Глава 13. Барыня приехала
-Ванюшка! Ванечка! Где ты, неугомонный? - няня терпеливо осматривала каждый уголок комнаты, заглядывая под стол, за печку, за портьеру.
Ванюшка свернулся калачиком за отцовским халатом, висевшим на стене, и старался не дышать, чтоб не быть обнаруженным. В доме с самого утра царила странная суета и оживление, и мальчонка хотел под прикрытием всего этого ускользнуть на конюшню - самое лучшее место во всем поместье. Покормить душистым сеном и украденным с кухни яблоком любимую Милку, полюбоваться издалека на красавца Степана. Конь манил его магнитом. Нереальной красоты ростом с дом, его карие глаза, казалось, видели мальчишку насквозь. Вот бы верхом посидеть! Он просил отца, но тот только отмахнулся, сказал, что мал еще для такой лошади. Вот старушка Милка самое то, не взбрыкнет, та и в галоп не пойдет уже, ноги не те.
Комната опустела. Няня, ворча что-то себе под нос, исчезла за дверью. Ванюшка резво вскарабкался на окно, готовясь прыгнуть вниз, когда загремели ворота, зафыркали лошади, забегали все дворовые хором.
-Барыня приехала! Барыня дома! - завизжала громкоголосая девка Симка, - Серафима! Барыня приехала!
Ванюшка замер на окне, не понимая, вперед теперь двигаться или назад. Тут его и поймала вездесущая няня. Сгребла как котенка в охапку, стала приглаживаться волосы и отряхиваться штанишки:
-Как беспризорник ты у меня, Ванюшка! Радость то какая, маменька твоя дома! Соскучился, наверное? Идем скорее! Год как не видались!
Ванюшка понуро побрел следом. Маменьку он помнил плохо. До того как уехать на воды она все время болела и в комнату его к себе не допускала. А если и разрешала зайти, то всякий раз ругала. То переоденься, то не шуми, то не топай. То ли дело няня, всегда с ним возится, играет, ругает. Няню он любил всей своей маленькой детской душой. Обижался на нее, а потом сам бежал мириться, потому что скучал. А вот к маменьке он ничего особенного не испытывал, кроме легкого недоумения и сожаления, что теперь не придется идти на конюшню, а весь вечер сидеть при взрослых и вести себя прилично.
Глава 12
Начало тут ⬇️
Отец уже стоял на крыльце, когда карета с грохотом вкатилась во двор, подняв столб пыли. Ванюшка заметил, что лицо отца хмурое, недовольное. "Видимо он тоже хотел на конюшню",- мелькнула мысль у мальчонки.
Из кареты вышла худая высокая женщина с темными волосами, зачесанными на один бок. Сверху была заколота смешная шляпка с пером. Бледная кожа казалась неживой, какой то сухой и похожей на пергамент. Голубые глаза смотрели на всех без интереса. Даже с каким то пренебрежением. Она поджала губы, сморщилась и поправила пышные юбки:
-Ну и грязь тут! - скривились губы.
-Ванюшка! Беги, поздоровайся с маменькой! - подтолкнула его вперед няня. Мальчик сделал пару шагов, замер, не решаясь идти дальше. Женщина казалось ему совсем чужой. Голубые глаза смотрели на него без интереса. Затем она вытянула вперед руку, зажатую кружевной перчаткой:
-Здравствуй, Иван! Ты вырос, - сухо и колко прозвучал ее голос, как треск ломающегося льда., - а опрятнее не стал. Причешись, у тебя сено в волосах.
Ванюшка растерянно заморгал, шумно хватанул ртом воздух и бросился бежать, не разбирая дороги. Мимо конюшни, мимо птичника, прямиком к реке. Прошмыгнул сквозь заросли осоки и нырнул в свое убежище, которое завел совсем недавно. В этом месте ветки вязов клонились так низко к земле, что получилось что-то вроде гнезда, скрытого от глаз. А наверху над головой было уже настоящее гнездо с двумя крошечными воронятами. Няня ругалась и гоняла их. А Ваня подкармливал. И мог подолгу наблюдать за их детской возней. Как смешно они делили еду, как возились друг с другом, как радостно встречали маму ворону. Ваня сел на землю, обнял колени руками. Почему он ничего такого не почувствовал? Наоборот, эта женщина, которую няня звала матушкой, внушала ему липкое чувство страха и неуверенности. Такое сильное, что он даже не смог подойти и поцеловать ее, как того требовали приличия. Теперь его будут сильно ругать. Может, отец даже велит выпороть. Порол его конюх Захар. Не часто, но больно и обидно. За украденное из погреба варенье. За то, что купаться убежал без спроса.
