История восхождения на музыкальный Олимп певицы Валерии, чьё настоящее имя Алла Перфилова, полна драматических поворотов и неоднозначных оценок. Особенно остро её прошлое воспринимает первый супруг, музыкант Леонид Ярошевский. Спустя десятилетия он решился нарушить молчание, представив свою версию событий, которая кардинально отличается от общепринятой.
По словам Ярошевского, именно он стоял у истоков её успеха, а не Александр Шульгин, которого принято считать «крестным отцом» звезды. Музыкант утверждает, что Валерия, едва достигнув популярности, безжалостно отвернулась от него. «Она воспользовалась мной как трамплином для собственной карьеры и при первой же возможности кинула!» — эмоционально заявлял он, не скрывая обиды.
Долгие годы Леонид Ярошевский хранил молчание, но однажды чаша терпения переполнилась. Он решил изложить свою правду, результатом чего стала книга с провокационным названием «Валерия: «Паровоз» из Аткарска». Автор пояснял, что певица сама любила называть себя «паровозом», который тащит всё на себе. Однако Ярошевский категорически не соглашался с ролью «прицепного вагона», которую, по его мнению, ему отвели. Он был убеждён: именно он первым разглядел невероятный потенциал в юной провинциалке и дал ей путёвку в мир большой сцены.
Судьбоносная встреча
Их пути пересеклись в 1985 году. В то время будущая звезда была никому не известной Аллой Перфиловой, а 25-летний Ярошевский уже пользовался немалым уважением в родном Саратове. Созданный им джазовый коллектив всего за три года сумел завоевать широкую популярность.
Ансамбль был амбициозным, музыканты мечтали о работе в филармонии, но им не хватало одного — яркой солистки. Тогда Леонид активно занялся поисками уникального голоса.
«Впервые я увидел Аллу на областном конкурсе ВИА в Саратове. Она выступила блестяще!»
— вспоминал он, описывая ту судьбоносную встречу.
Вдохновлённый её талантом, Ярошевский отправился в Аткарск, расположенный в девяноста километрах от Саратова. Весна, слякоть, грязь по колено — эти детали лишь подчёркивали его решимость. Он знал лишь, что отец девушки руководит музыкальной школой, но точного адреса у него не было. Блуждая по городу, он случайно оказался в Доме культуры, где как раз репетировал ансамбль с участием Аллы.
Предложение Ярошевского вызвало у юной певицы неподдельный восторг. Возможность вырваться из небольшого районного центра в областной город казалась исполнением заветной мечты. Однако существовало одно препятствие: необходимо было получить согласие матери, с которой Алла жила после развода родителей.
«Мама категорически возражала. Она говорила, что Алла идёт на золотую медаль и собирается поступать на исторический факультет Саратовского университета», — делился воспоминаниями Леонид. Он был уверен: не прояви он тогда настойчивости, возможно, Алла так и осталась бы школьной учительницей в Аткарске.
Музыкант, проявив недюжинную убедительность, всё же сумел склонить мать на свою сторону, пообещав, что через филармонию можно будет получить целевое направление в знаменитую Гнесинку. Перспектива покорения Москвы сыграла решающую роль. Алла начала работать в Саратовской филармонии в составе коллектива Ярошевского, а позже действительно поступила в училище имени Гнесиных.
Спустя годы, в своей автобиографии «И жизнь, и слёзы, и любовь», Валерия писала о колоссальном конкурсе в Гнесинку — якобы сто человек на место. Ярошевский лишь усмехался, утверждая, что на самом деле конкурс составлял всего четыре-пять человек на место. «Но сто, конечно, звучит солиднее», — с иронией добавлял он.
Гастроли: школа выживания
Выезды по линии филармонии были не правом выбора, а суровой обязанностью. И уже первая поездка оказалась настоящим испытанием на прочность для юной артистки.
«Полтора месяца зимой в районах области: промёрзшие гостиницы без удобств, туалеты во дворе, старые автобусы без отопления — удовольствие, мягко говоря, сомнительное», — рассказывал Леонид Ярошевский, описывая суровые реалии того времени. Ежедневно по два-три концерта в холодных клубах, где пар шёл изо рта, были обыденностью.
Мужчинам, по его словам, было немного проще — они были старше и закалённее. А тут семнадцатилетняя девчонка, только что из школы, из-под маминой опеки, сразу попадала в такие экстремальные условия. При этом Алла, по воспоминаниям музыканта, держалась достойно. Она не требовала поблажек, не устраивала сцен, а самостоятельно готовила еду на маленькой электроплитке, кипятя воду обычным кипятильником.
