Холод реки Эйвон не просто обжигал — он проникал под кожу, словно тысячи ледяных игл, стремящихся добраться до самого сердца. Артур чувствовал, как его мышцы начинают деревенеть. Маргарет в его руках казалась пугающе легкой и хрупкой, как фарфоровая кукла, которую вот-вот поглотит черная бездна. Каждое движение давалось с нечеловеческим трудом, но страх перед людьми наверху, на мосту, гнал его вперед.
Над водой разнесся резкий, лающий звук — преследователи спустились к самому берегу. Лучи их мощных фонарей, похожие на световые мечи, вонзались в туман, ощупывая поверхность воды и прибрежные заросли.
— Сюда, за мной! — прошипел Джулиан.
Он не плыл, а почти шел по пояс в ледяной жиже, уверенно выбирая путь среди скользких камней и торчащих из воды коряг. В его движениях исчезла былая неловкость. Теперь это был человек, который вернулся на свою территорию.
Они обогнули массивную опору моста и прижались к стене отвесной набережной, сложенной из грубого гранита. Здесь, в тени, вода была почти стоячей и пахла гниющим деревом. Джулиан остановился перед участком стены, густо заросшим склизким мхом и камышом. Он просунул руку в густую зелень, послышался скрежет металла о камень, и тяжелая чугунная решетка, скрытая от глаз, со скрипом ушла в сторону.
— Быстрее, пока они не повернули прожекторы! — скомандовал он.
Они буквально ввалились в узкий, зловонный зев туннеля. Стерлинг помог Артуру затащить Маргарет внутрь, и Джулиан тут же вернул решетку на место. Секунду спустя луч фонаря скользнул по тому месту, где они только что стояли, но отразился лишь от равнодушного камня и темной воды.
Внутри туннеля царила абсолютная, осязаемая тьма. Единственным звуком был шум их собственного тяжелого дыхания и монотонный перестук капель, падающих с потолка.
— У кого-нибудь остались спички? — хрипло спросил Артур. Его зубы выстукивали безумную дробь.
— Забудьте, — отозвался Джулиан. — Они все промокли. Но здесь это и не нужно.
Он сделал несколько шагов в темноту. Раздался щелчок, затем еще один. Внезапно вдоль стен туннеля начали загораться тусклые, красноватые лампы, заключенные в толстые стеклянные колбы и защищенные латунными сетками. Это не было обычным электричеством — внутри ламп что-то вибрировало и переливалось химическим светом.
— Гальванические элементы системы Кавендишей, — пояснил Джулиан, глядя на изумленные лица спутников. — Они питаются от разности температур воды в реке и воздуха в туннелях. Старая разработка моего деда. Работает уже сорок лет без обслуживания.
Туннель, в который они попали, был шедевром викторианской инженерной мысли. Стены были выложены безупречным красным кирпичом, а по потолку тянулись переплетения медных труб и гофрированных шлангов. Это не была обычная канализация. Это была кровеносная система чего-то гораздо более масштабного.
Они шли вперед около десяти минут. Артур нес Маргарет, Стерлинг, прихрамывая и прижимая раненую руку к груди, замыкал шествие, постоянно оглядываясь назад.
— Мы пришли, — Джулиан остановился перед массивной стальной дверью с круглым штурвалом посередине. — Добро пожаловать на Насосную Станцию №4. В народе её называли «Железное легкое».
С натужным скрипом штурвал поддался. Дверь открылась, и они вошли в зал, масштаб которого заставил бы любого архитектора затаить дыхание. Это было огромное куполообразное пространство, заполненное исполинскими паровыми машинами. Поршни размером с корабельные мачты застыли в вечном покое, покрытые слоем пыли и тонкой патиной. Манометры с циферблатами в фут шириной, бесконечные ряды рычагов и медные котлы, похожие на спящих левиафанов.
— Здесь тепло, — заметил Стерлинг, снимая мокрое пальто. — Почему здесь так тепло?
— Под нами — геотермальный источник, — Джулиан подошел к центральному пульту и нажал на несколько клавиш. Где-то в недрах станции заурчало, и из решеток в полу повалил густой, сухой пар. — Мой отец использовал энергию недр, чтобы поддерживать здесь постоянный климат для своих... экспериментов.
