Трёхлетний Азиз* (имя изменено) умер вечером 29 апреля — в тот самый день, когда его выписали из больницы с гипсом на сломанной ноге. На скамье подсудимых оказалась его мать, 40‑летняя Наталья Гусева. Почти год она провела в СИЗО по обвинению в убийстве малолетнего с особой жестокостью. А затем присяжные — после четырёх заседаний — оправдали её сразу по трём тяжёлым статьям.
Следствие рисовало картину, от которой стынет кровь. По версии обвинения, 5 апреля именно мать избила сына так, что сломала ему бедро. Нога опухла, ребёнок кричал от боли. Скорую, как утверждали в прокуратуре, она вызывать не собиралась — медиков вызвали знакомые. Врачи зафиксировали не только перелом, но и травмы головы, множественные гематомы. Позже экспертиза добавит к этому разрыв печени и перелом ребра с повреждением лёгкого.
В суде звучало: мальчика били и, возможно, бросили на пол. Прокурор говорила присяжным о «обречённости» этого дела. Защита парировала — в момент смертельных травм Натальи дома не было.
За год до трагедии её оставил отец ребёнка — уехал в Таджикистан, где у него обнаружилась другая семья. Сына предлагал забрать, но мать отказалась. В её жизни появился новый мужчина — Шамсуло. Именно на него теперь указывают родственники: якобы ребёнок мешал ему строить отношения.
В день смерти, по словам Натальи, она ушла в магазин около 18:20. Дозвониться до сожителя не смогла. Позже он перезвонил и сказал, что мальчик «упал». В 18:53 она сообщила об этом родственнице, а в 22:13 написала: сын умер. Гусева утверждает, что ребёнок скончался у неё на руках.
Присяжные не нашли доказательств её вины. Суд оправдал Наталью по статьям об убийстве малолетнего с особой жестокостью, причинении вреда здоровью и жестоком обращении. После вступления приговора в силу дело вернут следствию — искать того, кто должен стать обвиняемым.
Сама Гусева говорит, что после десяти месяцев в изоляторе заново учится жить: «Сначала было трудно даже нормально ходить». Она заявляет, что верила в оправдание, мечтает о семье и ребёнке, готова стать приёмной матерью. По закону она имеет право на компенсацию за время под стражей.