Они чудом не сели в машину, которая взорвалась. Росли с охранниками даже на прогулках. Их отец до конца жизни пользовался кнопочным телефоном и кипятил воду в чайнике, потому что питьевой в квартире не было. А когда заболел раком — запретил детям приезжать, чтобы они запомнили его сильным. Богдан и Саша Лимоновы впервые заговорили на камеру — в интервью Ксении Собчак вместе с матерью, актрисой Екатериной Волковой.
Хотите быть в курсе всех звездных новостей? Подписывайтесь на наш Telegram-канал! Свежие новости и инсайты о жизни русских и зарубежных знаменитостей, новинках кино и музыки. Присоединяйтесь, мы всегда вам рады!
Самое яркое воспоминание — самое страшное
Когда Собчак попросила Богдана назвать первое воспоминание об отце, он сказал: "Оно скорее негативное".
Они с сестрой Сашей пришли к Лимонову в гости — как обычно. На выходе им предложили подвезти до дома. Дети отказались, решили прогуляться. Машина уехала с одним водителем внутри — и была взорвана.
"В теории мы могли оказаться в этой машине, если бы согласились", — спокойно продолжил Богдан.
После покушения на Лимонова с семьей с тех пор всегда ходила охрана — даже когда Волкова просто выходила гулять с коляской. Она вспоминала, что мечтала хоть раз пройтись без охранников, просто вдвоем с детьми.
Кнопочный телефон, кипяченая вода и синий дьявол
Вспоминая отцовскую квартиру, Богдан рассказал, что там была бедная обстановка.
Питьевой воды нет — он грел кипяток в чайнике. У Богдана с Сашей уже были пятые айфоны, а у отца до конца оставался кнопочный телефон. Скромно жил — все отдавал партии.
Ну и без эксцентричного поведения папы не обходилось: однажды Лимонов показал детям огромную картину синего дьявола, висевшую в его комнате. "Мы, конечно, не ожидали", — усмехнулся Богдан.
"Не хотел, чтобы запомнили его слабым"
Когда Лимонов заболел раком горла, он решил запретить привозить ему детей. Не хотел, чтобы они видели его немощным.
Екатерина Волкова рассказала, что визиты и правда становились все реже — он худел, становился раздражительным, злым. Лимонов мечтал умереть от пули, а не в больничной кровати, и осознание того, что уходит именно так, "его жутко убивало".
Хотя такая поэтичная позиция не нашла отклика в лице Богдана. Сын признался, что в первую очередь помнит отца как отца, а не как поэта или политика. Хотя добавил, что тот "не особо участвовал" в его жизни, но "просто был хорошим".
Наследство: книги, запреты и 160 тысяч в год
Материального наследства писатель не оставил. Ни квартир, ни накоплений — все уходило на партию и на жизнь, которую он принципиально вел аскетично. Осталось только литературное наследие — и именно им сейчас распоряжаются дети.
Богдану 19, он уже сам читает издательские договоры и подписывает их. За Сашу пока подписывает мать — той исполнится 18 в июле.
Недавно дети обнаружили неизданную книгу американского периода, переиздали множество произведений. Но доходы с литературы скромные: около 100–160 тысяч рублей в год на всю семью. Часть книг в России запрещена, хотя за рубежом они по-прежнему продаются.
Волкова рассказала, что Богдан поступил в МГИМО на факультет международных отношений — и это коммерческое отделение, на учебу нужно 740 тысяч в год. Для нее доходы с книг бывшего мужа — это "хотя бы какая-то помощь с того света от Эдуарда".
Кто они сейчас
Богдан — двухметровый интроверт, по словам матери — игроман, с которым "ужасно бороться". Любит историю, читает книги отца.
Александра — в 16 лет сменила фамилию Савенко (настоящая фамилия Лимонова) на Волкову: "не нравилось, как звучит". Готовится к ЕГЭ, выбрала литературу, собирается поступать в ГИТИС на продюсерский факультет.