Когда я открыла папку с двумя потрёпанными трудовыми книжками и увидела фамилию «Цыгулев Иван Фёдорович», я не смогла сдержаться — запрыгала по коридору архива, как ребёнок. Это была находка века. Не метрическая книга, не ревизская сказка, а нечто гораздо более личное — документ, в котором дедушка сам, своими руками, оставил след своей жизни.
Всё началось с простой мысли: раз село Ленинское находится в Энгельсском районе Саратовской области, то документы местного колхоза, скорее всего, сдавались в Муниципальный архив города Энгельса (https://www.archive-engels.ru/). Я знала, что в 1990-е годы, при массовой ликвидации совхозов и колхозов, царила неразбериха — многие дела пропали, сгорели или просто выбросили. Но решила попробовать.
Просматривая каталог фондов, я наткнулась на два, которые зацепили внимание:
— Фонд Р-79 — «Сельскохозяйственная артель “Ленинское”», личный состав;
— Фонд 259 — «Исполком Ленинского сельсовета», 1942–1964 гг., включая похозяйственные книги.
Первым делом я отправила официальный запрос по почте по фонду Р-79, чётко указав, что ищу личное дело Цыгулева Ивана Фёдоровича, работавшего в колхозе села Ленинское. Ответ пришёл через месяц — стандартный срок. И вот он, тот самый момент: в письме сообщалось, что личного дела не сохранилось, но… сохранились две трудовые книжки — обычная и трудовая книжка колхозника.
Для тех, кто не знает:
трудовая книжка колхозника — это особый документ, введённый в СССР для членов сельхозартелей. Она заверялась подписью и печатью председателя колхоза и служила подтверждением стажа вплоть до 2001 года.
Трудовая книжка и книжка колхозника находилась на хранении в архиве как невостребованный документ.
Основные причины почему трудовая книжка попадает в архив как невостребованная:
- Игнорирование работником: Работник уволился, но не явился за трудовой книжкой, несмотря на отправленное ему уведомление (письмо).
- Невозможность вручения: Работодатель направил письменное уведомление о необходимости забрать документ, но оно не было получено, вернулось обратно или на него не последовало реакции.
- Смерть работника: Родственники умершего сотрудника не обратились за получением его трудовой книжки.
- Отказ от получения: Работник сознательно отказывается забирать документ.
Именно так, видимо, и произошло с дедушкой: он умер в январе 1984 года, не успев выйти на пенсию, а семья, занятая горем и заботами, не забрала его трудовую. Книжка осталась в отделе кадров, а позже — была передана на хранение в муниципальный архив, где и пролежала более сорока лет.
Когда я пришла в архив в назначенный день, сердце билось так, будто я шла на свидание. Предъявила документы, подтверждающие родство, и через несколько минут мне вручили две книжки — обложки потёрты, страницы пожелтели, но записи — чёткие, аккуратные, с печатями и подписями. Первая запись — 1954 год: «Принят трактористом в колхоз “Ленинское”». Это совпадало с тем, что я знала: дедушка с родителями — Фёдором Захаровичем и Марией Алексеевной — переехал из села Журавка Белгородской области именно в середине 1950-х. А дальше — сплошная жизнь: повышения, переводы, награждения… Всё до самого конца — до 1984 года.
К трудовой книжке была прикреплена пожелтевшая бумажка — тонкая, как память, и такая же хрупкая. На ней — всего несколько слов, но они сказали больше, чем целая книга:
Цыгулев И.Ф. служил в Советской армии с 15.05.1943 по 01.10.1950 г. № 689964.
Самое удивительное — не то, что книжка сохранилась, а то, что её не выбросили. В те времена, в условиях постоянной нехватки бумаги и места, такие документы часто считались «ненужными». Но кто-то — может, бывший кадровик, может, председатель — решил:
«Пусть лежит. Вдруг кому-то понадобится».
И вот — понадобилось.
Мне.
Его внучке.
Теперь эти книжки лежат у меня в семейном архиве — не как музейные экспонаты, а как живые свидетельства. Они рассказывают не только о том, где и кем работал дедушка, но и о времени, когда человека ценили по его труду, а не по словам. И я благодарна судьбе, архивистам и тому невидимому человеку, который не стал выкидывать пожелтевшую тетрадку, — за то, что вернул мне частичку деда.
А я иду дальше — сквозь пыль архивов, молчание утраченных страниц и шёпот старых бумаг — в поисках правды о том, кто они были и откуда пришли мои предки.
Напишите в комментарии, а какие находки были на вашем пути поиска!!