Я посчитала, сколько заплатила за подругу за пять лет.
87 тысяч рублей.
Она каждый раз «забывала» кошелёк. Каждый раз.
Первый раз это случилось в кафе на Тверской.
Мы заказали салаты, она — ещё капучино с сырником. Официант принёс счёт.
Лена полезла в сумку. Пошарила. Нахмурилась.
— Слушай, я кошелёк дома забыла. Ты не выручишь?
Конечно выручу. Подруги же.
Я расплатилась. Она обещала вернуть на следующей неделе.
Не вернула.
Я не напоминала. Неудобно.
Второй раз — в кино.
Билеты я покупала заранее. Попкорн и колу брали там.
Лена полезла в сумку.
— Ой, а у меня опять нет денег. Забыла снять.
Я купила. Молча.
Она сказала спасибо.
В голове мелькнуло: два раза подряд — странно.
Но озвучить не решилась.
Третий, четвёртый, пятый раз размылись.
То кафе, то аптека (ей срочно нужен пластырь), то такси (она вызвала, карта не прошла).
Каждый раз одно и то же.
— Извини, я забыла.
— Ничего, бывает.
Я платила. Она благодарила.
И я молчала.
Потому что говорить об этом — значит признать: меня используют.
А признавать не хотелось.
Прошло пять лет.
Да, пять.
Мы виделись раз в две-три недели. Каждый раз она «забывала» кошелёк. Или карта не работала. Или налички не было.
Я считала себя хорошей подругой. Выручаю ведь.
Однажды муж спросил:
— Лена опять без денег была?
Кивнула.
— И сколько ты ей дала?
— Полторы тысячи. Мы в ресторане были.
Он покачал головой.
— Лиз, ты когда-нибудь считала, сколько за неё платишь?
— Зачем?
— Просто посчитай.
Отмахнулась.
Но вечером открыла банковское приложение.
История операций за пять лет.
Пролистывала. Считала.
Кафе — 800.
Такси — 500.
Ресторан — 2200.
Кино — 1500.
Аптека — 300.
Снова кафе — 1200.
Снова ресторан — 3000.
Дальше не смотрела. Суммировала.
87 400 рублей.
Села на диван. Уставилась в экран.
Восемьдесят семь тысяч.
Потом вспомнила.
Три года назад. Ресторан на Арбате.
Лена заказала стейк. Самый дорогой в меню.
Я тогда подумала: надо же, какая смелая. А сама взяла салат. Экономила в тот месяц.
Потом она полезла в сумку.
— Ой, забыла кошелёк.
Я заплатила за её стейк.
А сама ела салат за 400 рублей.
Закрыла лицо руками.
Я была дурой. Пять лет подряд.
На следующий день позвонила Лене.
— Давай встретимся?
— Давай! Может, в то кафе на Маросейке? Там новое меню.
— Нет. Давай в парке. Погуляем.
Пауза.
— В парке? Сейчас же холодно.
— Ну и что? Подышим воздухом.
Она вздохнула.
— Ладно. Когда?
— Завтра в два.
Встретились у входа.
Лена выглядела недовольной. Куртка нараспашку, шарф кое-как повязан.
— Ну что, пошли?
Пошли.
Молчали.
Прошли метров двести. Она остановилась.
— Лиз, может, всё-таки зайдём куда-нибудь? Замёрзла.
— Нет.
— Почему?
Посмотрела на неё.
— Потому что у тебя снова нет денег.
Она моргнула.
— Что? При чём тут это?
— При том, что я посчитала. За пять лет я заплатила за тебя 87 тысяч рублей.
Лицо побледнело.
— Ты… считала?
— Да.
— Серьёзно?
— Серьёзно.
Она отвернулась.
— Я не просила тебя считать.
— Знаю. Но я посчитала.
Молчание.
— Лен, скажи честно. Ты правда каждый раз забываешь кошелёк?
Она стояла спиной.
— Не каждый раз.
— А в остальные?
Молчит.
Подошла ближе.
— Лен, ты специально?
Она обернулась резко.
— Что? Нет! С чего ты взяла?
— С того, что пять лет подряд — это не случайность.
— Я не специально! Просто… так получается.
— Как это — так получается?
Молчание.
— Ты не понимаешь. У тебя муж. Стабильность. Деньги. А у меня…
— У тебя работа. Зарплата.
— Которой не хватает!
Голос сорвался.
— Я плачу за съёмную квартиру. Одна. Коммуналку. Еду. У меня на развлечения вообще ничего не остаётся.
— Тогда зачем ты соглашаешься на рестораны?
— Потому что хочется! Хочется хоть иногда жить нормально, а не сидеть дома с дошираком!
Молчала.
— И ты всегда предлагаешь. Сама. «Давай сходим туда, давай туда». А я что, откажусь? Скажу: «Нет, Лиз, мне не по карману»?
— А почему бы не сказать?
— Потому что стыдно!
Она отвернулась. Вытерла глаза.
