждала повторения годами. Но свет больше не выключали.
И сейчас — то же самое. Был поцелуй. Был воздух. А потом снова стало нечем дышать.
«Может, завтра всё изменится», — подумала она.
Не изменилось.
Ни завтра. Ни через месяц. Ни через год.
Глава 5. По инерции
Второй-третий курс
После того случая на набережной, после двух недель нежности и последующего ледяного душа, Аня долго приходила в себя. Роман продолжал быть рядом — обнимать, класть голову на колени, говорить "ты лучшая". И она продолжала таять.
Но внутри что-то надломилось.
На втором курсе, когда стало понятно, что Роман не сделает шаг, Аня решила: хватит. Надо жить своей жизнью. Надо найти кого-то, кто будет с ней по-настоящему.
Так появился Денис.
Денис
Он учился в другом вузе, они познакомились на какой-то вечеринке. Высокий, самоуверенный, с лёгким налётом цинизма. Он положил на неё глаз сразу, и Ане это польстило.
Они начали встречаться.
С самого начала что-то было не так. Денис не спрашивал, как у неё дела. Не интересовался её рисунками. Мог отменить встречу в последний момент, потому что "друзья позвали". Мог сказать: "Ну ты чего оделась? Какая-то мешковатая юбка".
Аня терпела. Почему?
— Ты чего с ним возишься? — спрашивала Лена. — Он же тебя не ценит.
— Да нормально всё, — отмахивалась Аня. — Просто у него характер такой.
Она не понимала тогда, что выбирает знакомое. Холодность, обесценивание, "заслуживание" — это было её родное. Там, где пахнет детством, там она ориентировалась лучше всего.
Тёплые, заботливые парни казались ей... скучными. Подозрительными. Она не знала, что с ними делать. А с Денисом всё было понятно: нужно стараться, нужно заслуживать, нужно доказывать.
Ровно как с мамой. Ровно как с Романом.
Глава 6. Улыбаюсь, а в душе я плачу
Начало четвёртого курса
В начале четвёртого курса Аня узнала, что Роман встречается с Леной.
Она увидела их в коридоре — держатся за руки, Лена сияет. Аня замерла. Лена заметила её и радостно помахала:
— Ань! Ань, иди сюда! У нас новость!
Аня подошла. Лена схватила её за руку, засмеялась:
— Мы с Ромой встречаемся! Представляешь? Я так счастлива!
Она смотрела на Аню с искренней радостью и ожиданием, что подруга разделит её счастье.
И Аня разделила. Улыбнулась широко, солнечно, как умела только она:
— Ребята, поздравляю! Это же здорово!
Она обняла Лену. Потом Романа. Коротко, по-дружески.
— Пойдёмте обедать, отметим! — предложила она.
И они пошли. Своей компанией, как всегда.
На первом курсе, после того поцелуя, Аня прибежала к Лене счастливая и рассказала всё: как они сдружились, как он клал голову ей на колени, как поцеловал на набережной, как она думала — всё, начинается.
А потом рассказала и про утро, когда он вёл себя так, будто ничего не было.
— Может, он просто испугался? — предполагала Лена тогда. — Дай ему время.
Время шло, ничего не менялось, и Аня перестала об этом говорить. А потом появился Денис, и Аня сама сказала Лене: «Всё, я забила. Было и прошло».
Лена поверила. Потому что Аня умела убедительно улыбаться. Потому что Аня всегда была весёлой, солнечной, душой компании. Потому что никто не мог заглянуть ей внутрь.
Лена не знала, что по ночам Аня всё ещё задыхается. Что каждое "ты лучшая" от Романа — нож в сердце. Что она носит эту боль так давно, что уже не помнит, каково это — жить без неё.
Лена нравился Рома, а он в нее был влюблен еще с первого курса. И Аня не имела права это счастье разрушать.
Глава 7. Пустота
Отношения с Денисом тянулись уже больше года. Аня сама не понимала, зачем они вообще нужны. Встречались пару раз в неделю, переписывались или созванивались от случая к случаю. Он был удобным — не требовал много, не лез в душу, не создавал проблем.
Но однажды позвонила подруга с того самого вуза, где учился Денис:
— Ань, ты только не убивайся. Твоего Дениса вчера в клубе видели. С какой-то девицей. Целовались. Я думала, ты должна знать.
