Специально выждал, когда пройдет основной ряд итогов Мюнхенской конференции по безопасности, рассчитывая, что этот главный вывод заметят

Специально выждал, когда пройдет основной ряд итогов Мюнхенской конференции по безопасности, рассчитывая, что этот главный вывод заметят. Может, конечно, я что-то пропустил, если есть схожие мысли, скиньте ссылку.

Я смотрю на такие вещи со стратегической точки зрения и перспектив на будущее.

За два дня перед началом Мюнхенской конференции по безопасности прошел «Европейский саммит индустрии». Уже приводил выступление премьер-министра Бельгии Бара де Вевера на этом мероприятии, где он подчеркнул, что Европа может проиграть конкуренцию США и Китаю.

Россию он в своем выступлении вообще не упоминал, но поставил доступность энергии во главу угла европейской индустриализации, заявив, что сейчас декарбонизация = деиндустриализации Европы.

Недавно примерно в том же духе приоритетных задач высказывался Марио Драги — автор доклада «Будущее европейской конкурентоспособности», составленного по заказу главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен в 2024 году.

Европейцы немного выдохнули после выступления на конференции главы Госдепа США Марко Рубио, который вспомнил общую историю с Европой. Однако он ни на шаг не отступил от концепции национальной безопасности США. Он лишь сказал, что если европейцы хотят измениться, то они должны идти в фарватере США. Затем он продемонстрировал этот фарватер визитом к консервативным лидерам Европы в Венгрии и Словакии.

То есть, чтобы выжить, Европе нужно бороться на два фронта: в политическом и экономическом плане — с США, только в экономическом — с Китаем. Однако на Мюнхенской конференции по безопасности главным противником Европы по-прежнему заявлялась Россия. По сути, это уже нерешаемая «задача трех тел».

Поэтому неудивительно, что президент Франции Эмманюэль Макрон в ходе своего выступления заявил о необходимости стратегической автономии Европы, развитии независимых механизмов принятия решений, без оглядки на смену политических циклов и персоналий в США. При этом Макрон был единственным, кто заявил о необходимости налаживания отношений с Россией, как варианта облегчения задачи для Европы.

При этом канцлер Германии Фридрих Мерц, напротив, сделал акцент на прочности трансатлантических связей. В его выступлении звучала мысль о том, что именно союз с США остается краеугольным камнем европейской безопасности, а Россию нужно продолжать давить всеми возможными способами.

Только эти США весьма характерно были представлены на конференции. Дело в том, что визит официальной делегации Палаты представителей США был отменен главой палаты — республиканцем.

От США приехала бывшая глава Демпартии в Палате представителей Нэнси Пелоси, «восходящая звезда» Демпартии Александрия Окасио-Кортес. В центре внимания был главный политический противник Трампа — губернатор Калифорнии Гэвин Ньюсом, с которым лично встречался канцлер Германии.

В материале «Суицидальный атлантизм немецких элит» подробно рассказывалось, кто такой Мерц — это плоть от плоти глобалист, часть либерального проекта США, подобного нет в бэкграунде Макрона. Поэтому в представлении глобалистов «задачи трех тел» не существует - контроль в США они вернут.

Именно поэтому на Мюнхенской конференции по безопасности глава Еврокомиссии - бывший глава минобороны Германии, ставит «на флаг» борьбу с Россией.

Еще в прогнозе на 2023 год указывал, что военный конфликт в Европе — это один из выходов для части европейских элит пройти этап снижения уровня жизни населения без возмущения народных масс. В условиях экономического спада у части европейских элит не остается вариантов сплотить народ, кроме как через нарисованную в СМИ угрозу из России подавлять контрэлиты.

Только европейские элиты оформили этот конфликт в виде «гибридной войны», которую можно вести даже без активного участия России.

Таким образом, налицо раскол непосредственно в позиции Франции и Германии по России, но руководство ЕС в руках немцев, их русофобскую позицию поддерживает и Великобритания.

Поэтому, как и писал в прошлом году: «К августу 2026 года Россия и Европа выйдут на совершенно новый этап конфронтации», несмотря на процесс урегулирования конфликта на Украине.