I’m
Вы никогда не замечали – у Агнии Барто почти совсем нет безымянных героев: «Наша Таня громко плачет», «Кто не знает Любочку» «Мы с Тамарой», - все ребята названы по именам, потому что иначе нельзя! К малышам и дошколятам (ее любимый возраст и лучшие, преданные читатели) поэтесса всегда относилась с уважением и любовью.
— О чем вы пишете стихи? — спросила меня одна из посетительниц.
— О том, что меня волнует.
Она удивилась:
— Но вы же для детей пишете?
— Но они-то меня и волнуют.
За свою творческую жизнь она написала почти 500 стихов для детей, на первый взгляд, очень простеньких и безыскусных, без всякой лирики и «описательной части». Но это кажущаяся простота: короткие строчки сразу же запоминались, строфы цеплялись друг за друга ловким паровозиком и оставались в памяти на всю жизнь - каждый, учивший в школе стихи Барто, сможет процитировать их и многие годы спустя. Сомневаетесь? Просто начните читать любое стихотворение Барто с первой строки. Автор как бы разговаривает с ребёнком простым бытовым языком, без лирических отступлений и назиданий, а стихи получаются настоящими и сразу же узнаваемыми – даже любая, отдельно взятая строчка! Её довоенные «Игрушки» - настоящее краткое философское совершенство.
Уронили мишку на пол,
Оторвали мишке лапу.
Все равно его не брошу,
Потому что он хороший.
«Время летит-удивительно быстро: Старятся кошки, взрослеют котята. Так это сядешь и поразмыслишь: Все это — правильно, но не понятно».
Маленькую Агнию отец учил грамоте по иллюстрированной «Азбуке» Льва Толстого - как интересно было читать коротенькие рассказы, пословицы и разгадывать загадки! Девочка тут же решила, что писать такое очень просто, и выдала своё первое стихотворение (очевидно, в подражание Толстому):
Девочка гуляла в зеленых лугах,
Ничего не знала о своих ногах.
Став постарше, Агния приобрела новых поэтических кумиров: обожала «Сероглазого короля» Ахматовой и сочиняла собственные похожие истории, а у Владимира Маяковского училась писать «лесенкой».
Затем началось увлечение балетом, Агния окончила танцевальную школу известного балетного педагога Лидии Ричардовны Нелидовой, и, возможно, мы так никогда и не прочли бы стихи про первоклассницу Машу и жадного Егорку, если бы балетная труппа не эмигрировала в Европу. Агния осталась в Москве.
В 1925 году в печати появились первые стихи Агнии Барто, написанные в соавторстве с мужем: «Считалочка», «Девочка чумазая» и «Девочка-ревушка», затем молодая поэтесса почувствовала, что может творить самостоятельно. Вышло несколько конъюнктурно, в духе времени - о маленьком китайчонке, сбежавшем в Советскую Россию от угнетателей и о Мишке-воришке, перевоспитанном пионерами. Зато следующая книга «Братишки», составленная из придуманных Барто колыбельных песенок матерей мира, мечтающих о лучшей доле для своих сыновей, десять лет спустя сжигалась на площадях в фашистской Германии.
Поэтесса признавалась, что писать детские стихи училась у своих старших товарищей по перу Корнея Чуковского и Самуила Маршака, хотя их профессиональные взаимоотношения были далеко не безоблачными. Другими её учителями в течение всей жизни являлись дети. Барто была частым гостем в редакции «Пионерской правды», читала письма, чтобы понять интересы детей, их видение окружающего мира. Вскоре поэтесса стала получать детские послания, адресованные лично ей, поэтому «методических материалов» хватало с избытком.
Во второй половине 1930-х Агния Барто стала всесоюзной знаменитостью - после того самого сборника стихов «Игрушки» про рёвушку Таню, потерявшую мячик, брошенного под дождём зайку (все маленькие читатели плакали), про печального бычка, зачем-то шагающего по доске… Прямо перед войной на экраны вышла добрая семейная комедия «Подкидыш» по сценарию Агнии Барто и Рины Зеленой. Соавторши до этого никогда сценариев не писали, но за дело взялись с подлинным энтузиазмом, подготовив роли специально для любимых обеими Фаины Раневской и Ростислава Плятта. Последний сразу же согласился, воодушевившись сценарием, а вот Фаина Раневская сыграла одну из своих лучших ролей только из дружеских чувств к Агнии Барто. Правда, знаменитая фраза «Муля, не нервируй меня!» к авторскому тексту не имела никакого отношения - это был актерский экспромт Раневской.
«Почти у каждого человека бывают в жизни минуты, когда он делает больше, чем может».
