Галина Петровна сидела на кухне, смотря на телефон, лежащий на столе. Экран тёмный, никаких уведомлений и звонков. Три недели.
Она взяла телефон и открыла контакт сына. Последний звонок был двадцать два дня назад. Она звонила, а он ответил на третий гудок. Разговор длился четыре минуты. «Как дела?» «Нормально». «Что нового?» «Работаю». «Приедешь?» «Посмотрю».
Посмотрит, уже полгода смотрит
Галина закрыла телефон, убирая его в карман халата. Села обратно, заварила себе чай, который остынет нетронутым, как вчера и позавчера.
Дверь хлопнула. Вошла соседка Нина, держа пакет с булочками.
- Галя, купила лишнюю. Составишь компанию?
- Спасибо, проходи.
Нина села, доставая булочки и осматривая кухню взглядом.
- Одна опять?
- Одна.
- Андрей не приезжал?
- Нет, занят.
- Занят. Все они заняты. Моя Света тоже, внуков вижу раз в месяц. Хорошо хоть звонит каждую неделю.
Галина кивнула, отводя глаза.
- А твой звонит?
- Редко.
- Как редко?
- Раз в месяц. А может, и реже.
Нина покачала головой, вздыхая.
- Растим, растим их. Всю жизнь отдаём. Потом женятся и мы им не нужны. А знаешь, что Света мне вчера рассказала? Говорит, что Андрей каждый день созванивается с Ириной. С тёщей своей.
Галина замерла, держа чашку на весу.
- Что?
- Ну да. Ирина хвастается подругам, говорит, что зять её обожает. Каждый вечер звонит, спрашивает, как дела. Рассказывает про работу и внука.
Чашка выскользнула из рук и разбилась. Горячий чай разлился по плитке.
Нина вскочила, хватая тряпку.
- Галя, ты чего? Обожглась?
Галина смотрела на осколки, не двигаясь.
- Нет, просто выскользнула.
Нина вытерла пол и собрала осколки, глядя на подругу обеспокоенно.
- Ты бледная какая-то. Может, тебе полежать?
- Нет, я нормально. Просто устала.
Нина ушла через десять минут, оставив булочки, которые Галина не съест. Дверь закрылась, и тишина вернулась.
Галина сидела на кухне, переваривая услышанное. Каждый день. Он звонит ей каждый день. Тёще, чужой женщине, а своей матери - раз в месяц из вежливости.
Она достала телефон и открыла фотографии. Андрей маленький. Пять лет. Держит её за руку. Смотрит снизу вверх, улыбаясь беззубой улыбкой.
Семь лет. Первый класс. Она провожает его в школу, а он оборачивается, махая рукой.
Пятнадцать. Выпускной девятого. Он обнимает её, говоря: «Спасибо, мам, за всё».
Двадцать три. Свадьба. Он в костюме, а она в слезах. Он целует её в щёку, шепча: «Я всегда буду рядом».
Всегда. Пять лет прошло, а рядом никого нет.
Галина закрыла телефон, чувствуя, как внутри поднимается что-то тяжёлое, удушающее.
Она отдала ему всё. Молодость, деньги и силы. Отец ушёл, когда Андрею было три года. Она осталась одна, работала на двух работах, не спала ночами. Копила на репетиторов, университет и свадьбу.
Она жила ради него. Каждое решение принимала, думая о нём. Не вышла замуж повторно, потому что боялась, что отчим будет плохо к нему относиться. Не купила себе новое пальто, потому что отложила деньги на его компьютер. Не поехала в отпуск, потому что ему нужны были деньги.
А он звонит тёще каждый день, рассказывая, как прошёл день. Делится новостями и спрашивает совета.
Галина встала, подошла к окну и посмотрела на пустой двор. Дети играли в снежки. Мама звала одного домой, а он прибежал к ней обниматься.
Когда Андрей перестал обнимать её? Когда перестал звонить просто так? Когда она стала обязанностью, а не радостью?
Телефон зазвонил. Неизвестный номер.
- Галина Петровна? Это Ирина, мы встречались на свадьбе.
Тёща. Голос бодрый и весёлый.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Слушайте, я хотела спросить, вы не могли бы посидеть с Мишей в субботу? Нам с мужем нужно уехать, а Андрей с Олей работают. Обычно я сижу, но тут обстоятельства.
Галина молчала, сжимая телефон так, что побелели костяшки.
- Обычно вы сидите?
- Ну да. Два раза в неделю забираю Мишеньку. Мы гуляем и играем. Андрей потом забирает. Такие славные вечера у нас.
- Понятно, а я и не знала.
