Найти в Дзене

Танго в стиле тантры. Детектив-триллер. Часть 7

Все части детектива-триллера будут здесь – Ну, милая девушка! Моя задача – привлекать клиентов, а не отталкивать их! Если я заполню мой магазин подобной атрибутикой, боюсь, я впаду в немилость у моих постоянных покупателей! – Что же... спасибо, вы мне очень помогли! – Заходите в лавку старого Иосифа – буду рад помочь вам чем-то еще. Снова благодарю его, выхожу, сажусь в машину и еду в комитет. – Марго, ты где пропадаешь? – недовольный голос Вадима встречает меня в кабинете – там уже родители Марьяны ждут тебя, их проводили пока в комнату для посетителей! Я просыпаюсь в отвратительном настроении, а все из-за снов, которые мне снятся в последнее время. При этом я постоянно думаю о родителях, и мысли эти... они ничего хорошего не приносят в мою повседневную жизнь. Нужно сосредоточиться на новом деле, а я вместо этого кручу в голове наболевшее. Евгений Романович, после того, как я пришла работать в следком, предложил мне... проконсультироваться с психологом. Я тогда подумала о том, что он

Все части детектива-триллера будут здесь

– Ну, милая девушка! Моя задача – привлекать клиентов, а не отталкивать их! Если я заполню мой магазин подобной атрибутикой, боюсь, я впаду в немилость у моих постоянных покупателей!

– Что же... спасибо, вы мне очень помогли!

– Заходите в лавку старого Иосифа – буду рад помочь вам чем-то еще.

Снова благодарю его, выхожу, сажусь в машину и еду в комитет.

– Марго, ты где пропадаешь? – недовольный голос Вадима встречает меня в кабинете – там уже родители Марьяны ждут тебя, их проводили пока в комнату для посетителей!

Изображение сгенерировано нейросетью Шедеврум.
Изображение сгенерировано нейросетью Шедеврум.

Часть 7. Ломка правил и стереотипов

Я просыпаюсь в отвратительном настроении, а все из-за снов, которые мне снятся в последнее время. При этом я постоянно думаю о родителях, и мысли эти... они ничего хорошего не приносят в мою повседневную жизнь. Нужно сосредоточиться на новом деле, а я вместо этого кручу в голове наболевшее. Евгений Романович, после того, как я пришла работать в следком, предложил мне... проконсультироваться с психологом. Я тогда подумала о том, что он был близким другом нашей семьи, и наверное, все знал... то, что обычно близкие друзья не могли знать, не положено знать такое, нельзя выносить это на люди, все прячут свои скелеты в шкафу, и стараются предотвратить попытку кого бы то ни было извлечь их оттуда, эти скелеты. Когда он сказал об этом, я даже застыла в испуге, но потом поняла – он имеет в виду то, что я до сих пор не могла пережить потерю родителей. Нет, не так – ТАКУЮ потерю родителей, а потому предложил мне помощь психолога. Но ведь я зверь гордый, и максималистка к тому же – я ответила, что справляюсь сама. Но вот уже как десяток лет, и даже чуть больше, не могу справиться. И сейчас слишком поздно идти к психологу – мне самой будет неловко рассказать совершенно незнакомому человеку о том, что меня мучает в течение этих долгих лет.

Ладно, все мысли прочь! Пора браться уже за дело! Как всегда – пробежка, душ, легкий завтрак. Во время пробежки в сквере взгляд почему-то падает на мужчину лет пятидесяти – шестидесяти, а может и старше, в черной, совсем не спортивной одежде, черный капюшон закрывает лицо, он бежит мимо меня, и чуть поворачивает лицо в мою сторону. Мне все равно, но внимание обращаю только потому, что приходит мысль – вот, даже люди в солидном возрасте озабочены здоровым образом жизни. Но при этом у них и с ментальным здоровьем все в порядке. А у тебя, Маргарет Тэтчер? Железная леди – какая ирония судьбы! Знали бы те, кто привык так меня называть, что у меня в душе! А в душе у меня... чернота и тянущая к себе, манящая бездна.

