О бесстрашии русских полководцев часто ходили легенды. Но был человек, о смелости и даже порой безрассудной отваге которого говорили все – и солдаты, и командиры, и члены императорского семейства.
Тот, кто хотя бы раз видел в бою Михаила Милорадовича, уже не мог забыть поразительного контраста спокойного и уверенного в себе командира на фоне взрывов и свистящих вражеских пуль.
Милорадович был удивительным человеком. Пользуясь огромным авторитетом солдат, он мало внимания уделял чинам и званиям. Добродушный и невероятно щедрый, смелый и молниеносный в бою, он был примером для многих сослуживцев. Зная о невероятной отваге Михаила Андреевича, многие полагали, что он рано или поздно падёт от удара неприятеля.
Но по горькой иронии судьбы Милорадовича сразила совсем не вражеская пуля. Так что же известно о славном генерале? Почему своим соперником его называл Грибоедов? И как Милорадович встретил свою смерть не на войне?
Славные предки
Михаил Милорадович появился на свет в Полтавской губернии. Принадлежал он к сербскому дворянскому роду. По отцовской линии он происходил от своего тёзки Михаила Милорадовича, который стал сподвижником Петра Первого, но в дальнейшем был заточён в Петропавловскую крепость.
Отец нашего героя отличился во время семилетней войны и русско-турецких войн. Рождение сына в 1771 году для него стало большим счастьем – он твёрдо решил, что наследник пойдёт по его стопам и тоже свяжет жизнь с военной службой.
О Михаиле Милорадовиче, как и о многих русских военачальниках, сохранилось немало преданий и исторических анекдотов. Одна из таких историй гласит, что совсем ещё юного Мишу однажды увидел Александр Суворов. Непобедимый полководец, присмотревшись к мальчику, заявил: «Славным генералом будет Милорадович!». Если так оно и было, то слова Суворова оказались пророческими.
Отец Михаила попросил императрицу Екатерину Вторую вместо полагающегося ему ордена записать сына на службу в лейб-гвардии Измайловский полк. Та согласилась выполнить это, и к шестнадцати годам Михаил уже имел чин прапорщика. Но не стоит считать, что его возвышение было связано исключительно со славой и влиянием родственников.
Как мне кажется, Михаил Андреевич ещё с ранних лет решил доказать всем и, в первую очередь, самому себе, что ничуть не хуже своих отважных знаменитых предков. Видимо, в этом и крылись корни его самоотверженности и отваги, которые он не раз демонстрировал на поле боя. Но при этом Милорадович был глубоким человеком, интересным и весёлым собеседником.
И в учении, и в бою
В юности он был отправлен отцом за границу, где постигал различные науки. У лучших европейских учителей, философов, мастеров военного дела он учился разным премудростям и, по всей видимости, преуспел в этом. Однако самую суровую школу Михаилу Андреевичу предстояло пройти в 1799 году, когда он оказался под началом Суворова во время Итальянского похода.
Александр Васильевич особенно внимательно присматривался к сыну своего давнего товарища и вскоре понял, что не разочаруется в Милорадовиче. Не секрет, что Суворову были чужды пафос и франтовство, которые были по душе Михаилу Андреевичу.
Но, увидев молодого офицера в бою, оценив его бесстрашие и умение принимать неожиданные решения, полководец простил Милорадовичу его слабости.
Милорадович стремительно делал карьеру. Только представьте: в 27 лет он уже был генералом, причём принадлежал к особо доверенным лицам Суворова! Но никто из сослуживцев Михаила Андреевича не мог бы сказать, что чины ему достаются исключительно благодаря происхождению и выгодным знакомствам.
Он прошёл множество сражений, а в 1805 году, возглавив один из отрядов, сумел помочь союзным австрийским войскам. Однажды, как вспоминали сослуживцы генерала, он заехал слишком далеко вперёд, став превосходной мишенью для врага.
Товарищи предупредили его, что место небезопасное, но даже когда начали свистеть пули, Милорадович спокойно сидел в седле и смотрел вдаль. Видевший всё это генерал Ермолов, также прославившийся как храбрец, сказал Милорадовичу:
«Чтобы быть всегда при Вашем превосходительстве, надобно иметь запасную жизнь».
Отвагу Михаила Андреевича оценил и государь. Рассказывали, что на одном из приёмов император Александр Первый указал на Милорадовича и произнёс:
«Вот генерал, который достал себе чин штыком!».
В Киеве
Когда череда войн ненадолго прекратилась, Михаил Андреевич получил пост Киевского военного губернатора. Любитель веселья и праздников, он давал грандиозные балы в Мариинском дворце Киева, причём даже после смерти генерала народ не переставал вспоминать эти торжества.
Когда в 1811 году киевский Подол был буквально уничтожен масштабным пожаром, Милорадович тут же создал детальный план выплат пострадавшим. Увы, министры не одобрили этот проект. А вот пострадавшие киевляне продолжали молить генерала о помощи.