Ваня сел поудобнее. А вот он возьмет и вообще не выйдет никуда отсюда. Пусть хоть неделю ищут. Ночью украдет с кухни еды, чтоб ноги не протянуть от голода . Когда нибудь же матушка уедет обратно. Тогда он и вернется. И все будет как раньше.
За спиной послышался шорох травы, топот и жалобные всхлипывания. Ванюшка высунул нос как охотничья собака. В сторону реки бежала дочка его няни - красавица Маринка. Лицо ее было красным от слез, волосы сбились в большой колтун. Рукой она то и дело вытирала мокрую щеку, закусывая губу, чтоб сдержать рыдания, которые все равно вырывались на волю. Ваня хотел ее окликнуть. Маришка была доброй и веселой. Таскала ему пирожки с кухни, где помогала кухарке. Играла с ним в прятки и догонялки, хоть и была заметно старше. И никогда не относилась к нему как к маленькому, что льстило мальчишке. А еще она знала множество удивительных историй, которые порой рассказывала Ване перед сном, когда няня была занята по хозяйству. Дочкой она Серафиме приходилась неродной. Вышла однажды к мужикам из леса, когда те с охоты возвращались. Голодная и оборванная, еще и вспомнить не могла ни деревню свою, ни родителей. Так и прижилась. Серафима его над ней опеку взяла, да так и стали ее дочкой звать.
Он уже было открыл рот, но тут услышал тяжелую поступь. Ветки жалобно хрустели под сапогами, пугливые малиновки разлетелись кто куда. В сапогах в имении ходил только один человек - его отец. Ванюшка резво спрятался обратно и затаился как мышонок, гадая, как это отец догадался, что он здесь. Однако черные сапоги прошагали мимо, прямиком к берегу. Воронята зашубуршались в гнезде, на Ваню посыпались ветки и сухая трава. Он стал отряхиваться, но трава все сыпалась и сыпалась. Где то вдалеке раздался хриплый голос няни:
-Ванюшка! Ваня! Ох и попадет тебе, сорванец! Каких дел наделал! Маменька только с дороги и такое расстройство. Того гляди опять разболеется. Ваня! Выходи сейчас же!
Ванюшка еще глубже забился в заросли, где под ногами был уже не сухой песок, но мокрая липкая грязь. Сбоку чернела река. Он потянулся вымыть испачканные ладошки, коснулся водной глади, словно обжегся.
За окном уже светало. Игорь потер ладони. Кожа еще помнила ощущение песка и холодной воды. Провел рукой по волосам. Вытащил длинную сухую соломинку. Повертел в руках. Перевел взгляд на оранжевую полоску между неплотно задернутыми шторами. Яркий сон стал бледнеть, отступать в ночь. Одно оставалось неизменным. Барыня во сне - она была копия Мирослава. Только непривычно одетая. Но лицо, глаза, повадки - невозможно ошибиться.
Он на цыпочках прокрался по коридору, приоткрыл дверь в гостиную. Жена спала, закинув руку за голову. На лице застыло недовольное слегка презрительное выражение.
"Маменька приехала", - эхом пронеслось в голове.
Приснится же такое! Он ведь как на яву ощущал себя мальчишкой, чувствовал запах травы и шум реки, и это странное чувство страха и какой то неполноценности перед приехавшей женщиной, которую ты вроде бы должен любить, но не получается.
Вместо этого хочется бежать.
Где то внутри мысль откликнулась. Его отношения с матерью сложно было назвать идеальными. Игорь всегда не дотягивал до ее стандарта «хорошего сына». Как теперь до уровня «хороший муж» тоже не мог дорасти. Хотя уже и не пытался. Устал. Выгорел.
Сон всколыхнул внутри все старые переживания. Всю жизнь пытается кому то угодить и не выходит. А тем временем для себя жить все меньше времени остается. Теперь инфарктным у мужиков в пятьдесят обычное дело. А ему до пятидесяти рукой подать.
Игорь прикрыл дверь, включил кофе машину. Часы показывали половину шестого. Стараясь не шуметь, достал чашку. На улице становилось все светлее. Весна скоро. Время жить!
Продолжение…
Поблагодарить автора можно тут