Во время войны поэтесса оказалась в эвакуации на Урале и по приглашению Павла Бажова решила освоить профессию заводского токаря. И освоила! На производстве её окружали мальчишки-подростки, с которыми Агния Барто быстро нашла общий язык:
«Ребята недолго чуждались меня, привыкли к моему присутствию, некоторым из них нравилось меня обучать, я была явно отстающей, ведь стремилась не столько овладеть профессией токаря, сколько понять, какими должны быть герои моих будущих стихов».
В самом конце войны поэтессу постигло страшное горе - восемнадцатилетнего сына Гарика насмерть сбил грузовик…
В трудные годы детские стихи помогали выжить: потеряв сына, она написала одно из самых своих трагических произведений – цикл «Звенигород» о послевоенном детском доме:
Здесь со всех концов страны
Собраны ребята:
В этот дом их в дни войны
Привезли когда-то...
После, чуть не целый год,
Дети рисовали
Сбитый черный самолет,
Дом среди развалин.
Пошли письма: от родителей, потерявших детей, от детей, надеющихся на невозможное. И Агния Барто помогала от всей своей израненной души: передача на радио «Найти человека», которую она вела, воссоединила 927 семей! Поиски часто строились на эпизодах, которые не забываются: в ярких вспышках цепкой детской памяти вырисовывались моменты из их счастливой жизни: игрушки, рисунок штор на окнах, бабушкина шкатулка на комоде, мамино праздничное платье...
Писем от детей и взрослых приходило огромное количество – вся квартира Агнии Львовны была завалена коробками и мешками с корреспонденцией.
«Мама все их читала, - вспоминает дочь писательницы. - Когда информации было достаточно, она сразу шла в официальные организации, оформляла заявки на розыск. В самых трудных, почти безнадежных случаях бралась за поиски сама».
… Говорят, что стихи Агнии Барто сегодня не очень-то и модны, а покупаем мы их детям чисто по традиции. Но, если попросят назвать нескольких детских писателей и поэтов, Барто точно будет в первой пятерке. И как хорошо, что у нас ещё остались традиции!
Счастье
Было утром тихо в доме,
Я писала на ладони
Имя мамино.
Не в тетрадке, на листке,
Не на стенке каменной,
Я писала на руке
Имя мамино.
Было утром тихо в доме,
Стало шумно среди дня.
— Что ты спрятала в ладони? -
Стали спрашивать меня.
Я ладонь разжала:
Счастье я держала.
В честь Андрея
Дуб качает головою,
Сосны ветками шумят,
И осыпан мокрой хвоей
По утрам осенний сад.
Но сегодня в честь Андрея
Стало солнышко добрее:
Нынче мальчику полгода —
Вот и ясная погода!
В честь Андрюши будут пляски,
Ребятишек полон двор.
Мальчик смотрит из коляски
На танцующих сестёр.
Он сидит, как зритель в ложе,
У него в руках букет.
Он и сам плясал бы тоже,
Да устойчивости нет!
Весна идёт
Утром было солнечно
И совсем тепло.
Озеро широкое
по двору текло.
В полдень подморозило,
Вновь зима пришла,
Затянулось озеро
Корочкой стекла.
Расколол я тонкое
Звонкое стекло,
Озеро широкое
Снова потекло.
Говорят прохожие:
-Вот весна идёт!-
А это я работаю,
Разбиваю лёд.
Нужны…
Он знает, что такое лесть,
Умеет к деду в душу влезть.
Вот он вздыхает у дверей:
— Ты самый добрый, всех добрей…
Пойдем со мной смотреть зверей!
Растрогал бабушку вчера,
Сказал: — Ты вовсе не стара,
Другие бабушки старей…
Пойдем в кино со мной скорей!
Твердил соседке он не раз:
— Ваш младший сын похож на вас…
У вас копеек десять есть? —
Он знает, что такое лесть.
И если вы ему нужны,
Его улыбки так нежны…
Звонки
Я Володины отметки
Узнаю без дневника.
Если брат приходит с тройкой
Раздается три звонка.
Если вдруг у нас в квартире
Начинается трезвон —
Значит, пять или четыре
Получил сегодня он.
Если он приходит с двойкой —
Слышу я издалека:
Раздается два коротких,
Нерешительных звонка.
Ну, а если единица —
Он тихонько в дверь стучится.
Колыбельная
Старший брат сестру баюкал:
— Баюшки-баю!
Унесем отсюда кукол,
Баюшки-баю.
Уговаривал девчушку
(Ей всего-то год):
— Спать пора,
Уткнись в подушку,
Подарю тебе я клюшку,
Встанешь ты на лед.
Баю-баюшки,
Не плачь,
Подарю
Футбольный мяч,
Хочешь —
Будешь за судью,
Баю-баюшки-баю!
Старший брат сестру баюкал:
— Ну не купим мяч,
Принесу обратно кукол,
Только ты не плачь.