Понимая, что люди не могут оставаться в столь плачевном положении, Милорадович обратился к киевскому дворянству, которое оказало необходимую поддержку. Он действительно умел находить общий язык и с солдатами, и со знатью, и с толстосумами.
Воин и дипломат
Когда началась Отечественная война 1812 года, Михаил Милорадович получил от императора приказ о мобилизации полков, расположенных в Левобережной, Слободской Малороссии и южных землях России. К августу все части уже были сформированы и под командованием генерала двинулись к Гжатску, где присоединились к главным силам русского войска.
Отличился Милорадович и во время Бородинского сражения, за что был награждён алмазными знаками к Ордену Святого Александра Невского. Адъютант Милорадовича, Фёдор Глинка, оставил восхищённый отзыв о поведении генерала на поле боя – даже в такие минуты он оставался невозмутимым франтом:
«Пули сшибали султан с его шляпы, ранили и били под ним лошадей; он не смущался; переменял лошадь, закуривал трубку, поправлял свои кресты и обвивал около шеи амарантовую шаль, которой концы живописно развевались по воздуху».
Именно Михаил Андреевич договорился с французским маршалом Мюратом о временном перемирии, которое позволило бы русским войскам оставить Москву.
Говорили, что генерал просто пригрозил французу – дескать, не согласишься, и штурмом придётся брать каждый дом, а так не справишься и до весны. Благодаря дипломатическим талантам Милорадовича многие русские солдаты выжили, а в дальнейшем смогли изгнать наполеоновские отряды с русской земли.
Участвовал генерал и во взятии Парижа. А после войны и Заграничного похода он получил новую должность, теперь уже став военным губернатором Санкт-Петербурга. Отныне Милорадовичу предстояло бороться не с врагами, но с городскими проблемами. И это тоже он делал весьма успешно.
Кстати, именно Милорадович в 1820 году допрашивал Александра Пушкина по поводу антиправительственных произведений. Во многом благодаря Михаилу Андреевичу поэт получил не ссылку в дальнюю провинцию, но только перевод на юг – так сказать, отделался «малой кровью».
Дела амурные
Милорадович дожил до почтенного возраста, но так и не обзавёлся супругой и детьми. Однако в столице его знали как известного ловеласа, имевшего многочисленные романы с красивыми и богатыми дамами того времени. Последней возлюбленной генерала стала прелестная балерина Екатерина Телешова. Михаил Андреевич годился девушке в отцы, но это не смущало его.
Примечательно, что пылким поклонником Екатерины был также Александр Грибоедов, который в одном из своих писем открыто называет Милорадовича своим соперником. Балерина не могла определиться, уделяя внимание каждому из мужчин, из-за чего в итоге пострадал Грибоедов, вернее – его произведение.
В 1825 году лично Милорадович как один из цензоров запретил сценическую постановку «Горя от ума». Разумеется, дело было в Телешовой, но вовсе не в сюжете произведения.
Его последний день
В роковой декабрьский день 1825 года Михаил Милорадович снова собирался навестить Екатерину Телешову. Он прибыл к её дому и передал подарки для балерины. Но буквально на пороге его застала весть о начавшемся восстании декабристов.
Из-за неразберихи с престолонаследием полки выдвинулись на Сенатскую площадь – декабристы подняли бунт против воцарившегося Николая Первого. Люди не знали, что старший брат правителя, Константин, отказался от престола, а потому восхождение на престол Николая совершенно законно.
Не колеблясь ни мгновения, Милорадович въехал на Сенатскую площадь. В рядах восставших было немало тех, кто лично знал и уважал генерала. Михаил Андреевич призывал декабристов успокоиться и присягнуть Николаю. Его речи очень скоро внесли брожение в ряды восставших. Но внезапно смелая речь Милорадовича была прервана выстрелом.
Как выяснилось, стоявший впереди отставной поручик гренадерского полка Пётр Каховский выхватил пистолет у своего соседа и выстрелил в генерала. А затем князь Евгений Оболенский нанёс Милорадовичу удар штыком. Понимая, что умирает, Михаил Андреевич позволил врачам извлечь пулю из своего тела, а потом попросил показать её ему.
Рассмотрев предмет, он с облегчением выдохнул – пуля была выпущена не из солдатского оружия. И действительно, никто из солдат, служивших некогда под командованием Милорадовича, ни за что не сделал бы этого выстрела. Как писал Герцен, этот генерал был «идолом» для своих воинов.
Увы, через несколько часов после получения ранения Михаил Милорадович скончался. Его судьба стала примером того, как порой несправедлива оказывается жизнь. Человек, множество раз выживавший среди свистящих вражеских пуль и взрывов ядер, пал от рук соотечественников, до последнего оставаясь верным своему долгу и сохранив честь офицера.