«В магазинах тогда, кроме хлеба, лука, подсолнечного масла и яблочного повидла, практически ничего не было. Каждый выживал как мог», — вспоминал Леонид. Болеть было нельзя: если кто-то из состава выпадал, концерт срывался. В итоге даже самые крепкие музыканты не выдержали второго такого турне и решили уйти. Однако эта неудача обернулась новым шансом.
Ярошевский вместе с Аллой и барабанщиком Сергеем Парфёновым устроились в джаз-бэнд «Полюс». Остальные участники коллектива жили в Москве, поэтому столичная прописка стала необходимостью. Леонид через знакомую поэтессу нашёл жильё, и трое провинциалов поселились в одной квартире. Правда, надолго в столице они не задержались — вскоре вернулись в Саратов, где продолжили работу уже в эстрадном театре «Микро».
От дружбы к браку
Леонид и Алла практически не расставались: вместе репетировали, выступали, ездили на гастроли. Постепенно их дружба переросла в нечто большее. Ярошевский сам не заметил, как влюбился в хрупкую светловолосую певицу.
«Я надел лучший костюм, купил букет роз и поехал делать предложение», — вспоминал он тот волнительный момент. В тот период мама Аллы находилась в Саратове у родственников, и это было крайне важно — без её согласия такие вопросы не решались. Всё прошло удивительно спокойно: Алла согласилась, и мама не возражала.
Их «медовый месяц» совпал с гастролями у моря. Формально это была рабочая поездка театра, но для молодожёнов она стала настоящим праздником — солнце, тёплая вода, фрукты, потрясающие закаты и ощущение начала новой жизни. Позже супруги ушли из театра и вновь присоединились к ансамблю московских друзей Ярошевского. В Саратове они выступали в одном из самых престижных заведений города — ресторане «Центральный». Поднакопив немного средств, они решили попытать счастья в Москве.
Эпоха перемен и испытаний
Страна стремительно менялась. Повсюду звучали хиты группы «Комбинация», гастролировали многочисленные составы «Ласкового мая». Наступила эпоха фонограмм, и живое исполнение стало отходить на второй план.
«Магазинные полки пустели буквально на глазах. Сначала в продаже оставались пельмени и капуста, потом исчезли и пельмени — осталась одна капуста», — вспоминал Леонид мрачные времена. Алла научилась готовить из неё отличные котлеты. Конечно, они ели не только её — в Москве всё-таки можно было что-то раздобыть. Но вкус тех котлет Ярошевский помнит до сих пор.
Работы в столице катастрофически не хватало. Приходилось соглашаться на самые неожиданные предложения.
«Однажды Алла приняла участие в шоу «Стоп-СПИД», — рассказывал Ярошевский. — Это был сборный проект, организованный приезжими продюсерами. Вся «пикантность» заключалась в том, что певицы выступали в мини-юбках, а одна акробатка крутила обручи без верхней части костюма. Для того времени это выглядело очень дерзко. Но Аллу такие обстоятельства не смущали — выбора особо не было, нужно было работать».
Роковой бар на Таганке и появление Шульгина
Благодаря помощи своего друга, Леонид устроил себя и Аллу работать в известный московский бар на Таганке, который все называли «бар Высоцкого». «Мы выступали каждый день, без выходных, с семи вечера до одиннадцати. Основная публика — иностранцы. Россияне попадали туда крайне редко, разве что друзья или деловые партнёры владельцев. Это был отличный бар: всегда полный зал, никакого рэкета и проблем с братками, которые в то время в столице водились повсюду», — вспоминал Ярошевский.
Именно в этом месте однажды появился молодой продюсер Александр Шульгин. Он умел производить нужное впечатление: дорогой костюм, массивные очки в роговой оправе и сияющая улыбка. Он предложил Алле поехать с ним в Германию на прослушивание, объяснив, что именно в Мюнхене находится студия, с которой он работает. Певица, не раздумывая, согласилась.
«Они отправились туда вместе, но что-то пошло не так, они поссорились и вернулись каждый сам по себе», — вспоминал Леонид, чувствуя неладное. Алла пыталась успокоить его: «Да он толстый, неприятный, ты представляешь его рыхлое розовое тело? Я видела, когда он загорал». Позже Ярошевский понял, что это была версия, придуманная специально для него.
После этой поездки поведение жены стало странным. Однажды вечером она произнесла фразу, которая навсегда изменила их жизнь: «Лень, звонил Саша, приглашает меня видео посмотреть. Можно я к нему поеду?»
«Я просто онемел. Сам вопрос странный, но важнее было, кто его задаёт и в какой форме. Я догадывался, что «посмотреть видео» на ночь глядя вдвоём с замужней женщиной значит гораздо больше. Но это сказала моя жена! Что оставалось делать — отпустить. Она взрослый человек и вправе сама решать, что можно, а что нет», — с горечью вспоминал Леонид. Ближе к ночи раздался звонок, и Алла спокойно заявила: «Ой, уже так поздно, я, наверное, останусь до утра».
