В небольшом кабинете филиала Фонда «Защитники Отечества», в котором принимает всех заявителей социальный координатор Гульназ Махмутова, встретились с подопечным Ришатом Шавалиевым, как давно знакомые. Оказывается, знаем друг друга давно, просто жизнь, как часто бывает, разбросала нас по разным уголкам города, и вот теперь свела вновь - в месте, где говорят о войне, о долге.
Ришат начинает рассказывать неспешно, словно перелистывая страницы книги, которую не хочется открывать, но нельзя забыть. История его пути на СВО началась два года назад, не под влиянием пламенных речей, а на обычной рыбалке. С ним был товарищ – Игорь Константинов.
- Вышли как-то раз на рыбалку, на пляж, спокойная вода, разговоры по душам. Потом зашёл разговор об участии в СВО, - говорит Ришат. - Решили. На следующий день явились в Нефтекамский военкомат - добровольно и осознанно.
В его словах нет пафоса, только простая, почти бытовая констатация. Как будто речь шла не о том, чтобы отправиться на войну, а о чём-то само собой разумеющемся - помочь, быть нужным, сделать то, что должны настоящие мужики.
Слушая его, я вдруг ловлю себя на мысли, похожие на кадры из старого черно-белого фильма про гражданскую войну, где служили два товарища, роли которых играли Олег Янковский и Ролан Быков. Та же мужская верность, то же единство перед лицом испытаний, та же нехитрая, и бескорыстная правда. «Точно как в кино», - думается мне. Только здесь экран - сама жизнь, а война - сегодняшняя реальность Украины. И финал этой истории, увы, тоже оказался кинематографическим трагичным. Как в том фильме, где один товарищ погибает.
Ришат произносит это тихо, но в его глазах на мгновение появляется то, что не выразить словами: переживание о нём, кто был больше чем друг - частью общего выбора, общей судьбы. Он не геройствует, не ищет оправданий или высоких слов. Просто говорит. О том, как жизнь разбросала их по городам и весям.
Ришат родился в 1976 году в городе Хромтау, в казахстанской степи. Когда ему было десять, семья перебралась сначала в Янаул, а затем, в 1986-м, переехала в Агидель. Семья - это родители-труженики: отец, бульдозерист с УСЭМа, и мать-швея. И две сестры - Римма и Руфина. Его собственная дорога казалась прямой и понятной: лицей, профессия сварщика (1993 год), армия.
Учебная часть в солнечной Анапе, в морских пограничных войсках, дала ему больше, чем просто «отдал долг Родине». Там, вероятно, он почувствовал иное призвание. Поэтому контракт – осознанное дело. Дальше были пыльные военные лагеря в Тоцке Оренбургской области, где он, солдат-срочник на учениях, перенимал опыт. Переписывался с другом Игорем из Екатеринбурга, делясь трудностями и мыслями о будущем. Потом - оттачивание мастерства на полигоне под Ростовом.
И вот - рота. 190 человек. Ему, уже опытному бойцу, доверили быть старшим стрелком, под начало четыре человека. Ответственность за других - это та грань, где заканчивается солдат и начинается что-то большее.
Но война - это не полигон. Его последний бой на Авдеевском направлении вначале 2024-го, тот самый «котел». Там его и настигла контузия. Воспоминания обрываются взрывом, а очнулся он уже в Ростове, в госпитальной койке. Потом - лечение в Волгограде, долгое, мучительное возвращение к самому себе. И итог, подведенный военной комиссией: «Не годен». Два коротких слова, перечеркивающие всю предыдущую жизнь. Эти слова он узнал, вернувшись домой.
Сегодня Ришату Шавалиеву 50. Он живет с тихим звоном в ушах и с тяжестью в сердце, которую не измерить никакой комиссией. Руки, обученные держать сварочный аппарат, а затем - автомат, теперь ищут новое дело. Прошлое разделено четкой линией на «до» и «после». До - это Хромтау, Агидель, лицей, Анапа, Тоцк, Ростов. После - это тишина, в которой звучит эхо авдеевского взрыва, и лицо друга, которое теперь только на фотографии.
Выхожу из кабинета с чувством, будто только что услышал не интервью, а увидел эпизод из большой человеческой летописи. Историю не про «героев и подвиги», а про двух обычных мужчин, которые однажды на рыбалке решили, что должны поехать. И поехали. Один вернулся, чтобы рассказывать. Имя другого навсегда вписано в список героев.
И, кажется, где-то там, за кадром, слышен тихий всплеск волны у берега, и смех, и голос: «Решили, да?». Решили. А жизнь уже никогда не будет прежней. Ни для них, ни для нас.