Уступка права требования задолженности безусловно влечет уступку права требования процентов, начисленных на сумму долга. При этом фиксация суммы задолженности в договоре цессии не может быть квалифицирована как соглашение об ограничении объема уступаемых требований, уточняет Верховный суд (ВС) РФ в изученном РАПСИ определении.
Суть дела
Общество «Русинжиниринг» обратилось в суд с иском к компании «Россети» о взыскании свыше 48 миллионов рублей в качестве процентов за пользование чужими денежными средствами.
В обоснование своих требований истец указал, что между ним (подрядчик) и ответчиком (заказчик) был заключен договор на выполнение работ по реконструкции электроподстанции. Впоследствии общество расторгло соглашение в одностороннем порядке. На дату расторжения контракта у ответчика перед истцом образовалась задолженность в размере около 88 миллионов рублей, которую общество уступило другой организации по договору цессии.
Полагая, что договор цессии не охватывал уступку права требования процентов за пользование чужими денежными средствами, общество направило компании «Россети» претензию с требованием об их уплате. Поскольку претензия была оставлена без удовлетворения, общество решило взыскать деньги в судебном порядке.
Суды трех инстанций посчитали требования истца законными и удовлетворили иск в полном объеме.
Не согласившись с вынесенными судебными актами, компания «Россети» обратилась с кассационной жалобой в Верховный суд.
Позиция ВС
В соответствии с пунктом 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты, уточняет ВС.
«Таким образом, в статье 384 ГК РФ закреплен принцип, согласно которому уступка права требования суммы долга безусловно влечет уступку права требования процентов, начисленных на эту сумму долга», — подчеркивает высшая инстанция.
В настоящем деле, согласно заключенному обществом договору цессии, цессионарий становится на место стороны, которое занимал в первоначальных обязательствах цедент, а права требования переходят к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существуют к моменту их перехода, указывает Верховный суд.
Он отмечает, что содержание положений договора цессии не содержит исключений в части объема уступаемых прав по договору подряда.
При этом фиксация суммы задолженности в договоре цессии не могла быть квалифицирована судами как соглашение цедента и цессионария об ограничении объема уступаемых требований, разъясняет ВС.
На основании изложенного ВС отменил оспариваемые судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. (№ 305-ЭС25-10061)