«Как говорится, глаза помутнели, мир рухнул, земля ушла из-под ног, жизнь закончилась — всё сразу. Я просто перестал существовать, смысла больше не было», — делился своими переживаниями Леонид. Она вернулась только на следующий день, как ни в чём не бывало, не извинилась, не объяснила, а просто сказала, глядя в сторону: «Саша считает, что нам следует расстаться».
Интересно, что после разрыва с Ярошевским Алла какое-то время продолжала жить с ним, деля один диван. «Я попросил Аллу организовать встречу с Шульгиным. Она передала мою просьбу, и через несколько дней мы с ним встретились», — рассказывал Леонид. «А если у вас с Аллой ничего не получится?» — спросил он. «Ну, тогда её подхватит кто-то другой», — ответил Шульгин. Вот такие вот «высокие отношения».
Падение в бездну и новое начало
Однажды Леонид напился в баре до беспамятства и затем выпил целую упаковку снотворного. Казалось, избежать трагедии невозможно, но случайно вмешалась проходившая мимо полиция. Ярошевский хотел тихо «уснуть» в парке на лавочке, но к нему пристала местная шпана.
«В состоянии полусна я достал армейский баллон «Черемухи» и распылил его в эту компашку», — рассказывал он. Потом появились милиционеры и отвели их в участок. Позже Валерия будет утверждать, что он специально рассчитал дозу таблеток, чтобы выжить. «Пусть это будет её очередной маленькой «ложью»», — с горечью заключал Ярошевский.
В 1993 году Леониду поступило заманчивое предложение поработать в одном из музыкальных баров Австрии. Он поехал на три месяца — и остался там намного дольше, чем планировал изначально. В том же году он покинул бар и устроился в хор «Bolschoi Don Kosaken», где проработал много лет. Сегодня первый муж Валерии живёт в Германии, оставив позади бурное прошлое.
Битва версий: скандалы и откровения
В начале 2000-х разразился грандиозный скандал: Валерия разводилась с Шульгиным, и СМИ разнесли сведения о якобы побоях и издевательствах со стороны продюсера. Певица даже написала автобиографическую книгу, которая позже легла в основу сериала.
«Зная Аллу, трудно представить, чтобы кто-то осмелился на неё повысить голос, не говоря уже о рукоприкладстве», — высказывал сомнение в версии бывшей жены Ярошевский. Он мысленно ставил себя на место обидчика и был уверен: в ту же секунду его бы рядом больше никогда не было. «Все эти страсти, шрамы, ножи… Например, на ноге у Аллы есть шрам — я подозреваю, что это результат фурункула, который появился ещё во время наших первых совместных гастролей. Битая мужем? — самый удобный повод для сенсации».
По словам Леонида, его книга о Валерии родилась как попытка «восстановить справедливость». Несколько лет назад его вместе с Аллой пригласили на ток-шоу Андрея Малахова, но все его неудобные высказывания были безжалостно вырезаны из эфира.
«На камеру все выглядели чинно и благородно, прямо святоши. В студии собрались бывшие супруги, все друг друга любят на публику — аж тошно. Я пытался рассказать, как всё было на самом деле, но не дали. Тогда я решил написать книгу, где изложена голая правда, чтобы все могли узнать как всё было на самом деле»,
— объяснял Ярошевский свой мотив.
Откровения Ярошевского взбесили Валерию. Она заявила, что достигла всего самостоятельно, без помощи первого мужа:
«Я с детства занималась вокалом, всерьёз увлекалась музыкой и всегда знала, что буду на большой сцене. После школы с золотой медалью я планировала поступать в МГУ на исторический факультет, а не в Саратовский университет. В МГУ была сильная самодеятельность, и я бы добилась своей цели в любом случае»,
— с возмущением говорила певица.
Продюсер Иосиф Пригожин, третий муж Валерии, тоже выступил против версии Ярошевского:
«А что он сделал для Леры? Бриллианты покупал? Они жили в холодной комнате, где бегали тараканы! Одно знаю точно: этот господин к успеху Валерии, народной артистки РФ, никакого отношения не имеет. Он был первой любовью Леры, но стал её первой ошибкой».
На чьей стороне правда, остаётся только гадать. Но учитывая нравы отечественной эстрады, многие склонны верить версии Ярошевского. История жизни Валерии, как и любого публичного человека, обретает множество интерпретаций, каждая из которых претендует на истину. Какая из них ближе к реальности, возможно, не узнает никто, кроме самих участников этой драмы.
Что вы думаете о судьбе певицы и её первого супруга — кто прав в этой непростой истории?