Когда медленно еду по дороге в следком, вижу по пути небольшой магазинчик, специализирующийся на продаже разного рода атрибутики. Задумываясь, останавливаюсь напротив него. А что? Это мысль, пожалуй! Все может быть, и подобное тоже, а мое дело – прощупать все пути.

Толкаю дверь магазинчика, вхожу внутрь и просто слепну от окружающего меня многоцветья красок. Тут тебе и маски разного рода с пугающими мордами, и какие-то костюмы, и музыкальные инструменты в виде длинных труб, и курительные трубки – в общем, чего только нет. Когда я вхожу, у двери звенит колокольчик – своего рода оповещатель об очередном посетителе. Из подсобного помещения ко мне выходит мужчина, толстячок невысокого роста, напоминающий почему-то Соловья-разбойника из сказки, с этакой длинной, художественно обработанной, бородой, которая заостряется вниз. Кажется, из этой гладкой бороды можно выдернуть волосок, сказать: «Трах – тибидох – тибидох!», и все желания тут же сбудутся. Представив, как я это делаю, и реакцию на мои действия этого мужчины, я начинаю смеяться. Он сначала с недоумением смотрит на меня, видимо, приняв за ненормальную, а потом тоже смеется.

– Очень рад, голубушка, что повеселил вас! – он окидывает взглядом мою форму – но вижу, вы не просто так пришли к старине Иосифу.

– Какое у вас говорящее имя! Псевдоним?

– Нет, милочка, свое, по паспорту. Все бежали в Израиль, а я наоборот – из Израиля в Россию. Но – он машет руками – нет – нет, не подумайте, я не преступник. Так чем могу помочь?

– Меня интересует одна вещь. И я думаю, что она культовая. Хотела бы приобрести, но вот где найти – вопрос. А кроме того, я не знаю точно, что это? Потому что у меня есть фото только части этой вещи.

– Ну, покажите, может быть, я смогу помочь.

Показываю ему фото черепа в телефоне. Он странно хмыкает.

– Милочка, позвольте спросить, зачем молодой, красивой женщине нужен этот... ужас?

– Разве это не привлекательно? – говорю я – скажем так, некий символ... глядя на который хочется продолжать жить дальше...

– Хм... странная интерпретация. Знаете, если бы этот предмет был побольше, я бы сказал, что это ритуальная тибетская чаша сабинян, но насколько я могу судить, этот предмет крайне мал.

– Вы правы. Есть еще варианты?

– Как насчет кубка кельтов или инков? Тоже маловат?

– Вероятно, да.

– Тогда... Я бы предположил, что это военный символ. Такие использовали в древнем Риме, знаете, это символизировало победу над смертью, использовали такие символы во время триумфальных победных шествий. Ну или... Это могут быть буддистские четки мала, они используются при выполнении различных религиозных ритуалов, например, когда читаются мантры.

Весело! Если это так и есть, то убийство на религиозной почве – это то, чего нам как раз не хватало! Еще не лучше!

– В общем, милочка, я склоняюсь к одному из двух – или это военный символ или буддистский...

– Скажите, а у вас... продавалось когда-либо что-то подобное?

– Ну, милая девушка! Моя задача – привлекать клиентов, а не отталкивать их! Если я заполню мой магазин подобной атрибутикой, боюсь, я впаду в немилость у моих постоянных покупателей!

– Что же... спасибо, вы мне очень помогли!

– Заходите в лавку старого Иосифа – буду рад помочь вам чем-то еще.

Снова благодарю его, выхожу, сажусь в машину и еду в комитет.

– Марго, ты где пропадаешь? – недовольный голос Вадима встречает меня в кабинете – там уже родители Марьяны ждут тебя, их проводили пока в комнату для посетителей!

– Я была в одном месте. Сейчас позвоню Дане и пойду к родителям девушки.

Дане я рассказываю о том, что выяснила у доброго продавца Иосифа, тот обещает, что стажер, занятый этим черепом, все проверит.

