Экстремальные погодные явления стали нормой для многих регионов планеты – хотя понятия экстремальности и нормы вроде бы противоречат друг другу. Свежий пример – ЮАР начала 2026 года.
Страна столкнулась с климатическими качелями невероятной силы. Северо-восточная её часть пострадала от разрушительных наводнений, вызванных циклическим явлением Ла-Нинья и общими изменениями климата. La Niña, «Девочка», – периодический подъём холодных вод из глубин океана в Южном полушарии. И в текушем году, когда поверхность особенно прогрелась, это привело к особенно страшным последствиям. В результате паводков погибло более 200 человек.
А всего через несколько недель южная часть страны, включая самую плодородную провинцию Западный Кейп, оказалась во власти аномальной засухи.
Масштаб бедствия заставил правительство в феврале 2026 года объявить чрезвычайное положение национального уровня. Неудивительно.
Водохранилища, дамбы и плотины стоят сухими, лишая фермеров доступа к воде. Трава выжжена солнцем, из-за чего естественный выпас скота стал невозможен. Фермеры сообщают о потере десятков голов крупного рогатого скота и овец всего за один месяц из-за нехватки корма и жажды. Расходы на закупку кормов истощают бюджеты аграриев, цепочка банкротств неизбежна.
Интенсивность и продолжительность как засух, так и наводнений в этом уголке мира неуклонно растут. Фермеры, привыкшие адаптироваться к капризам природы, признают, что погода становится все менее предсказуемой: сезоны смещаются, а привычные циклы разрушаются.
Не утверждаю, что именно активное хозяйствование в ЮАР стало основной причиной гибели людей. Но косвенно вырубка лесов, осушение болот, чрезмерная распашка не могут не сказываться. Капитуляция перед человеком делает экосистему беззащитной и перед природными катаклизмами.
Население ЮАР растёт колоссальными темпами. За последние 11 лет рост с 50,3 до 60,5 млн человек. Уровень образования низкий, экологическое просвещение отсутствует. Есть только земля и голод, вынуждающий эксплуатировать эту землю любыми способами здесь и сейчас.
В таких условиях сложно объяснять, что восстановление природных территорий является не лозунгом сытых белых господ, а вопросом выживания сельского хозяйства и национальной безопасности людей любой расы.
Ситуация в ЮАР, разумеется, не уникальна – это часть глобального тренда. Согласно данным Всемирной метеорологической организации, за последние 50 лет количество зарегистрированных экстремальных погодных явлений увеличилось в пять раз. Экономические потери от погодных катастроф выросли в семь раз за тот же период (часть можно списать на расширение и интенсификацию сельского хозяйства, но не в семь же раз). Количество опасных гидрометеорологических явлений (наводнения, штормы, засухи) ежегодно возрастает в среднем на 3–5%.
Ничего с этим мы поделать не можем. Но минимизировать ущерб пока ещё в состоянии. Ещё раз: единственный путь – это масштабные программы по защите и восстановлению естественных природных экосистем.
Естественные экосистемы – первый и самый эффективный рубеж защиты от климатического хаоса. Здоровые ландшафты обладают механизмом саморегуляции, который помогает смягчать последствия экстремальных явлений.
При угрозе наводнений леса, болота и поймы рек работают как гигантские губки. Они поглощают излишки воды во время проливных дождей, что предотвращает резкий подъём уровня рек и разрушительные потоки.
Развитая растительность удерживает влагу в почве и способствует наполнению подземных водоносных горизонтов. Растительный покров снижает температуру поверхности, предотвращая «выжигание» земли. Корневые системы растений удерживают почву, не давая ей вымываться во время паводков или превращаться в пыль при засухе.
Понятно, что восстановление экосистем мешает наращивать производство продуктов питания. Но давно уже есть многочисленные альтернативные технологии (много о них писала и буду писать впредь), позволяющие и природу сохранить, и сытно поесть.