Аня выслушала, поблагодарила, положила трубку.
И... ничего не почувствовала.
Пустота. Ни боли, ни ревности, ни злости. Только лёгкое удивление.
Она порвала с ним по телефону. Он пытался оправдываться. Пару раз приезжал к её порогу, ставя в неловкое положение своими криками. А потом просто сказал: "Ну ок" — и исчез.
Вот и всё.
Глава 8. Чай-чай-чай выручай
Когда Лена узнала про измену Дениса, она примчалась к Ане в тот же вечер. Рома пришёл с ней — за компанию, поддержать.
Они сидели на кухне у бабушки (бабушка, к счастью, ушла к соседке), пили чай, и Лена возмущалась:
— Какой же он козёл! Ты столько с ним встречалась, а он...
— Да ничего, — отвечала Аня. — Я его не любила. Правда. Даже не больно.
Лена смотрела недоверчиво:
— Не может быть, чтобы совсем не больно. Вы же больше года встречались. А сколько он тебя добивался.
— Ну... может, чуть-чуть обидно. Но не больше.
Роман молчал, пил чай, смотрел на Аню своим фирменным взглядом — тёплым, внимательным. Потом вдруг сказал:
— А ты молодец. Держишься. Я бы на твоём месте...
Он не договорил. Лена перебила:
— Ром, налей ей ещё чаю. Ань, может, поедем куда-нибудь в выходные? Развеяться?
Аня кивала, улыбалась, пила чай. И чувствовала, как внутри поднимается знакомая волна. Не от измены Дениса — от этого не было ничего. А от того, что Рома сидит напротив, смотрит на неё, говорит "ты молодец", и она снова, в тысячный раз, ловит себя на мысли: "А если бы..."
Но Лена была рядом. Лена, которая ничего не знала. Лена, которая была счастлива.
Аня улыбнулась шире:
— Всё хорошо, правда. Спасибо вам, что пришли.
Она обняла их обоих на прощание. Лену — крепко, Рому — чуть короче, чтобы не задержаться лишнюю секунду.
Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула.
Воздуха не было.
Глава 9. Надежда уходит последней
Конец пятого курса
Они встречались почти полтора года. Аня за это время научилась не смотреть в их сторону, не вздрагивать, когда Роман рассказывал про Лену в компании. Она даже почти поверила, что всё прошло.
А потом Роман пришёл к ней сам.
Они сидели на подоконнике — как в старые добрые времена. Он был мрачный, молчаливый. Аня ждала.
— Мы расстались, — сказал он наконец.
— С Леной?
— Ага.
— Что случилось?
— Ничего. Просто... не то. Понимаешь? Вроде всё хорошо, а не то. Я любил её с первого курса, а она оказалась совсем другой, не той.
Аня молчала. Сердце колотилось где-то в горле.
— Она хорошая, — продолжал Роман. — Очень хорошая. Но я не чувствую того... не знаю... огня, что ли. А ты как думаешь?
— Я думаю, — осторожно сказала Аня, — что иногда люди просто не совпадают. Даже если оба хорошие.
— Наверное, — вздохнул он. — Слушай, Ань... Ты единственная, с кем я могу быть собой. Спасибо, что ты есть.
Он обнял её. Долго, крепко, не по-дружески.
Аня замерла. Боялась дышать. Боялась спугнуть.
— Ты справишься, — сказала она в его плечо. — Всё будет хорошо.
Он отстранился, посмотрел на неё. Тот самый взгляд — как на первой лекции, как на набережной.
— Ты правда так думаешь?
— Правда.
Он улыбнулся. Светло, благодарно. И ушёл.
Аня осталась на подоконнике. Смотрела в окно. Дышала. Воздух был — впервые за долгое время.
Но она уже знала: это ничего не значит.
Глава 10. Ночи напролёт в его объятиях
До диплома оставалось полгода. Роман, конечно, ничего не писал.
— Ань, спасай. Я вообще не понимаю, как это писать. Ты же шаришь. Поможешь? Я потом тебя в ресторан свожу, честно.