Артур осторожно опустил Маргарет на кожаный диван в углу, который выглядел на удивление чистым.
— Мне нужны медикаменты. Любые антисептики, чистая ткань и, ради бога, что-нибудь горячее. Она на грани комы.
Джулиан молча указал на шкаф с зеркальными дверцами, за которыми поблескивали склянки.
— Справа — медицинский блок. Там есть всё, что нужно хирургу. Мой отец часто... латал себя здесь после неудачных опытов с механизмами.
Пока Артур занимался Маргарет, растирая её ледяные конечности спиртом и укрывая найденными в шкафу шерстяными пледами, Стерлинг подошел к Джулиану. Майор смотрел на молодого человека с подозрением, которое не мог скрыть даже за маской усталости.
— Откуда такая осведомленность, парень? — тихо спросил Стерлинг. — Вчера вы были напуганным мальчишкой, который не мог отличить гаечный ключ от столовой ложки. А сегодня вы водите нас по секретным туннелям и запускаете древние механизмы.
Джулиан повернулся к нему. В полумраке станции его лицо казалось чужим, тени от латунных труб делали его черты резкими, почти хищными.
— В Грей-Стоуне я был наследником титула, который ненавидел. Но когда поместье взлетело на воздух, я понял одну вещь. Архитектор уничтожил мой дом, мою семью и мое будущее. Всё, что у меня осталось — это знания, которые мне пытались вдолбить с детства. И эти знания — единственное оружие против него.
Он подошел к огромному медному баку и открыл кран. В чашку полилась темная, ароматная жидкость.
— Это эрзац-кофе. Химический состав, который может поддерживать бодрствование до трех суток. Пейте, майор. Вам понадобятся силы.
Стерлинг принял чашку, не сводя глаз с Джулиана.
— Вы сказали, что это место — «Железное легкое». Что оно качало?
— Оно не качало воду, майор, — Джулиан посмотрел вверх, на сплетение труб под куполом. — Оно качало информацию. Сюда стекались все телефонные линии Глостершира. Здесь был первый прототип коммутатора, который мы видели в Гнезде. Если Грей-Стоун был мозгом, то это место — его позвоночник. И если повезет, здесь сохранились архивы, которые Архитектор не успел «зачистить».
Внезапно тишину станции прорезал резкий звук. Это не было капанье воды или шум пара. Это был металлический лязг со стороны туннеля, по которому они пришли.
Кто-то пытался провернуть штурвал внешней двери.
— Нашли... — прошептал Артур, оборачиваясь от дивана. Его руки всё еще были в крови Маргарет, которой он обрабатывал раны.
Стерлинг мгновенно преобразился. Усталость исчезла, уступив место хищной грации солдата. Он огляделся в поисках оружия. Его револьвер был бесполезен, патронов не осталось.
— Джулиан, здесь есть чем встретить гостей? — спросил майор, подхватывая тяжелый гаечный ключ с пола.
Молодой человек подошел к пульту управления. На его лице промелькнула тень улыбки — холодной и безжалостной, точь-в-точь как у леди Элеоноры.
— Это станция Кавендишей, майор. Здесь даже стены умеют убивать. Ложитесь за котел. Всем!
Джулиан рванул на себя огромный рычаг с красной рукоятью. Сверху, с потолка, начали опускаться массивные медные кольца, окружая входную дверь. Воздух задрожал от низкого гула, от которого заныли кости.
Входная дверь с грохотом распахнулась. В зал ворвались трое — те самые фигуры в кожаных плащах и восковых масках. Они вскинули автоматы, готовые превратить всё живое внутри в решето.
— Протокол «Очистка»! — выкрикнул один из них механическим голосом.
— Протокол отклонен, — ответил Джулиан и нажал кнопку на пульте.
Между медными кольцами проскочила ослепительная дуга электричества. Зал наполнился озоном и грохотом, перекрывающим звук выстрелов.
Подписывайтесь на мой TELEGRAM-КАНАЛ, где я рассказываю о событиях и фактах каждого дня! https://t.me/timeandpeople