Найти в Дзене
Царьград

Жан-Поль сидел на крыльце после русской баньки и плакал: Его впечатлил огурец

Француз Жан-Поль, впервые приехал в Россию летом, и сразу в деревню, к бабушке. Высокий, подтянутый, в льняных брюках, он выглядел так, будто случайно там оказался и теперь пытается понять правила игры. Первые дни передвигался по участку осторожно, словно любое действие могло закончиться штрафом. А под конец Жан-Поль сидел на крыльце после русской баньки и плакал. Его впечатлил огурец… Пугать француза стали осторожно, постепенно. Сначала показали аккуратно, слегка приподнимая платок, закрывающий корзину. Грибы. Страшно было то, откуда их взяли – бабушка сходила в лес и собрала своими руками. Но это же запрещено, как считал иностранец, а всё, что можно найти ядовито. После Жан-Поля повели на речку, рыбачить. Тоже страшно без лицензии и профессионального повара, кто улов почистит и приготовит по всем правилам. Добили вечером, костром. Он заметно напрягся, ожидая появления полиции, но вокруг царило спокойствие. Дед невозмутимо подбрасывал дрова, вечер продолжался, а никакой сирены так и н
Фото: Kandinsky
Фото: Kandinsky

Француз Жан-Поль, впервые приехал в Россию летом, и сразу в деревню, к бабушке. Высокий, подтянутый, в льняных брюках, он выглядел так, будто случайно там оказался и теперь пытается понять правила игры.

Первые дни передвигался по участку осторожно, словно любое действие могло закончиться штрафом. А под конец Жан-Поль сидел на крыльце после русской баньки и плакал. Его впечатлил огурец…

Пугать француза стали осторожно, постепенно. Сначала показали аккуратно, слегка приподнимая платок, закрывающий корзину. Грибы. Страшно было то, откуда их взяли – бабушка сходила в лес и собрала своими руками. Но это же запрещено, как считал иностранец, а всё, что можно найти ядовито. После Жан-Поля повели на речку, рыбачить. Тоже страшно без лицензии и профессионального повара, кто улов почистит и приготовит по всем правилам. Добили вечером, костром. Он заметно напрягся, ожидая появления полиции, но вокруг царило спокойствие. Дед невозмутимо подбрасывал дрова, вечер продолжался, а никакой сирены так и не появилось. Для гостя происходящее выглядело почти незаконной свободой.

Фото: Kandinsky
Фото: Kandinsky

К бане Жан-Поль тоже относился настороженно. Сауну видел, баню никогда. Он честно признался: «Я не привык к таким температурам». Уговорился он скорее из любопытства. Через некоторое время дверь распахнулась, и он вышел наружу. Красное лицо, мокрые волосы, растерянный взгляд. Он не шутил и не улыбался, просто стоял босиком на траве и смотрел на звёздное небо. Разговоры вокруг стихли сами собой. Казалось, человек пытается понять, что именно с ним произошло.

Фото: Kandinsky
Фото: Kandinsky

Шашлык, картошка с углей, овощи прямо с грядки. Жан-Поль взял огурец, откусил и неожиданно заплакал: «Вы… вы по-настоящему счастливые, — сказал он тихо. — Не удачливые. Не те, кто получил приз. Просто… счастливые. От того, что земля родила огурец. От того, что костёр горит. От того, что можно молчать вместе, а можно петь».

Для окружающих ситуация выглядела смешно: взрослый француз плачет из-за овоща. Но прониклись окружающие быстро и запели хором.

Фото: Kandinsky
Фото: Kandinsky

Он возвращается каждый год

С тех пор прошло несколько лет, и Жан-Поль приезжает на дачу регулярно. В один из приездов француз привёз сына-подростка. Тот сначала возмущался отсутствием Wi-Fi, но уже через пару дней сидел у костра, ел картошку в фольге вместе с местными мальчишками, забыв про телефон.

Именно за этим ощущением он возвращается снова - похрустеть свежим огурцом прямо с грядки.