В четверг 24 июня 1993 года произошло одной из самых страшных ДТП в истории постсоветской Москвы. 11 человек заживо сгорели, еще 42 получили тяжелые ожоги и травмы разной степени тяжести из-за аварии, произошедшей на пересечении Дмитровского шоссе и 3-го Нижнелихоборского проезда.
В тот день в 11:25 автомобили и несколько троллейбусов стояли на светофоре, ожидая включения разрешающего поворот сигнала. После того, как светофор загорелся зеленым, маневр начал красный КамАЗ Одинцовского АТП с грузом немецкой мягкой мебели. Водитель грузовика при перестроении не рассчитал поворот и случайно задел борт бензовоза, стоящего следом за ним. Бензовоз был старый, но как назло, наполненный топливом под завязку. От удара КамАЗа образовалась трещина в корпусе бензовоза, откуда тут же начало выливаться на проезжую часть горючее.
За бензовозом в тот роковой день стояло три троллейбуса - маршрутов №№ 36, 47 и 78; и горючее начало стекать в их направлении - Дмитровка в этом месте делает небольшой уклон в строну речки Лихоборки.
Отчего произошло возгорание до сих пор не ясно. Вероятнее всего, причиной стала искра от рогов троллейбуса. Ясно одно - всё вспыхнуло моментально.
«Сами горят как факелы»
Река пламени практически мгновенно распространилась на 20 метров. Огонь поднялся до уровня 5 этажа.
"Я сидела работала около окна, когда услышала страшный взрыв, который буквально всколыхнул пол и задрожали стекла. Я выглянула и увидела пламя, которое отражалось во всех стеклах, - рассказывала о происшествии жительница дома напротив. - Выглянула в окно, вижу это троллейбус полыхает - из окон там люди выскакивают, из дверей бегут, а сами горят как факелы. Они потом падали на асфальт и катались, чтобы сбить пламя. Я кинулась звонить в скорую помощь, а после, когда снова выглянула в окно, то увидела, что мужчина, который до этого выпрыгнул в окно, уже умер".
Пламя буквально за секунду охватило два стоящих за бензовозом троллейбуса. Водители общественного транспорта лишь успели открыть двери, чтобы пассажиры - хоть кто-то - смогли выбраться наружу. Стоящие следом легковушки смогли отъехать в стороны - несколько уезжали уже с горящими колесами, плавя по ходу ставший мягким асфальт.
"Я помню тот день. Мне было 15 лет. Лето. Было тепло. Мы с мамой никак не могли уехать домой от "Петровско-Разумовской". Транспорт не ходил. И мы пошли пешком. Шло много людей. В какой-то момент я вдруг увидела обгоревшие троллейбусы. Также сильно обгорели деревья, они были горелые до верхушек. А на середине дороги что-то лежало. Как будто несколько темных ковров, свернутых в трубу. У меня было плохое зрение, приходилось щуриться, я не сразу осознала, что это. Потом поняла. Стало страшно. Эта картина на многие годы врезалась мне в память. И когда я потом выросла и проезжала мимо, опять вплывали в памяти обгоревшие троллейбусы и люди," - делилась воспоминаниями годами позже жительница района Светлана.
Милиционер-герой
Несколько человек сгорели заживо; повреждения были такой силы, что останки трёх обожжённых опознали только при помощи экспертизы ДНК. Многие пассажиры троллейбусов получили ожоги, несколько десятков человек были госпитализированы.
"Мне дедушка рассказывал, он работал на 3-ем автокомбинате, который находится в двух минутах от этого перекрестка. Так вот, он когда прибежал на помощь - увидел как один солдат вытаскивал из троллейбуса людей, при этом сам был весь в огне, не знаю выжил или нет, мне 11 лет тогда было", - вспоминал трагедию житель района по имени Роман.
"Солдатом", вытаскивающим людей из горящего трамвая оказался 25-летний милиционер-омоновец Лев Новиков.
Он, вместе с другими милиционерами-абитуриентами ехал в роковом троллейбусе.
По воспоминаниям Виктора Сигачева, остановка троллейбуса у пассажиров интереса не вызвала. Даже когда водитель открыл двери, мало кто из находящихся в салоне двинулся с места. Он стоял около входа, а поэтому одним из первых спрыгнул на асфальт. По ботинкам потекла какая-то жидкость, но он не сразу сообразил, что это бензин. И только взглянув в сторону, Виктор увидел надвигающийся огонь. Прошли какие-то доли секунды, и пламя пыхнуло ему прямо в лицо. Инстинктивно Виктор прыгнул в сторону. За ним последовали ещё несколько пассажиров, а потом троллейбус превратился в горящий факел.
Около Виктора оказалась охваченная огнем женщина. Ее синтетическое платье полыхало, и он принялся голыми руками сбивать пламя. Огонь потушить удалось, но омоновец обжёг себе обе ладони.
В поисках друзей Виктор оглянулся и заметил, что огонь подобрался под днище троллейбуса. Через секунду Дмитровское шоссе в районе военкомата и отделения банка озарила мощная вспышка и ввысь взметнулся огромный столб пламени.
