До ~1979 года в Союзе молодёжь танцевала либо под живой вокально-инструментальный ансамбль за денюжку, либо на халяву в узком кругу, аль на классных огоньках в школе, под магнитофон, когда программа с подобранными музыкальными композициями записывалась на ленту заранее. Мода на дискотеки проникла подобно свежему весеннему тёплому ветру, для которого нет преград. Словечко диск-жокей прижилось позже, по началу кудесник танцевальной подборки не отсвечивал, скрываясь за горкой аудиоаппаратуры и на ходу меняя-мотая катушки, чутко реагируя на настроение масс.
Девочки кучковались у одной стены, мальчики у другой. Цветомузыки не было, зеркального шара и стробоскопа тоже. На медленных танцах свет в актовом зале школы умоляюще выключали, лишь через огромные окна лился уличных фонарей, да горел плафон над дверью "ВЫХОД", на котором медицинской краской кастеллани шалуны дописали "А НЕТ". На выключателе стояла сам завуч школы с эпической фамилией Ульянова - ей все ученики доверяли безогововорочно.
Кассеты не канали, т.к. зарубежные были лишь у бонзов и прочей борзотне, а МК-ашки заедали намертво на первой песне. Грампластинки не задействовались по очевидной причине: импортные шибко кусались в цене, а на тогдашних отечественных потугах кассу не снимешь, сердца не завоюешь. Да и Hi-Fi вертак - устройство нежное, с него пылинки сдували, иголочку беличьей кисточкой охаживали.
Соцреалистическое кое-что гоняли, но в записи.
Заставкой, пока народ морально настраивался, стёбом врубали "Бегущего бизона" :
"Не расстанусь с комсомолом ,
Буду вечно молодым"
Парторг школы чуяла подвох, но вида не подавала, лишь нервно колюче зыркая по сторонам, не прокрался ли засланный казачок из проверяющих.
Самый популярный медляк, душещипательная не совсем лав-стори:
"Там где клён шумит над речной волной
Говорили мы о любви с тобой"
[ВИА "Синяя птица"]
Иногда, чтобы ублажить неспящих партсмотрящих и по приколу, втыкали полу-быстряк, позже окрещённый в народе "Маршем старых дев" :
"колышется дождь густой пеленой"
[ВИА "Пламя"/"Самоцветы"]
На этом список идеологически выверенного заканчивался, далее шёл честный чистый импорт.
"Сувенир" Демиса Руосиса девчонки просили поставить раз 10 за вечер. Но пацаны под это сладкое гов...о танцевать напрочь отказывались, поэтому приходилось выкручиваться под разными предлогами.
Мелодичный, а главное, не короткий "Отель калифорния" в качестве белого танца мгновенно примирял всех, выжимая слёзы умиления даже у идейно-марксисткой исторички, гордо сверкавшей очками, напоминавшими сдвоенное пенсне.
На так называемой дискотеке под единственный заезженный магнитофон народ умудрялся танцевать «быстряк», когда звучал полу-медляк «Fasten Set Belt» Space с альбома «Magic Fly» 1977 года. На удивление прокатывала и чуть более ускоренная «симфония» со следующего альбома, уже 1978 года. На невысокой, по колено, сцене возвышались колонки «Родина» с мордой цвета автомобиля Антилопа-Гну и орали-хрипели, из последних ньютоновских-фарадеевских сил, отчаянно пыжась не перегореть. Взрослеющие усато-важные школьники, почему-то дружно склонив головы вниз, пытались попасть в такт музыки, забавно двигая-дёргая руками и ногами.
Ну и далее свежачки типа “Bandido“ в исполнении La Bionda.
Но в листинге запросов властвовали BoneyM, Belle Epoque, Baccara, Amii Stewart, Ganymed, Gilla, Eruption и тп
... На улице сверкает ослепительное мартовское солнце. Весело чирикают ошалевшие воробьи. Снег тает на глазах, сугробы оседают грязными лохмотьями. Пацаны помладше пускают кораблики в ручейках, постарше – извлекают из кладовок, гаражей и балконов велосипеды. На асфальте то тут то там образуются сухие сероватые проталины, на которых девчонки мигом расчерчивают школьным мелом восемь квадратов классиков и гоняют заполненную песком баночку из под гуталина, скача на одной ноге.
Блат-хата впечатлила белым устланным ковролином полом, фисташковыми стенами, обклеенными ячеистой упаковкой из под куриных яиц для звукоизоляции, тёмно-синим потолком с поблёскивающими звездами из фольги. Вместо люстры свисал зеркальный дискотечный шар, на подоконнике между тяжёлых штор красовался светильник с переливающимся цветным глицерином. Свинченный из толстой березовой фанеры белый низкий подиум, он же сексодром, устланный чем-то мохнатым. Полки с катушками магнитной ленты, кассетами и пластами винила. Горка аудио аппаратуры. И, о Боги, настоящая ударная установка, стоящая на отдельном толстом коврике, и не менее настоящая электрогитара «Урал» в углу на специальной подставке, бережно накрытая импортным целлофаном.
Новехонький «мафон» "Ростов-102", стоивший целое состояние – 850 рублей, на блат-хате обмывали совсем не соком при вдохновляющей поддержке заезжих девиц ощутимо постарше, одна из которых и открыла дверь. Предложила хлебнуть сухенького и нам. Стоически отказались.
– Прошу любить и жаловать, лучшие люди кордебалета и только на один день пролётом из Адесы!!! Три Ирки, и у них отличные … – осёкся снующийся между кухней и комнатой хозяин, схлопотав по ушам бумажным пакетом из-под грампластинки, – А это отличные ребята, восходящие звёзды волейбола!
– Здрас-c-cте …
Громко звучала "It Ain't Easy"диско группы Supermax с альбома «Fly With Me» (1977). Здоровенные рижские колонки 35АС-1, красующиеся на полу, упругим басом вводили в транс. Хозяин блат-хаты со словами «супер свежак» поменял катушку на Belly Epoque и, бросив «я мигом», рванул в магазин за добавкой. Оставшиеся без контроля девахи потянули друзей танцевать, но пацаны упрямо уткнулись в свой болгарский нектар, отхлёбывая из горлышка бутылки как пиво, сидя прямо на полу и вытянув ноги аж от стены до сексодрома...
[продолжение следует]
=====