Джон Фьюри публично выступил против планируемого возвращения сына в бокс, раскрыв сбой в коммуникации и предупредив о внешних влияниях и плохой подготовке к тому, что может навредить наследию бывшего чемпиона в тяжёлом весе.
В эксклюзивном интервью Daily Mail Sport на пресс-конференции в понедельник, посвящённой возвращению Тайсона Фьюри против Арсланбека Махмудова, Джон заявил, что не поддерживает решение вернуться из отставки и считает, что его давняя роль в карьере сына намеренно умаляется другими в лагере.
Интервью состоялось после того, как Тайсон ранее в тот же день сообщил Daily Mail Sport, что его отец перестал с ним общаться на некоторое время после того, как узнал о планах возвращения. Джон подтвердил, что между ними была дистанция, и попытки вмешательства остались неуслышанными.
Он сказал: «Я всё ещё недоволен его решением вернуться на ринг. Он сделал, он сделал то, что мог в своей карьере. Двукратный чемпион мира в тяжёлом весе, заработал немало денег. Он никому не должен доказывать, и всё же он снова здесь. Не знаю, о чём речь. Я правда не хочу, но ему нужно прекратить.
«Я говорю это последние четыре года, но он меня не слушает. Всё, что могу сказать — это зависимость. Когда ты столько лет находишься в центре внимания, начинаешь жаждать этого. Вдруг телефон перестаёт звонить, люди перестают похлопать тебя по спине, аплодисменты и шум стихают. Некоторые люди не справляются, а он, очевидно, из тех, кто не может.
«Цыганский король полностью захватил его. Он — цыганский король. Тайсон Фьюри заблудился несколько лет назад где-то в дороге. Этот человек — цыганский король, артист, боец. Он неполный рабочий день семьянин, потому что это его любовь. Бокс — его прежде всего. Файтинг — любовь всей его жизни. Он доказал все, поэтому ему не нужно делать такие вещи.»
Джон сказал, что пытался сесть и обсудить свои опасения по поводу возвращения, но считает, что его голос вытесняют другие, кто был вовлечён в этот бизнес.
«Я не думаю, что он меня слушает из-за окружающих. Я просто думаю, что у него столько людей говорили обо мне — о его отце — о том, в том и другом», — сказал он. «Люди как будто меня не уважают. Если тебе достаточно раз говорят: «Твой отец — это, твой отец то», ты начинаешь в это верить».
Он добавил: «Если бы не я, я бы даже не был жив, понимаешь? И я заботился о нём с самого детства. Эти люди — нет. Они все переехали в готовый билет на питание, и вот я. У меня нет ни крошки из ниоткуда, ничего, так что всё, что нужно — это уважение к моему имени. Я никого не боюсь.»
Несмотря на своё несогласие с возвращением, Джон не предсказал прямого провала, вместо этого поставил под вопрос, будет ли форма тренировок примениться в условиях боя, и предположил, что общественность в конечном итоге решит.
«Тайсон не глупый человек. Он знает, где находится. Он хорошо себя чувствует на тренировках, но на тренировках — это одно. В ринге, под огнём, — ещё один. Всё, что нам остаётся — ждать и смотреть, что он сделает. Так что давайте просто наслаждаться. Есть одна вещь, которую мы знаем — фанаты будут платить и получать удовольствие.»
«Я — ключ к его карьере», — сказал он. «И люди это знают. Вот почему они хотят, чтобы меня убрали. Ты понимаешь, о чём я. Я хочу для него только лучшего.»
Развивая эту тему, он провёл чёткое различие между семейной лояльностью и оплачиваемыми советниками, утверждая, что страх потерять свои должности мешает другим достаточно сильно давить на бойца.
«Слушай, он там, где находится в своей карьере, благодаря тому, что другие люди направляют его и мешают ему. Когда теряешь лояльность к своей семье, которая знает тебя лучше всех, и ты доверяешь совершенно незнакомым людям, это всегда плохо. Таков результат.
«Я люблю своего сына. Я бы сделал всё бесплатно, а другие — нет. Они хотят заплатить и никогда не получат от него лучшего, потому что боятся нажать на него, ведь тогда он их уволит.
Меня не уволят. Мне плевать. Я никогда ничего от него не хотел, я мог бы жить в сарае или в Букингемском дворце. Мне всё равно. И знаешь, что говорят: мужчин, которые ничего не хотят, не купить.
«Так что скажу тебе правду, сынок, ты зря тратишь время. Всё по-старому.