Она помогла. Она писала его диплом ночами, сверяла списки литературы, рисовала графики. Роман приносил ей кофе в термокружке и сидел рядом, просто болтая, пока она стучала по клавишам. Иногда массировал ей плечи, когда шея затекала. Иногда они шли гулять в три ночи, потому что вымотались и не могли уснуть.
Это были лучшие ночи в её жизни. И самые страшные. Потому что они ничего не значили для него. А для неё — всё.
Диплом он защитил на четвёрку. В ресторан, как и обещал - сводил. И на вручении дипломов подошёл, обнял и сказал на ухо:
— Спасибо, Ань. Ты настоящий друг.
Она запомнила это объятие на год вперёд.
Глава 11. Настоящий друг
Работа. Повышение
После универа Аня легко устроилась в крупную компанию. Солнечная, коммуникабельная, с быстрой реакцией — она вписалась идеально. Начальник её обожал, коллеги тащились от её чувства юмора. Через год она уже была ведущим специалистом.
Роман метался. Работал в продажах — уволился, пробовал в логистике — бросил. Они встречались реже: компания распалась, все разъехались. Но он звонил.
— Ань, привет. Скучаю. Давай встретимся?
Они встречались. Сидели в кофейнях, гуляли по набережной. Он расспрашивал её о работе, и в его глазах горел интерес.
— Ань, а у вас там нет вакансии подходящей? Я ж без тебя пропаду.
Она порекомендовала его. Поручилась, выпросила место, научила всему с нуля. Первые полгода она буквально тащила его на своём горбу: проверяла отчёты, подсказывала, исправляла косяки до того, как их увидит начальник.
Роман был благодарен. Он носил ей кофе, подвозил домой, шутил в курилке, что без неё он бы пропал. Они снова стали лучшими друзьями, как в универе.
Когда освободилось место руководителя отдела, Аня даже не сомневалась, что повысят её. Она работала больше всех, её уважали, она знала процессы.
Роман подал заявку тихо. А потом пошёл к начальнику и сказал:
— Понимаете, у меня видение стратегическое. Я могу повести команду в новом направлении.
Начальник купился. Романа повысили.
Ане сказали: «Ты отличный исполнитель, оставайся на месте».
В курилке она поймала взгляд Павла — руководителя смежного отдела. Он смотрел на неё с сочувствием.
— Ты как? — спросил он.
— Нормально, — улыбнулась Аня.
— Ань, это не моё дело, но он поступил не по-мужски!
— Он не специально, просто не подумал.
Павел покачал головой и отошёл.
Роман стал её начальником. Он извинялся:
— Ань, прости, так вышло. Я не думал, что так получится. Но мы же команда? Работаем дальше.
Она кивнула. Потому что привыкла кивать.
Пока Аня бегала за Романом, жизнь подкидывала ей нормальные варианты.
Был Илья — рыжий парень из соседнего офиса, который приносил ей её любимые шоколадки с орехами и однажды собрал ей полку в её съемной квартире. «Ты классная, Ань. Пойдём в кино?» — «Илья, извини, у меня отчётная неделя».
Был Артём — который цитировал Бродского и угощал её домашним печеньем. Они даже встречались пару недель, но на свиданиях она всё время вела себя отстраненно, и Артём однажды мягко сказал: «Знаешь, мне кажется, ты не со мной».
Был Кирилл — симпатичный логист с работы. Он провожал её до метро, приносил кофе по утрам, звал на свидания. Аня отказывалась вежливо, с улыбкой.
— У тебя кто-то есть? — спросил он однажды.
— Есть, — ответила она.
— А почему я его никогда не вижу?
— Потому что он... не здесь.
И был Павел.
Руководитель смежного отдела, спокойный, надёжный, с ироничным взглядом. Они часто обедали вместе, общались тесно по рабочим моментам, он подбадривал её, присылал весёлые мемы.
— Ань, ты же умная женщина, — сказал он однажды. — Почему ты позволяешь себя использовать?
— Он мой друг.
— Друзья не берут, ничего не давая взамен.
Она не захотела слышать. Павел уволился через полгода. Перед уходом написал:
«Если надумаешь жить своей жизнью, а не чужой — у меня всегда есть для тебя место. И не только в офисе».
Аня не стала отвечать на сообщение.
