Он родился в Минск. И, как ни странно, этот город до сих пор приходит к нему по ночам. Не в виде открытки с проспектами, а двором. Тем самым, где мальчишкой бегал из одного подъезда в другой — в детский сад. Где впервые влюбился в девочку по имени Райка. Где на берегу Свислочи увидел утонувшего мальчика — и вдруг понял, что есть смерть.
Детство, говорит он, память слегка подретушировала. Сделала мягче, теплее. Но он не против. В тех воспоминаниях — ощущение защищённости. Жили скромно: мама — стоматолог, отец — журналист, потом чиновник в системе печати. Без шика. Но с ощущением, что всё есть.
Иногда во сне он снова там — летит над двором, слушает рассказы друга Андрея, который пересказывал ему «Тараса Бульбу». Литература началась не со школьной программы, а с бабушкиного голоса, переданного через друга.
Москва встретила иначе — резко и щедро. Приехал поступать в Школа-студия МХАТ в последний день набора. Прочитал что-то на прослушивании — и оказался внутри системы, минуя долгие туры. Будто город сказал: заходи.
Четыре года — Камергерский переулок, Тверской бульвар, общежитие циркового училища. Потом — Театр на Таганке, приглашение от Анатолий Эфрос, работа в Театр Моссовета. Москва постепенно стала местом силы. Он любит её ритм, любит стекло и высоту Москва-Сити. Говорит: если бы был молод и богат — жил бы там.
И всё же ощущение «я здесь свой» до конца не пришло. Формально москвич. По внутреннему чувству — приезжий. И его это устраивает.
Отдельная глава — мюзикл «Вальс-бостон» по песням Александр Розенбаум. Знакомство с Розенбаумом случилось через проект памяти Леонид Филатов, позже — пересечения в шоу Три аккорда.
История героя мюзикла — мужчина, перебирающий собственные ошибки, живущий с чувством вины перед матерью, — оказалась болезненно узнаваемой. На репетициях эта тема звучала постоянно. И в какой-то момент ему приснилась мама: та самая квартира, тот самый двор.
Возраст — это не про цифры. Это когда начинаешь мысленно переписывать свою жизнь. Понимаешь, что многое сделал бы иначе. Но сценарий уже сыгран. Можно только прожить его честно — до конца.
Минск остаётся городом сна.
Москва — городом действия.
А между ними — человек, который научился жить с памятью, с ошибками и с любовью к сцене.