Именно в этот момент Лев Новиков через разбитое окно выталкивал из салона пассажиров. Он выводил их по одному, провожал в безопасное место и снова лез обратно в горящий салон. После взрыва Новиков, на котором горела вся одежда, тем не менее самостоятельно вышел из троллейбуса и начал кататься по земле, пытаясь загасить пламя.
Как вспоминал спустя годы, младший сержант Виктор Сигачев, своего боевого товарища он обнаружил позже около спецавтомобиля с красным крестом. В сидевшем на корточках, молодом обезображенном огнем мужчине он не узнал Льва Новикова. Его модный немецкий синтетический костюм расплавился, только лишь на ногах болталась съежившаяся от огня обувь.
"Витя, ты как сам, нормально?" - обратился к нему сидящий обгорелый парень Только тогда Сигачев понял, что это Лев: "Лева, это ты?!!" Сержант милиции Новиков откликнулся: "Вот видишь, как получилось…"
Это были последние слова, которые услышал от друга Виктор Сигачев. После Льва Новикова с 98% ожога тела забрала скорая помощь.
Из горящего троллейбуса он вытащил десяток человек.
Организм молодого героя около полутора суток боролся за жизнь, но 26 июня Лев Новиков скончался. Врач-реаниматор признал, что медики в данной ситуации были бессильны.
Лев Евгеньевич Новиков удостоен высокой награды - Ордена Мужества (посмертно). Осенью 2009, на фасаде Пролетарской школы открыли мемориальную доску, посвящённую бывшему ученику, герою, спасшему из огня людей.
Пассажиров третьего троллейбуса спас водитель
"Мне 14 лет было, я ехал с курсов английского в сторону "Петровско-Разумовской". Сначала ехали в пробке, потом всех высадили из троллейбуса и пошли пешком. Сначала (увидел) троллейбусные провода на дороге, потом полностью сгоревший длинномер типа КамАЗа. Но женщина с зонтом это, конечно, самое страшное, до сих пор помню. Она просто лежала в стороне от всех, было понятно, что пыталась убежать. А я почему-то шёл по самому шоссе - оно уже было полностью пустое, движение перекрыто - и дошёл прям почти до самого места. Там с одной стороны милиция народ прогоняла через двор, чтобы не задерживались напротив места аварии," - рассказывал невольный свидетель по имени Роман.
Погибшую женщину с зонтом вспоминали еще несколько свидетелей страшной аварии. По их словам, она вышла из троллейбуса самостоятельно и не глядя по сторонам, и как будто действовала на автомате, широкими шагами двинулась в сторону. На ногах у нее были высокие резиновые сапоги, которые уже полыхали. С неба моросил дождик и женщина, не обращая внимания на горящие сапоги, этот зонтик стала раскрывать. Из собравшейся толпы ей начали кричать, чтобы она его бросила и бежала, а лучше падала и сбивала пламя. Но женщина упорно продолжала раскрывать зонт. Как только ей это удалось, грохнул взрыв.
Женщина упала. А совершенно невредимый раскрытый зонт так и остался стоять рядом с ее телом, практически полностью защищая его от дождя.
Водитель третьего троллейбуса, стоящего в роковой очереди на поворот смог спасти своих пассажиров. Увидев, как стоящие перед ним троллейбусы охватывает огонь, он успел нажать со всей силы на газ и вывернуть руль в сторону, уведя свой транспорт на встречную полосу, после чего, открыл пассажирам двери. Все находящиеся в салоне люди были спасены.
Впоследствии водитель троллейбуса был награждён орденом "За личное мужество".
Кроме троллейбусов и двух КамАЗов в пожаре сгорел пустой "Икарус-256", принадлежавший ТОО "Челленджер" (водитель успел покинуть машину) и припаркованный на обочине частный микроавтобус "Ниссан". От пожара также пострадали польский микроавтобус "Ныса" (Nysa), Москвич-2140 и "каблучок" ИЖ-2715, принадлежавшие частным лицам. Но их владельцы, пусть и с горящими колесами, смогли отвезти свои машины от эпицентра, а после покинуть салоны своих авто.
Ужесточения в законе
В мае 1994 года Никулинский межмуниципальный нарсуд Москвы приговорил водителя автомобиля КамАЗа, который врезался в стоявший на светофоре бензовоз, к 8 годам лишения свободы.
До самой осени на телеграфном столбе, уцелевшем при взрыве возле того самого перекрестка на Дмитровском шоссе, висел неувядающий венок, перевитый траурными лентами, а на сожженной земле лежали живые цветы.
После трагедии были ужесточены правила перевозки нефтепродуктов и опасных грузов. В частности, все бензовозы должны были теперь быть оборудованы проблесковыми маячками жёлтого цвета "как в Европе". На оборудование спецсигналами, а также на окраску всех перевозчиков ГСМ в ту цветовую гамму, к которой мы привыкли сегодня, в одной Москве тогдашний мэр Юрий Лужков выделил 320 млн рублей (более 250 млрд в пересчете на современный рубль). Помимо этого, перевозить опасные грузы по центру столицы было вообще запрещено, а подвозить горючее на заправки в центральной части города разрешалось теперь только в ночные часы.