В магазине муж вдруг остановился и, указывая куда-то пальцем, спросил:
— Что это?!.. Кто это вообще наденет?
На изящном манекене с тонкой девичьей талией красовались мужские кальсоны до колена. Только продавались они как модное женское белье. И стоили как крыло самолета.
Муж поморщился:
— А для кого это?
Я пожала плечами:
— Для девчонок двадцати лет. Это у них сейчас писк моды. Это должно нравиться им, а не нам. А у них сейчас совсем другой вкус…
- Громкость, выкрученная до предела
Кстати, о молодежной моде. Большинство молодых одеты совершенно обычно. Джинсы, худи, кроссовки. Никакой модной революции. Но если уж они решат выделяться — то так, чтобы точно все обалдели.
В нашей юности достаточно было яркого лака, чтобы тебя заметили. Красные ногти в два сантиметра уже считались смелостью.
Сейчас планка совсем другая.
Недавно забирала заказ на ПВЗ. Девочка за стойкой ловко орудовала ногтями сантиметров по пятнадцать. Они выглядели не как ногти, а как арт-объект. Пошла в другой пункт – там у сотрудницы ресницы такой длины, будто это театральный грим.
Это уже не “подчеркнуть красоту”. Это сделать из себя инсталляцию.
Смотрю тут одно шоу с молодежными кумирами — татуировки на лице, пирсинг, наращенные волосы, огромные губы. Все доведено до предела.
Нет, девушки-фрики были и в нулевые. Но есть один нюанс. Тогда это был эпатаж ради мужского внимания. Типаж муклы. Это эпатаж в стиле «я – рок-звезда». Громкость нужна не чтобы понравиться богатому, а чтобы о себе заявить.
- Шероховатость вместо глянца
В нулевые все стремились к гладкости, глянцевости, идеальности. Гладкая кожа, замыленная в ноль фотошопом. Гладкие волосы, выпрямленные до состояния строительного отвеса. Гладкая линия бедра – чтобы ни грамма целлюлита. Сам образ должен был быть идеальным, без шероховатостей. Это называлось «ухоженность».
Сейчас в моде другая фактура. Широкая куртка, будто с чужого плеча. Те самые кальсоны вместо кружев. Кроссовки, которые не вытягивают ногу, как каблуки, а будто намеренно ее утяжеляют.
Это не попытка быть непривлекательной. Это отказ шлифовать себя до блеска.
И в этом, пожалуй, самый сильный разрыв между поколениями. Нет уже такой веры в силу отполированной женственности.
Хотите один показательный эпизод?
Знакомая – дама около 60-ти, рассказывала, как однажды старшая дочь не пришла ночевать и не брала трубку. Мать чуть с ума не сошла, а потом вдруг вспомнила: недавно девочка купила кружевной комплект белья. Кинулась к ящику — комплекта нет. Выдохнула. Значит, все по плану. Значит, свидание. Значит, вернется.
Это была понятная логика нулевых.
А через двадцать лет ее младшая дочь собирается на свидание и просит денег.
— На белье? — шутит мать.
— Нет. Чтобы были деньги, если вдруг что-то пойдет не так.
Такой вот сдвиг. Они все еще ходят на свидания с мужчинами, но верят им, кажется, намного меньше. Соответственно, и выпрыгивать из штанов ради них не хотят.
Отказ от статусной гонки
В нулевые было просто: целью большинства нормальных людей, особенно молодых, были деньги, успех и привлекательность. А лучше все это разом, да побольше, чтобы все видели. Получалось достичь этого или нет – другой вопрос.
Но сумка с логотипом, лабутены и телефон последней модели были мечтой. Нужно было, чтобы все видели – жизнь удалась.
Сейчас я вижу другой подход.
Можно одеваться в секонде. Можно меняться одеждой с подругами – но не от нищеты, а идейно. Можно не покупать сумки ценой в три зарплаты. И вообще сумки не носить. С работы можно уволиться, если начальник – тиран. А не пробивать лбом стены, как в фильме «Дьявол носит Прада».
Это не про лень, не про пассивность и не про снижение амбиций. Это какая-то устойчивость у чужим ожиданиям, какой не было у нас.
Как вы думаете, что мы наблюдаем: новую систему координат или очередной подростковый бунт? И что делать старшему поколению – следовать трендам или просто смириться, что мяч больше не у нас?