Впервые эту притчу рассказал мне буддийский монах в Питерском дацане, потом православный священник в монастыре. Интерпретации у них были разные, но смысл один. Я считаю, что эту маленькую историю необходимо знать каждому, и расскажу её по своему:
Много лет прожил монах-отшельник в глухом скиту, затерянном среди лесов и болот. День за днём он неустанно молился, переписывал священные писания и трудился не покладая рук. Сам построил келью, рубил дрова, возделывал небольшой огород. Бесчисленные искушения одолевали его все эти годы. Лукавый являлся в разных обличьях: то в виде прекрасной девы, то в образе богатого купца, сулящего несметные богатства, то в виде отчаявшегося странника, просящего помощи. Но всякий раз монах с честью выдерживал испытания, опираясь на силу молитвы и твёрдость духа. Искуситель не оставлял попыток сломить праведника. Он нашептывал соблазнительные мысли, насылал тяжёлые болезни, устраивал природные катаклизмы, но всё было тщетно. Отшельник оставался непоколебим в своей праведности.
Вскоре пришло время паломничества и монах отправился в путь. Лукавый не отставал от него ни на шаг, и в середине пути предстал перед ним с предложением: "Мы ведь оба знаем, как ты хочешь от меня избавиться. Да и мне это всё уже надоело. У меня есть к тебе предложение, выгодное нам обоим: В ближайшей деревне на отшибе стоит одинокий дом, попросись туда на ночлег, тебя обязательно примут. Там соверши любой из трёх грехов: убийство, блуд или пьянство, и я навсегда оставлю тебя в покое". Долго размышлял он над этим предложением. Убийство виделось ему страшнейшим преступлением. Блуд - осквернением души и тела. А пьянство… Пьянство всего лишь временное помрачение рассудка, наименьшие из зол, к тому же всегда можно остановиться. "Немного выпью и навсегда избавлюсь от этого беса" подумал монах и согласился.
Когда он постучал в дверь того самого дома на краю деревни - ему открыла прекрасная девушка неземной красоты. Её глаза сияли, как звёзды, а голос завораживал, словно ангельское пение. Она любезно пригласила его в дом и накрыла на стол. За окном было пасмурно, и девушка, за милой беседой, предложила монаху выпить немного вина. Монах, помня о сделке, на свои страх и риск, согласился. Девушка разливала вино, рассказывая удивительные истории, её голос обволакивал, словно шёлк. С каждым бокалом мир вокруг становился ярче, а её красота неотразимее. Она казалась такой юной и безгрешной, и в тоже время неописуемо притягательной. Постепенно монах потерял бдительность. Девушка становилась всё ближе, её прикосновения всё настойчивее. В какой-то момент он поддался искушению, забыв обо всём на свете.
В самый разгар их страстного соития дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял её отец. Его лицо исказилось от гнева и боли. Не говоря ни слова, он бросился к незваному гостю. В пьяном угаре монах, потеряв контроль над собой, в порыве ярости схватил первое что попалось под руку - металлическую кочергу, и ударил хозяина дома по голове. Удар пришёлся прямо в висок, мужчина упал замертво. Монах обернулся, взглянул на девушку, и на мгновенье в очертаниях её лица увидел того самого злорадного беса, тут же растворившегося в дьявольской улыбке. Девушка бросилась к мёртвому телу, оплакивая отца и проклиная монаха. Его рука ослабла, кочерга упала на пол, монах в спешке собрался и покинул дом, оставив несчастную один на один с её горем. Когда туман опьянения начал рассеиваться, он был уже далеко от той деревни. Он с ужасом осознавал, что произошло: Дом без хозяина, девушка без отца, а душа монаха была погублена. Он понял, что стал жертвой коварного обмана, где за одним грехом последовали все три, а главный искуситель всё это время был рядом, и теперь уж точно никогда его не оставит.
Мораль сей притчи ясна как белый день, при этом глубока и поучительна: лукавый всегда маскируется, принимая обличье добра. Малейшая ошибка, кажущаяся совсем незначительной, вполне может стать первым шагом на пути в пропасть, если потерять бдительность. Как только человек теряет контроль над собой - им овладевает нечто из вне. Будь то чёрт, шайтан, ракшаси - не важно. Можно называть "это" как угодно, но из этого уж точно не выйдет ничего хорошего.
