Цифровую валюту будут признавать имуществом при расследовании уголовных дел. При этом особенности перевода, учета и обеспечения ее сохранности установит Правительство РФ. Такой ранее принятый Госдумой закон поддержал Комитет Совета Федерации по бюджету и финрынкам 17 февраля.
В последние годы все большее распространение в России получает цифровая валюта, которая используется в том числе для отмывания преступных доходов, отметила статс-секретарь — замминистра юстиции Елена Ардабьева. Верховный суд и МВД, по ее словам, фиксируют большое количество таких преступлений.
«До настоящего времени у нас только в пяти федеральных законах содержалось отнесение цифровой валюты к имуществу. Это Налоговый кодекс, закон об исполнительном производстве, закон о несостоятельности, банкротстве, об отмывании, легализации, — напомнила замглавы Минюста. — Но в Уголовном и в Уголовно-процессуальном кодексах у нас цифровая валюта не была отнесена к имуществу. Хотя из судебной практики следует с 2019 года, что для судей и, собственно говоря, следователей не представляет сложности определить эту цифровую валюту как имущество. Ее никто по-иному и не определял. Но необходимо было закрепить это в Уголовном и Уголовно-процессуальном кодексах, чтобы придать определенность этим правоотношениям».
Помимо этого, добавила Ардабьева, федеральный закон устанавливает необходимые специальные требования обращения с такой цифровой валютой при производстве предварительного расследования.
«Особенности перевода, учета и обеспечения сохранности такой цифровой валюты будут устанавливаться Правительством, — подчеркнула она. — Сейчас акты Правительства разработаны, тексты есть, и они находятся в высокой степени готовности, дорабатываются с Центральным банком, с правоохранительными органами они согласованы».
Принятие закона, убеждена замминистра, снизит риски отмывания преступных доходов: «То есть у следователей не возникает вопросов, как изъять эту валюту, как ее арестовать. Это сейчас все происходит в соответствии с общими нормами уголовно-процессуального законодательства. Мы только закрепляем те виды и требования, которые фактически сложились на практике».