Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Главные новости. Сиб.фм

Губы синели, дыхание становилось рваным: медики не смогли спасть 2-летнюю девочку, семья убита горем

14 февраля Костомукша проснулась не с валентинками, а с сиренами и чёрными лентами в ленте новостей. В городской больнице умерла двухлетняя девочка. Обычная зимняя история — температура, лающий кашель, тяжёлое дыхание. Таких диагнозов в феврале — десятки. Но эта ночь пошла по другому сценарию. Отец ребёнка опубликовал жёсткий пост. Сразу оговорился: он не медик. Он — отец, который видел, как его дочь задыхается, и хочет, чтобы об этом узнали. 13 февраля в 18:30 малышку привезли по скорой с ларинготрахеитом и стенозом второй степени. Сатурация — 90. Пульс — 135. Сердце колотится, организм борется за кислород. После ингаляции и осмотра врач уехал — смена закончилась. С 20:00 дежурство приняла врио главврача. Дальше — часы ожидания. По словам отца, до 2:30 ночи сатурацию больше не измеряли. Кислород не подключали. Он звонил, приезжал, просил — в ответ слышал, что «в этом нет необходимости». Тем временем губы у ребёнка синели, дыхание становилось рваным. Мать носила дочь на руках по коридо
Фото: соцсети
Фото: соцсети

14 февраля Костомукша проснулась не с валентинками, а с сиренами и чёрными лентами в ленте новостей. В городской больнице умерла двухлетняя девочка. Обычная зимняя история — температура, лающий кашель, тяжёлое дыхание. Таких диагнозов в феврале — десятки. Но эта ночь пошла по другому сценарию.

Отец ребёнка опубликовал жёсткий пост. Сразу оговорился: он не медик. Он — отец, который видел, как его дочь задыхается, и хочет, чтобы об этом узнали.

13 февраля в 18:30 малышку привезли по скорой с ларинготрахеитом и стенозом второй степени. Сатурация — 90. Пульс — 135. Сердце колотится, организм борется за кислород. После ингаляции и осмотра врач уехал — смена закончилась. С 20:00 дежурство приняла врио главврача.

Дальше — часы ожидания. По словам отца, до 2:30 ночи сатурацию больше не измеряли. Кислород не подключали. Он звонил, приезжал, просил — в ответ слышал, что «в этом нет необходимости». Тем временем губы у ребёнка синели, дыхание становилось рваным. Мать носила дочь на руках по коридору, пытаясь поймать каждый вдох.

В палату с кислородом перевели только глубокой ночью. Но, как утверждает семья, маска сначала лежала рядом, а системной помощи не было. Около четырёх утра — укол. Почти сразу состояние резко ухудшилось. Девочка начала терять сознание.

Когда остановилось сердце, счёт пошёл на минуты. Отец вспоминает, что за реанимационным набором пришлось бежать в другое крыло. Искали оборудование, поднимали персонал. Коридоры, лестницы, каталка — всё это вместо мгновенной реакции. Реанимация, по его словам, началась с задержкой.

В 4:55 родителям сообщили о смерти.

«Так не стало части меня и моей семьи», — написал отец.

Девочка была третьим ребёнком в семье. Вечером к больнице несли игрушки и цветы. Город требовал ответов. В больницу приехал министр здравоохранения Карелии, прокуратура начала проверку.

Это уже не первый тревожный эпизод в истории костомукшской больницы. Ранее здесь умерла пациентка, которой долго не могли поставить точный диагноз из‑за проблем с оборудованием. Учреждение переживало финансовые трудности, но во время недавнего визита руководство региона заявляло о хорошем уровне оснащения — с этим в городе готовы спорить.