Когда в 1990 году на экраны вышел «Крёстный отец 3», он оказался в тени не только своих гениальных предшественников, но и собственного неснятого потенциала. Фрэнсис Форд Коппола, отчаянно нуждавшийся в деньгах после череды провалов, согласился снять финал саги, который критики и зрители встретили с недоумением, граничащим с разочарованием. На протяжении десятилетий эта картина считалась эталоном неудачного завершения трилогии, в одном ряду с «Возвращением джедая» или «Человеком-пауком 3». И хотя время (и собственноручно перемонтированная Копполой версия 2020 года под названием «Крёстный отец. Кода: Смерть Майкла Корлеоне») частично исцелило репутацию ленты, сделав её отношение с критиками скорее «смешанным», чем уничижительным, два главных упрека в адрес фильма живы до сих пор.
Первый — это неуклюжая, как многим казалось, игра юной Софии Копполы в роли Мэри. Второй касается запутанного сюжета, где место мафиозных разборок заняли корпоративные интриги Ватикана. Но есть и третий, самый горький упрек: в фильме, который должен был стать грандиозным финалом путешествия семьи Корлеоне, зияет пустота размером с персонажа Роберта Дюваля.
Человек, которого не хватает
Том Хейген, ирландский приёмыш, ставший «консильери» и тенью дона, был не просто второстепенным героем. В первых двух фильмах, вышедших в 1972 и 1974 годах, он был моральным компасом, тихим голосом разума и единственным человеком, который мог говорить с Майклом на равных, не будучи его кровным родственником. Дюваль сыграл эту роль с той сдержанной мощью, за которую мы любим лучших характерных актёров Голливуда.
Его смерть в возрасте 95 лет в очередной раз заставила киноманов пересмотреть классику. И всякий раз, пересматривая третью часть, мы задаёмся вопросом: где же Том? Ответ, как водится, упирается в деньги, но история эта гораздо сложнее и печальнее, чем простая жадность.
Спор, который разрушил многолетний тандем
В интервью программе «60 минут» в 2004 году Дюваль откровенно рассказал, что изначально был настроен вернуться. Проблема возникла за столом переговоров. По словам актёра, он предложил продюсерам вполне, как ему казалось, джентльменское условие:
«Я сказал, что с радостью вернусь, если они заплатят [Аль] Пачино в два раза больше, чем мне. Это было бы честно. Но платить ему в три или четыре раза больше — это уже перебор, и именно так они и поступили».
В то время как Аль Пачино получал астрономический гонорар, чтобы вернуться к роли Майкла Корлеоне (по некоторым данным, около 5-6 миллионов долларов), Дювалю предлагали сумму, которую он счёл унизительной. Он понимал разницу в статусе звёзд, но отрыв в гонораре показался ему вопиющим неуважением к его вкладу в дилогию. Ведь без Тома Хейгена первые два фильма попросту бы не работали.
Версия режиссёра, изложенная им в комментариях к фильму, несколько иная, но не противоречащая по сути. Коппола утверждал, что Дюваль запросил сумму, которой просто не было в бюджете, и без особых колебаний принял решение вычеркнуть Хейгена из сценария. Место главного юридического советника занял новый персонаж — адвокат Би Джей Харрисон, которого сыграл лощёный Джордж Хэмилтон.
Хэмилтон, безусловно, профессионал, но заменить им Дюваля — всё равно что заменить виолончель в оркестре на губную гармошку. Сценарий объясняет отсутствие Тома парой неловких фраз (он «ведёт какие-то дела в Неваде» или что-то в этом роде), что выглядит насмешкой над лояльностью персонажа, служившего семье полвека.
Конец великого партнёрства
Особенно обидно это осознавать на фоне долгой и плодотворной истории сотрудничества Копполы и Дюваля. Они работали бок о бок с 1969 года, начиная с фильма «Люди дождя». Весь «золотой период» Копполы 1970-х — от «Крёстного отца» до «Разговора» — прошёл с участием Дюваля. Кульминацией их сотрудничества стал адский, изнурительный съёмочный процесс «Апокалипсиса сегодня», который, по сути, положил конец их дружбе и профессиональным отношениям. Спор вокруг гонорара за третьего «Крёстного отца» стал лишь финальной точкой, превратив былой творческий союз в прах.
Улучшило бы присутствие Хейгена фильм?
Безусловно, да. Финал трилогии — это история о раскаянии, одиночестве и смерти Майкла Корлеоне. Кто, как не Том Хейген — человек, видевший превращение наивного военного героя в безжалостного дона, — мог стать идеальным свидетелем этой трагедии? Сцена, в которой Майкл исповедуется кардиналу, была бы в десять раз мощнее, если бы перед этим у него состоялся тяжёлый разговор с Томом. Их диалог мог бы стать эмоциональным стержнем фильма, которого ему так не хватало.
Справедливости ради, Коппола сумел рассказать историю, которую хотел, и без Хейгена. Картина «Кода» 2020 года доказала, что в центре внимания режиссёра всегда был исключительно Майкл. И всё же гипотетический «Крёстный отец 3» с Дювалем в составе — это один из главных фильмов-призраков в истории кино. Тот самый упущенный шанс сделать прощание с сагой по-настоящему великим.
Впрочем, сам Дюваль всё же вернулся к роли Тома Хейгена — спустя полтора десятилетия, правда, не на большой экран, а в видеоигры «Крёстный отец» 2006 и 2009 годов. Это, конечно, не заменит утраченный шедевр, но служит утешительным напоминанием о том, каким убедительным и многогранным мог бы быть этот персонаж в своём последнем акте.
Нам же остаётся только пересматривать первые две части, где Дюваль, Пачино и Брандо создали магию, недосягаемую для финансовых разногласий. И благодарить судьбу за то, что хотя бы эти два фильма у нас есть.