Ну не плачь, не будь упрямой.
Спать пора давно…
Ты пойми — я папу с мамой
Отпустил в кино.
Любочка
Синенькая юбочка,
Ленточка в косе.
Кто не знает Любочку?
Любу знают все.
Девочки на празднике
Соберутся в круг.
Как танцует Любочка!
Лучше всех подруг.
Кружится и юбочка
И ленточка в косе,
Все глядят на Любочку,
Радуются все.
Но если к этой Любочке
Вы придете в дом,
Там вы эту девочку
Узнаете с трудом.
Она кричит ещё с порога,
Объявляет на ходу:
— У меня уроков много,
Я за хлебом не пойду!
Едет Любочка в трамвае —
Она билета не берет.
Всех локтями раздвигая,
Пробирается вперед.
Говорит она, толкаясь:
— Фу! Какая теснота!—
Говорит она старушке:
— Это детские места.
— Ну садись,— вздыхает та.
Синенькая юбочка,
Ленточка в косе.
Вот какая Любочка
Во всей своей красе.
Случается, что девочки
Бывают очень грубыми,
Хотя необязательно
Они зовутся Любами.
Мама поёт
Мама по комнатам
В фаpтyке белом
Hетоpопливо пойдет,
Ходит по комнатам,
Занята делом
И, между делом,
Поёт.
Чашки и блюдца
Перемывает,
Мне yлыбнyться
Hе забывает
И напевает.
Hо вот сегодня
Голос знакомый
Словно совсем и не тот:
Мама по-пpежнемy
Ходит по дому,
Но по-иному поёт.
Голос знакомый
С особенной силой
Вдpyг зазвyчал в тишине.
Доброе что-то
В сердце вносил он…
Hе pазpеветься бы мне.
Однажды я разбил стекло
Нет, в жизни мне не повезло,
Однажды я разбил стекло.
Оно под солнечным лучом
Сверкало и горело,
А я нечаянно — мячом!
Уж как мне нагорело!
И вот с тех пор,
С тех самых пор,
Как только выбегу
Во двор,
Кричит вдогонку кто-то:
— Стекло разбить охота?
Воды немало утекло
С тех пор, как я разбил стекло.
Но стоит только мне вздохнуть,
Сейчас же спросит кто-нибудь:
— Вздыхаешь из-за стекол?
Опять стекло раскокал?
Нет, в жизни мне не повезло,
Однажды я разбил стекло.
Идет навстречу мне вчера,
Задумавшись о чем-то,
Девчонка с нашего двора,
Хорошая девчонка.
Хочу начать с ней разговор,
Но, поправляя локон,
Она несет какой-то вздор
Насчет разбитых окон.
Нет, в жизни мне не повезло,
Меня преследует стекло.
Когда мне стукнет двести лет,
Ко мне пристанут внуки.
Они мне скажут:
— Правда, дед,
Ты брал булыжник в руки,
Пулял по каждому окну?-
Я не отвечу, я вздохну.
Нет, в жизни мне не повезло,
Однажды я разбил стекло.
Первая любовь
Каждый может догадаться —
Антонина влюблена!
Ну и что ж! Ей скоро двадцать,
А на улице весна!
Только звякнет телефон,
Тоня шепчет: — Это он!
Стала ласковой и кроткой,
Ходит легкою походкой,
По утрам поет, как птица…
Вдруг и младшая сестрица
Просыпается чуть свет,
Говорит:- Пора влюбиться!
Мне почти тринадцать лет.
И Наташа на уроке
Оглядела всех ребят:
«Юрка? Слишком толстощекий!
Петя ростом маловат!
Вот Алеша славный малый!
Я влюблюсь в него, пожалуй».
Повторяет класс по карте,
Где Иртыш, где Енисей,
А влюбленная на парте
Нежно шепчет:- Алексей!
Алик смотрит огорченно:
«Что ей нужно от меня?»
Всем известно, что девчонок
Он боится как огня,
Он понять ее не в силах!
То она глаза скосила,
То резинку попросила,
То она вздыхает тяжко,
То зачем-то промокашку
Подает ему любя.
Алик вышел из себя!
Поступил он с ней жестоко
Отлупил после урока.
Так вот с первого свиданья
Начинаются страданья.
В дни войны
Глаза девчонки семилетней
Как два померкших огонька.
На детском личике заметней
Большая, тяжкая тоска.
Она молчит, о чем ни спросишь,
Пошутишь с ней, – молчит в ответ.
Как будто ей не семь, не восемь,
А много, много горьких лет.
Я знаю, что надо придумать
Я знаю, что надо придумать,
Чтоб не было больше зимы.
Чтоб вместо высоких сугробов
Вокруг зеленели холмы.
Смотрю я в стекляшку
Зеленого цвета,
И сразу зима
Превращается в лето.