Февраль 1942 года. Ленинградский фронт. Вокруг осаждённого города шли тяжёлые бои. 124-я танковая бригада пробивалась к Усть-Тосно, чтобы расширить коридор, связывающий Ленинград с Большой землёй. Немцы встретили танки плотным огнём. Несколько машин загорелось сразу. Остальные маневрировали по заснеженному полю, пытаясь выйти из-под обстрела.
Танк лейтенанта Фёдора Фомина рванул вперёд. Механик-водитель, уже раненный, повёл машину прямо на вражеское противотанковое орудие. Тяжёлые гусеницы смяли пушку вместе с расчётом. Танк прорвался к окраине Усть-Тосно, сминая по пути боевое охранение.
А потом взрыв. Машина дёрнулась и замерла.
Ледяная блокада
Танк стоял на нейтральной полосе, между нашими и немецкими позициями. До своих — несколько сотен метров, до врага — ещё меньше. Немцы быстро опомнились и открыли огонь. Командир орудия бил по вражеским точкам, Фомин из пулемёта косил пехоту. Первый день отбили несколько атак.
Ночью немцы, решив, что экипаж погиб, осмелели и подошли ближе. Фомин подпустил их на десяток метров и дал длинную очередь. Несколько тел осталось лежать на снегу. Остальные откатились.
С рассветом удалось связаться со штабом бригады. Фомин доложил: держимся, ждём подхода своих. Ответ был коротким: «Ждите».
Погода помогла — началась позёмка, видимость упала до нуля. Когда ветер стих, немцы снова начали обстрел. Фомин встал к орудию и первым же снарядом уничтожил вражескую противотанковую пушку. Гитлеровцы на время оставили танк в покое.
Четверо в железном гробу
Внутри машины температура падала с каждым часом. Двигатель заглох, тепла не было. Стены покрылись инеем. Раненые бойцы теряли силы. На исходе вторых суток отказала рация. Экипаж остался без связи, один посреди заснеженного поля, в окружении врага.
Третьи сутки. Кончались боеприпасы. Фомин приказал стрелять только наверняка, экономить каждый патрон. Атаки немцев становились всё реже — они тоже несли потери и, видимо, решили не лезть под пули, надеясь, что мороз сделает своё дело.
Четвёртые сутки. Кончился неприкосновенный запас продовольствия. Несколько сухарей, банка консервов — всё. Вода? Вокруг снег, но его нужно топить, а топить нечем.
Пятые сутки. Голод, жажда, холод делали своё дело. Раненые слабели на глазах. Но экипаж держался. Они не оставили машину. Не сдались. Ждали своих.
Освобождение
На шестой день наши части наконец прорвали оборону и вошли в Усть-Тосно. Когда танкисты и пехота подошли к замёрзшей тридцатьчетвёрке, из люка выбрались четверо истощённых, обмороженных людей. Они держались друг за друга, но стояли на ногах.
Фомин доложил командиру бригады о выполнении задачи. Танк удержали. Позицию не сдали. За этот бой лейтенант Фёдор Фомин был представлен к званию Героя Советского Союза.
Указ вышел 6 февраля 1942 года. Фомин должен был получить Золотую Звезду, но не успел.
Последний бой
16 февраля 1942 года, ровно через десять дней после подписания указа, 124-я танковая бригада вела бой у деревни Погостье Кировского района Ленинградской области. Лейтенант Фомин погиб. Ему было двадцать семь лет. В тот день он мог бы отмечать день рождения, но вместо этого ушёл в бессмертие.
Похоронили его в братской могиле у деревни Погостье. После войны останки перенесли в посёлок Новая Малукса, где покоятся тысячи солдат, отдавших жизни за Ленинград.
Память
Награда нашла героя посмертно. Орден Ленина и медаль «Золотая Звезда» были вручены родным.
Сегодня имя Фёдора Фроловича Фомина носит профессиональное училище № 19 в Барнауле. Во дворе училища стоит памятник. На родине, в Оренбургской области, установлена стела с барельефом.
А в тех местах, под Усть-Тосно и Погостьем, до сих пор в земле лежат осколки, гильзы и останки тех, кто не вернулся. И танк Фомина, наверное, тоже где-то там. Ржавеет в лесу, напоминая о шести днях ледяного ада, которые выдержали четверо парней в железной коробке. Выдержали и победили.