Современный парламент — это толстые тома регламентов, конституционные нормы, расписанные до мелочей процедуры. Новгородское вече не имело ничего подобного. Не было закона, который говорил бы: «Вече есть то-то и уполномочено на то-то». Павел Лукин лаконично определяет принцип отбора вопросов:
«Вече рассматривало те вопросы, которые интересовали широкие круги полноправных новгородцев, или решение которых без их участия было невозможно».
Но если собрать летописные свидетельства воедино, вырисовывается достаточно ясная картина того, чем же именно занималось народное собрание.
Главное: князь
Первое и самое важное — судьба князя. Вече заключало с ним договор и могло этот договор расторгнуть. Сначала новгородцы перебирали княжеские династии, как чётки: сегодня приглашаем Мономаховича, завтра — Ольговича. Потом, когда Москва начала набирать силу, признали её власть — но номинально, на условиях невмешательства в городские дела. А под конец республики и вовсе перешли на «служилых» князей — марионеток, полностью подконтрольных боярству.
Выборные лица
Вторая функция — кадровая. Вече выбирало и выгоняло посадников, тысяцких, владык. За каждым из этих постов — своя история, долгая эволюция, о которой мы ещё поговорим.
Назначенцы в провинции
Третья функция — управление окраинами. Новгородская земля была огромна, но жители пригородов и погостов прав не имели. Начальников им присылали из столицы. Именно вече назначало воевод и управителей в подконтрольные территории.
Война и мир
Четвёртая функция — внешняя политика. Идти войной или мириться? Это решали всем городом. Лукин приводит любопытный документ из ганзейского архива. В феврале 1406 года в Новгород примчались псковские послы: князь Витовт жжёт псковские земли, взял две крепости, третью осаждает. И они жаловались не князю, не посаднику — а «общему вече». Для немцев, наблюдавших за этим со стороны, это было очевидно: вече — высший орган, компетентный в вопросах большой политики.
Торговля
Пятая функция — торговая. Новгород жил торговлей, и вече устанавливало правила игры: как торговать с Ганзой, какие пошлины брать, как наказывать нечестных купцов.
Коммуналка
Шестая функция, казалось бы, мелочи — хозяйственные. Но для вече мелочей не было. В 1431 году приказчик Немецкого двора в Новгороде вёл переговоры с уличанскими старостами о прокладке дренажной трубы. И стороны пришли к выводу: этот вопрос надо выносить на вече. Высший орган власти решал, куда течь воде. Лукин цитирует этот удивительный документ:
«Вот так Лаврентий Хофе, приказчик двора говорил с уличанскими старостами о том, чтобы провести трубу через территорию двора, и нам так кажется, что уличанские старосты думают просить Новгород, чтобы можно было сделать так, чтобы они могли провести трубу от церкви, которая стоит здесь перед Немецким двором».
Суд
И наконец, седьмая, самая страшная функция — судебная. На вече решались дела, которые не могли или не хотели решать посадник с тысяцким. Но это был суд толпы. Летописи полны сцен, где за решением вече следуют погромы. Суд Линча, только без верёвки. Дома жертв грабят, родственников преследуют, имущество делят. Никаких апелляций, никаких адвокатов. Народное собрание — последняя инстанция.
Вот典型ная запись 1230 года. Посадник и князь уехали в Торжок, а в Новгороде тем временем убили Смена Борисовича, разграбили его дом и сёла, жену взяли под стражу. Затем прошлись по дворам и сёлам Водовика, его брата, тысяцкого и прочих. Те, кто успел, бежали — кто в Торжок, кто в Чернигов. А вече тут же назначило новых посадника и тысяцкого и пригласило нового князя — «на всей воле новгородской».
Суровые нравы. Но такова была демократия по-новгородски.
Законы
Принимало ли вече законы? Принимало, конечно. Но до нас дошёл только один такой акт — Новгородская судная грамота. Остальное утонуло в веках.
Вот так, без регламентов, без протоколов, под крик и драку, новгородцы столетиями управляли своей республикой. Вече было фундаментом, на котором держалось всё. А над этим фундаментом стояла сложная система выборных институтов — о них мы и поговорим дальше.