Глава 12. Жить жизнь
Прошёл год с повышения Романа. Он был начальником, Аня — его правой рукой. Они по-прежнему обедали вместе, смеялись в курилке, вспоминали универ.
Однажды они поехали в двухдневную командировку. Вечером сидели в баре гостиницы, пили вино, болтали. Роман вдруг посмотрел на неё серьёзно:
— Ань, знаешь, ты удивительная. Ты всегда была удивительная. Я столько лет тебя знаю, а ты всё так же меня удивляешь.
У неё ёкнуло сердце. Десять лет ожидания. Десять лет надежды. Сейчас? Неужели сейчас?
Он взял её за руку. Посмотрел в глаза. Открыл рот...
И зазвонил телефон.
— Алло, да зай. Тут с Аней по работе. Скучаю. Завтра буду. Люблю.
Он говорил нежным голосом, каким с ней не говорил никогда. Положил трубку:
— Познакомлю завтра. Я с Настей уже полгода. Всё хотел сказать, да как-то не к месту.
Аня улыбнулась. Широко, солнечно, как десять лет назад в столовой.
— Ром, я рада за тебя.
Она допила вино. Пошла к себе.
В номере села на пол и заплакала. Не тихо — а в громко голос. Это больше было похоже на отчаянный рёв. Впервые за все эти годы.
А потом подумала: «А если я просто перестану? Что тогда?»
Она боялась ответа. Но ответ пришёл сам: тогда ничего страшного не случится. Роман найдёт другую «удобную девочку». А она останется с собой.
Она не спала всю ночь. Утром нашла в заблокированных контактах Павла.
Написала: «Привет. Давай встретимся?»
Через месяц она уволилась. Роман удивился:
— Ты чего? А как же я? Мы же команда.
— Ты справишься, Ром. Так или иначе, но справишься.
Она ушла в другую компанию на должность выше. Сначала было трудно: новые задачи, другая ответственность.
Павел после того сообщения и новостей о смене работы, все чаще забирал ее с работы, угощал вкусными ужинами, вечера превращались в недели, недели в месяцы.
Однажды она поймала себя на мысли, что улыбается просто так. Не потому что надо быть душой компании. А потому что внутри тепло.
Через год они поженились.
На свадьбе было мало людей. Роман не пришёл — прислал смску: «Поздравляю. Ты заслуживаешь счастья».
Аня прочитала и впервые не почувствовала ничего. Только лёгкое облегчение.
Эпилог. Через год
Аня сидела на веранде своего дома за городом и рисовала. Просто так, для себя. Павел возился в саду, дочка спала в коляске рядом.
Она дорисовывала эскиз платья — лёгкого, летнего, с цветами по подолу.
Павел подошёл, глянул через плечо:
— Очень красиво. Ты это сошьёшь?
— Может быть.
— Сшей. Тебе пойдёт.
Он поцеловал её в макушку и пошёл дальше.
Аня смотрела на него и думала о том, как долго она бежала за тем, кто не мог её заметить. И как легко оказалось остановиться и обнаружить, что счастье — оно не в конце дистанции. Оно здесь.
Она отложила карандаш, подошла к коляске, поправила одеяльце. Дочка спала, смешно надувая губы.
— Я тебя люблю, — шепнула Аня. — Просто так. Ты запомни это.
Она вдохнула глубоко, полной грудью. Воздух был чистый, прозрачный, напоённый запахом травы и цветов.
Солнце садилось за садом, и Аня с Павлом в обнимку любовались розовым закатом.
От автора:
История Ани — не про "несчастную любовь" и не про "плохого парня". Это история про девочку, которая с детства усвоила простую и страшную истину: любовь нужно заслужить.
Аня росла в семье, где: Мать была холодна, а отца постоянно не было дома. С братом была большая разница и видимо он уже жил отдельно со своей семьей.
То, что мы принимаем за любовь, часто оказывается просто попыткой переписать сценарий из детства. Мы выбираем тех, кто похож на наших родителей, и пытаемся наконец получить от них то, чего недополучили тогда.
Аня потратила почти десять лет, доказывая холодному человеку, что она достойна любви. И только когда силы кончились, она увидела: рядом уже давно стоял тот, кто готов любить её просто так.
Просто за то, что она есть.
Конец.