Как стало известно изданию The Mail on Sunday, Сара Фергюсон неоднократно умоляла Джеффри Эпштейна взять её на работу в качестве домашней помощницы, поскольку ей «отчаянно» нужны были деньги.
Унизительные электронные письма, найденные в архивах Эпштейна, показывают, что тогдашняя герцогиня Йоркская неоднократно просила финансиста о работе, несмотря на то, что он всё ещё находился под домашним арестом во Флориде после осуждения за вовлечение ребёнка в проституцию.
В одном из писем, отправленном в мае 2010 года, г-жа Фергюсон писала: «Но почему, я не понимаю, вы просто не возьмёте меня к себе домашней помощницей?
Я очень способная, и мне отчаянно нужны деньги. Пожалуйста, Джеффри, подумай об этом».
Источник сообщил, что «умоляющие» электронные письма г-жи Фергюсон раздражали сообщницу Эпштейна, Гислейн Максвелл, которая сейчас отбывает 20-летний срок по обвинению в торговле детьми в целях сексуальной эксплуатации. Максвелл управляла его недвижимостью в Нью-Йорке, Париже и Палм-Бич, а также его островом в Карибском море и ранчо в Нью-Мексико.
Источник сказал: «Гислейн была полностью в курсе электронных писем Сары Джеффри, потому что он сам ей о них рассказывал. Это ужасно её раздражало. Она никогда не испытывала особого уважения к Саре. В какой-то момент Сара умоляла Джеффри жениться на ней. Это выглядело отчаянно и жалко».
Электронные письма, обнаруженные изданием MoS, показывают, что в тот день, когда г-жа Фергюсон попросила Эпштейна дать ей работу, несколько часов спустя она вновь написала ему: «Возьмите меня к себе домашней помощницей».
В августе того же года она снова отправила ему письмо: «Я чувствую себя очень травмированной и одинокой. Я хочу работать на вас, занимаясь организацией ваших домов».
В сентябре она вновь спросила: «Когда вы собираетесь меня нанять?.. Моя дружба останется крепкой до конца, даже после того как тело остынет... Люблю тебя сейчас и всегда... И я знаю, что ты тоже».
Однако источник MoS сообщил, что педофил «использовал [Фергюсон], чтобы добраться до Эндрю, но в частной жизни относился к ней с полным презрением. Она постоянно просила денег. У неё никогда их не было. Эпштейн считал её жалкой, немного неудачницей».
Представитель г-жи Фергюсон отказался от комментариев, однако в 2011 году она назвала свою дружбу с Эпштейном «ошибкой в суждениях».