Как всегда, коридор, по которому я иду к родителям убитых, кажется мне неимоверно коротким. Мне страшно смотреть на людское горе, мое сердце еще не успело ожесточиться до конца, в моем сердце еще изо всех сил пылает сочувствие к тем, кто потерял своих родных, и самое страшное в этом во всем – терять своих детей. Это противоестественно! Дети должны хоронить родителей, но не наоборот! Больно и в ситуации с родителями, конечно, но с детьми больнее во сто крат!

В комнате для посетителей мне навстречу поднимаются маленькая полная женщина с седоватыми буклями из-под шляпки и мужчина с шикарными усами, тоже седыми. Странно, я думала, родители Марьяны как-то помоложе... Но это неважно сейчас.

– Здравствуйте! Я майор Королева Маргарита Николаевна. Скажите, вы готовы к тому, чтобы опознать тело?

Женщина смотрит на мужчину, а потом неуверенно кивает. Втроем в полной тишине мы идем в морг через подземный переход, коридоры которого в этот момент пусты и светятся только двери подсобных помещений и лабораторий. Место кажется жутковатым и супруги оглядываются по сторонам с некоторым не то страхом, не то робостью.

Когда входим в нужную дверь, я знаком прошу Роба приготовить успокоительное. Открыв холодильник, он выкатывает каталку и откидывает простынь. Ничего такого – ни обмороков, ни рыданий, только сдержанные всхлипы.

– Да, это наша Марьяночка! – тихо говорит мужчина, потом склоняется и целует покойницу в холодный лоб. То же самое делает и женщина.

– Мне нужно побеседовать с вами о Марьяне. Это важно и нужно для следствия. Как только оно закончится, вам разрешат забрать тело.

– Да, конечно – говорит женщина – мы расскажем все, что нужно.

Идем в допросную, также молча, потому что я не знаю, что еще сказать этим людям. Я скованно чувствую себя в подобных случаях, и наверное, именно поэтому кажусь суховатой и черствой. На самом деле, я тоже переживаю... Не научилась я еще черствости, и мое единственное желание – поймать и растерзать убийцу на мелкие клочки.

– Итак, Мария Сергеевна, Виталий Карпович – обращаюсь я к родителям девушки – расскажите кратко о своей дочери.

– Марьяночка у нас поздний ребенок – начала женщина – мы считали это почти чудом, потому что в течение долгого времени у нас не получалось, мы даже взяли приемного ребенка, мальчика. Он сейчас уже вырос и живет самостоятельно. И вот – чудо, у нас будет доченька. Марьяна была очень волевой девочкой, сильной, знаете, борцом по своей сути...

– Скажите, когда вы созванивались со своей дочерью в последний раз?

– Это было четвертого мая.

– Что-то странное не заметили в процессе разговора?

– Нет, все было, как обычно. Она сказала, что у нее все хорошо, и что то, что она задумала, обязательно должно осуществиться.

– А что именно? Она поделилась с вами этим задуманным?

– Нет. Сказала, что это сюрприз будет для нас.

– У вас есть какие-то предположения, что именно это могло быть?

– Нет.

– А что было для нее важным в особенности?

– Она хотела призовое место в этом конкурсе и поехать учиться в эту американскую школу...

– Скажите, а вам не показалось странным, что она вот так спешно сдала билет на самолет?

– Мы пытались ее убедить вернуться назад, но она... умела настоять на своем. Если Марьяна что-то вбила себе в голову – переубедить ее было напрасной тратой времени.

– Где она жила все это время – она сказала вам?

– Да, поведала, что сняла квартиру на две недели. У нее оставались деньги...

– Хорошо. Но она сказала, почему она так резко передумала улетать домой? Чем она собиралась заниматься все это время?

– Она сказала, что планирует успокоиться, походить кое-куда, помедитировать, а потом... с новыми силами снова вступить в борьбу.

– Нет, подождите... Организатор конкурса сказал нам, что повторное участие пар не допускается в этом сезоне. Марьяна не могла участвовать в конкурсе еще раз!

– Похоже, наша дочь нашла какой-то путь, чтобы сломать это правило...

Продолжение следует

Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.

Ссылка на канал в Телеграм:

Муза на Парнасе. Интересные истории

Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034

Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.