Есть такое расхожее выражение «Пиррова победа». Это когда победа приводит к результату, противоположному цели военной кампании.
Происходит из истории войны эпирского царя Пирра с молодым еще Римом, когда серия побед (при Геркалее и Аускуле) по итогам только ослабила царя и ничем не помогла городу Таренту, через семь лет всё равно покинувшему греческий мир и ставшему частью Римской империи.
Если мы напряжем память, то не сразу, но вспомнится повод нашего затянувшегося противостояния с юго-западным соседом – притеснения русского языка. Сколько сил и средств вложено в борьбу за него, сколько побед одержано – и не сосчитать... А как там язык-то?
Вот общая картина:
Нет, я далек от мысли, что сокращение аудитории русского языка после 2014 года вызвано исключительно непосредственными результатами борьбы за него, но как говорится, картина маслом...
И вот новость последней недели
Изменен статус русского языка в Казахстане (а там вторая по численность русская диаспора и полно, как сейчас принято говорить, «исконно русских земель»)
В проекте новой конституции Казахстана формулировка об использовании русского языка в госорганизациях и органах местного самоуправления изменена, сообщил заместитель председателя Конституционного суда республики Бакыт Нурмуханов.
«В статье девятой новой Конституции слово "тең" ("равный") заменено на "қатар" ("наряду")», — сказал Нурмуханов в ходе десятого заседания конституционной комиссии.
Пустячок? А неприятно. Русский язык теперь не ровня казахскому. И не надо обижаться. Это нормально, когда в национальном государстве приоритет отдается языку (культуре, традициям, национальному характеру) государство- образующей нации. Ненормально когда это не так.
Заодно можно вспомнить о завершении в прошлом году перехода Казахстана с кириллицы на латиницу, что так же неблагоприятно сказалось на распространенности русского языка, который в сознании казахстанцев теперь напрямую связан с их не очень радостным нахождением в составе империи.
Фарш невозможно провернуть назад. И если народы достигают уровня государственного самосознания вернуть их в младенческое состояние можно только каким-то совсем адским насилием. И если язык становится не нужен и даже невыгоден, никакой Пирр (и даже Цезарь) не поможет изменить ход истории...
Выход же есть и он очевиден. Он состоит не в навязывании своего языка как пятого колеса в телеге, а делании его актуальным.
Тут либо как китайцы – расплодиться до невозможности, либо как англо-саксы – стать культурным, научным, техническим и политическим лидером, привлекательным для всего человечества.
Но точно не наступать на грабли имени Пирра.