Если для тщеславия привычно многословие, то смирение – молчаливо

Если для тщеславия привычно многословие, то смирение – молчаливо. Один мой друг как-то подвозил из Троице-Сергиевой Лавры в Москву троих молодых людей – двух девушек и молодого человека. У девушек с моим другом завязался разговор. Разговаривали о чем-то духовном. Было интересно, был интересен опыт другого человека. Только к концу путешествия они заметили, что молодой человек не сказал ни слова. «А ты то, что молчишь?» – спросили его. Он ответил: «Христианин должен вести себя так, чтобы его вообще не было слышно, если его не спрашивают». Вот такое смирение.

Иногда тщеславие проявляется как жеманство, кокетство и лицемерие. То есть, как отсутствие простоты в поведении.

А еще тщеславие воровато. Оно похищает награду за добрые дела. Спаситель говорит, что добрые дела не следует творить напоказ. Те, кто творит милостыню перед людьми, уже получают награду свою. По слову Спасителя добрые дела надо скрывать даже от себя. Не созерцать их внутренне, не вспоминать, не услаждаться мыслью о содеянном. «Пусть левая рука твоя не знает, что делает правая». И тогда «Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно».

Другое дитя гордости – любопытство. Человек распространяет свое внимание повсюду. Кажется, что ему необходимо знать и об одном, и о другом, и о третьем. Но не в поисках истины, а как привычное занятие для мозгов. Апостол говорит о таковых, как о всегда учащихся и никогда не могущих дойти до познания истины.

Самооправдание. Когда слишком больно видеть свой грех, как он есть, нам хочется прибавить «потому что». То есть часть своей вины, или даже всю вину, возложить на обстоятельства.

На деле самооправдание – это самообман. Лукавство перед самим собой, по словам Феофана Затворника, самое злое из всех лукавств. Душевную боль и стыд от видения своих грехов можно использовать для возбуждения ненависти к самому греху. И тем облегчить себе войну с ним.

Проявлениям гордости следует противопоставлять смирение. Для этого смирение нужно полюбить. Смирение от слова мир. А гордость подразумевает постоянное противление, вражду и недовольство. Причем не только людьми, но и обстоятельствами. Гордость досадует и на погоду, и на неодушевленные предметы. К примеру, на сломавшийся пылесос: «Чтоб тебя…»

Но откуда взять это смирение? Святые отцы говорят, что самолюбие (гордость) врачуется внешним поношением. Один человек каялся в гордости и спросил своего духовника: «Что мне делать? Как избавиться от гордости?» И опытный духовник ответил: «Ты молись, чтобы Господь послал человека, который будет тебя обижать и унижать несправедливо, это тебе будет полезно». Современная история.

Можно вспомнить и более древнюю, про одного монаха, которого не любили и поносили в монастыре. Он решил уйти в другой монастырь. А там еще больше монахов его невзлюбили. Он опять ушел, но по дороге подумал: «А что если там еще хуже будет, дело-то не во внешних обстоятельствах, а во мне». Взял он хартию и написал: «Все буду терпеть ради Христа». Пришел в монастырь, и когда ему было тяжело, заглядывал в хартию, читал надпись и успокаивался.

Братия заподозрила, что он колдун – они его ругают, а он куда-то заглядывает и не реагирует. Настоятель потребовал объяснения, посмотрел хартию и сказал другим: «Поучитесь у него, этот брат приобрел смирение. Терпя незаслуженные обиды, он приобрел покой».

Еще надо учиться уступать. Смирять свою волю перед волей другого человека. Можно заметить, что ссоры, споры и разногласия в большинстве своем – попусту. Мир неизмеримо важнее. Не страшно даже если вначале смирение и уступчивость будут неискренними, а чисто внешними. От ума.

Как в старом семинарском анекдоте: Повздорили о чем-то два семинариста, дело дошло до рукопашной. Мальчишки. Пришлось вмешаться инспектору. «Вы же христиане! Должны уметь смиряться друг перед другом». «Хорошо, – тяжело дыша, сказал один. – Я смирюсь. Но ему не жить!» Со временем «самопринудительная» уступчивость станет привычной, откроются ее полезные и приятные свойства. Особенно то, что Бог смиренным дает благодать.

Смирение перед объективностью – это смирение перед Господом.