— Стыдно признаться, что я в тридцать пять лет не могу купить себе кофе. Кофе, Лиз! Что я считаю каждую копейку. Что я завидую тебе. Каждый раз.
Будто пощёчина.
— Завидуешь?
— Да. Завидую. Твоей жизни. Твоему мужу. Твоей квартире. Тому, что ты можешь не думать о деньгах.
Стояла. Не знала, что сказать.
— Лен, но я же не виновата…
— Я знаю! — повернулась ко мне. — Я знаю, что ты не виновата. Но легче не стало.
Молчание.
— Почему ты не сказала раньше?
— Боялась? — я усмехнулась. — Ты боялась, что я перестану тебя звать? А то, что я пять лет платила — тебя не волновало?
— Волновало…
— Тогда почему молчала?!
Голос сорвался.
— Почему не сказала: «Лиз, мне тяжело, давай встречаться дома»? Почему соглашалась на рестораны, если знала, что не заплатишь?
Лена молчала.
Потом тихо:
— Потому что хотела жить как ты. Хоть иногда.
Я выдохнула.
— Лен, дело не в деньгах.
— А в чём?
— В том, что ты врала.
Она сжала губы.
— Я не врала. Я просто… не говорила правду.
— Это одно и то же.
Покачала головой.
— Нет. Не одно и то же.
Мы стояли посреди парка. Холодно. Ветер. Люди проходили мимо.
— Что теперь?
Пожала плечами.
— Не знаю.
— Ты хочешь, чтобы я вернула деньги?
— Нет.
— Почему?
— Потому что это не про деньги.
Она посмотрела на меня.
— А про что?
Помолчала.
— Про то, что я не понимаю: мы друзья или ты просто пользуешься мной?
Лена вздрогнула.
— Лиз, я не пользуюсь…
— Тогда почему за пять лет ты ни разу не сказала правду?
Молчание.
— Потому что боялась тебя потерять.
— А сейчас не теряешь?
Она опустила голову.
Разошлись молча.
Я шла домой и думала.
О дружбе. О деньгах. О том, что… Нет, не важно.
Дома муж спросил:
— Ну как?
— Нормально.
— Поговорили?
Кивнула.
— Она сказала, что завидовала мне.
Он кивнул.
— Понятно.
— Мне не понятно. Я же её подруга. Как можно завидовать подруге?
— Легко. Особенно если каждый раз видишь, что у неё есть, а у тебя нет.
Молчала.
— И что теперь?
Пожала плечами.
— Не знаю.
Две недели тишины.
Лена не писала. Я тоже.
Потом она прислала:
«Привет. Можем встретиться?»
Я ответила не сразу. Думала.
Потом написала:
«Давай. В парке».
«Опять в парке?»
«Да».
Точка.
Встретились в субботу.
Она пришла с термосом.
— Принесла кофе. Сама сварила.
Протянула стакан. Я взяла.
— Спасибо.
Пошли по аллее. Пили кофе. Молчали.
Потом она сказала:
— Прости.
Посмотрела на неё.
— За что?
— За всё. За то, что врала. За то, что пользовалась. За то, что завидовала.
Кивнула.
— Ладно.
— Ты меня простила?
Помолчала.
— Не знаю ещё.
Она кивнула.
— Понимаю.
Шли дальше.
— Лиз, а можно вопрос?
— Давай.
— Почему ты всё-таки позвала меня?
Пожала плечами.
— Наверное, потому что соскучилась.
Она улыбнулась. Слабо.
— Я тоже.
Дошли до скамейки. Сели.
Допили кофе.
Лена посмотрела на меня.
— Лиз, а мы ещё друзья?
Помолчала.
— Хочу верить, что да.
— Но?
— Но теперь всё будет по-другому.
Кивнула.
— Понимаю.
Мы сидели. Смотрели на людей.
Потом я встала.
— Мне пора.
— Давай ещё встретимся?
— Давай. Но только в парке.
Она усмехнулась.
— Только в парке?
— Ага.
— Почему?
Посмотрела на неё.
— Потому что здесь ничего не стоит.
Лена опустила глаза.
— Ясно.
Пошла к выходу.
Она крикнула мне вслед:
— Лиз!
Обернулась.
— Что?
— Спасибо. Что не бросила.
Кивнула.
Теперь мы встречаемся раз в месяц.
В парке.
Она приносит кофе. Я — печенье.
Гуляем. Говорим. Молчим.
Она больше не предлагает пойти в кафе. Я тоже.
Иногда я думаю: простила ли я её?
Наверное, нет.
Но встречаться продолжаю.
Потому что пять лет дружбы стоят дороже 87 тысяч.
Хотя не уверена.
Вчера она снова принесла кофе. Сама сварила.
Я взяла стакан.
И на секунду вспомнила те 87 тысяч.
Вспомнила стейк в ресторане. Её пустую сумку. Свой салат за 400 рублей.
Сделала глоток.
Кофе был горьким.