- А что тут знать? Мы же рядом живём, мне удобно. Вам же далеко ехать.
- Час на метро.
- Вот-вот. Долго, а я за углом. Так вы посидите?
- Нет, не смогу, я занята.
Пауза. Недоумение в голосе.
- Хорошо. Тогда поищем кого-нибудь. Удачи.
- Пока.
Галина положила трубку, уронив телефон на стол. Села и закрыла лицо руками. Не плакала, а просто сидела, чувствуя, как что-то внутри трескается, рассыпаясь на осколки.
Внук. Пять лет. Она видела его четыре раза. День рождения, новый год. Ещё два раза случайно. А тёща видит два раза в неделю. Гуляет и играет, слушает детский смех.
Вечером она набрала номер сына. Длинные гудки, затем сброс.
Она позвонила снова. Снова сброс.
Написала: «Андрей, нам нужно поговорить».
Ответ пришёл через час: «Мам, я на работе. Позже перезвоню».
Позже не перезвонил.
Галина легла в постель и смотрела в потолок. Вспоминала, как качала его на руках и лечила простуды. Как учила читать. Как переживала за каждую оценку и плакала от счастья, когда он поступил в университет.
Она думала, что это связь навсегда. Мать и сын. Но где-то по пути он отпустил её руку. Нашёл другую. Тёщу, которая живёт рядом, которой удобно.
А она неудобна, потому что живёт далеко. Звонит редко, просит приехать и напоминает о долге.
Утром Галина проснулась и приняла решение. Села за стол написать письмо на бумаге ручкой, как раньше.
«Андрей, я твоя мать. Я родила тебя и вырастила одна. Отдала тебе всё, что имела. Деньги, время и жизнь. Я думала, что это создаст связь, но я ошиблась.
Ты звонишь своей теще Ирине каждый день. Мне же раз в месяц. Она видит Мишу дважды в неделю, а я четыре раза за пять лет. Она знает о твоей жизни всё. Я знаю только то, что ты скажешь из вежливости.
Я не обвиняю тебя. Может, я сама виновата, что слишком много требовала. Или слишком мало давала свободы. Не знаю.
Но знаю одно. Я устала ждать твоих звонков и надеяться, что приедешь. Устала быть обязанностью.
Я отпускаю тебя. Живи своей жизнью, звони Ирине, води к ней Мишу. Будь счастлив.
А я научусь жить для себя. Может, впервые за шестьдесят лет.
Мама».
Она запечатала письмо и положила в ящик стола. Не отправила, просто написала. Выпустила боль на бумагу.
Вечером позвонил Андрей.
- Мам, привет. Ты писала, что нужно поговорить?
Галина взяла письмо в руки, читая его про себя.
- Да, хотела спросить. Когда ты в последний раз видел Мишу у Ирины?
Долгая напряжённая пауза.
- Откуда ты знаешь?
- Неважно. Ответь.
- Позавчера. Она забирала его из садика.
- А меня ты видел когда?
- Мам, не начинай.
- Не начинаю, я заканчиваю. Скажи честно, я тебе нужна?
- Что за вопрос?
- Простой. Я тебе нужна как мать? Как человек? Или я просто обязанность раз в месяц?
- Мама, ты обижаешься на ерунду.
Галина горько засмеялась.
- Ерунда? Тридцать лет жизни ерунда. Понятно?
- Мааам…
- Что, удобнее тебе с Ириной? Проще?
- Да! Проще! Она не упрекает меня всегда, не говорит, что я плохой сын и не требует внимания. Она просто рада меня видеть.
Галина замолчала, переваривая слова.
- Я тебя упрекаю?
- Да. «Почему не приехал». «Почему не позвонил». «Я жила ради тебя». Мам, мне тяжело от этого.
- Понятно. Прости, не буду больше.
- Мам...
- Нет, правда. Живи спокойно, звони, когда захочешь. Или не звони, как удобно.
Она положила трубку. Разорвала письмо и выбросила в мусор.
Слова сказаны. Письмо не нужно.
Галина села у окна, смотря на ночной город. Думала о том, что материнство - это странная вещь. Ты отдаёшь всё безвозмездно, а взамен получаешь право на звонок раз в месяц.
Но ты всё равно любишь, потому что не можешь иначе.Даже когда больно и ненужна.
Телефон завибрировал. Сообщение от Андрея: «Мам, прости. Приеду в субботу с Мишей. Пожалуйста».
Галина долго смотрела на экран, а потом написала: «Хорошо, жду».
Отправила и положила телефон. Суббота. Может, придёт, а может, и нет.
Но она будет ждать, потому что это её сын и она не умеет по-другому.