Мы встретились с Ульяной Алексеевной в том же кафе, как и несколько раз до этого. У нас уже как у «парочки», было наше место.
– Вы были у родителей Марины Беловой? «Удалось с ними поговорить?» – спросил я.
– Да я с ними встретилась. Отец Беловой так и настаивал, что они ничего не знают, несмотря на мой рассказ о трёх убитых и возможной грозящей опасности их дочери. А вот мать подумав, догнала меня, когда я уже уходила и рассказала о странных вещах, происходящих с её дочерью. У Марины Беловой доверительные отношения с матерью и она рассказывает ей обо всех событиях, которые происходят с ней в жизни. Примерно семь - восемь месяцев назад Марина обнаружила в своей сумке заколку, которая принадлежала Кате Сидоровой. Она её сразу узнала, это была не похожая заколка, а именно та самая, со сколотым камушком с правой стороны. Как сказала Мать, Белова прорыдала весь вечер и никак не могла понять кто мог так подло и зло с ней поступить. Она почти поминутно вспомнила свой день, но не нашла момента или человека который смог бы это сделать. По словам Матери Марина очень переживала и винила себя в случившемся с Катей Сидоровой. Ходила к психологу чтобы справиться с чувствами, паническими атаками и вернуться к более-менее «нормальной жизни». Они сменили место жительства и всей семьей, включая родителей полностью поменяли круг общения, чтобы никто не напоминал и не разговаривал о смерти Кати Сидоровой. Появление заколки в сумочке Беловой вызвало шок и панику, ведь никто из друзей не знал о произошедшей трагедии. Следующие пару недель ничего не происходило. Белова изводила себя всякими мыслями и предположениями. Плохо спала, не было аппетита, усилилась тревожность. Мать посоветовала её возобновить встречи с психологом и проработать свои страхи. Когда терапия стала понемногу действовать и Белова начала успокаиваться, в почтовом ящике она нашла страницу из дневника Сидоровой. Она сразу узнала этот подчерк, небольшие рисуночки на страничке, с ней случился небольшой припадок.
Ульяна Алексеевна достала из своей сумке, пакет для улик в котором лежала заколка и страничка из дневника.
– Мать Марины Беловой, по какой-то интуитивной причине не стала всё это выбрасывать, просто спрятала. Никаких отпечатков кроме Беловой и её Матери на предметах нет. На заколке есть ДНК Кати Сидоровой, заколка однозначно принадлежала ей.
Ульяна Алексеевна достала из пакета листок из дневника и протянула мне. Я понял, что эти предметы не были приобщены как улики ни к одному делу, видимо экспертиза на отпечатки и ДНК были проведены неофициально по личной просьбе следователя Поповой.
Я взял листок на нём была написана дата и следующий текст:
«Сегодня Стас назвал меня предательницей и крысой. Он даже не спросил, я ли это сделала. Я думала, что мы друзья, что он меня знает и понимает. Разве он не знает, что я никогда бы так не поступила? Мы так часто делились друг с другом секретами, я никогда никому ничего не рассказывала. Разве он не знает, что я ни за что бы его не предала? Если бы он только меня спросил, я ли это сделала. Но...
Смогла бы я сказать: «нет это не я»? Ни за что не смогла бы. Я знаю, это сделала Марина. Она написала записку и передала мачехе Стаса. Наверное, её мама посоветовала ей рассказать всё. Скорее всего, она права, вся их идея страшно опасна и даже получись у них задуманное, то последствия были бы ужасными.
Он так зло и с презрением смотрел на меня, но это ведь не я сделала. Мне так обидно, мне так больно.
Марина такая трусишка, такая слабая. Если бы он так зло посмотрел на неё, если бы сказал ей все эти ужасные слова, то она наверное больше никогда не смогла прийти в школу. Не переживай, моя любимая, родная зайка, я сохраню твой секрет, я защищу тебя, я никогда тебя не предам.
Надеюсь слово «Друг» для Стаса не пустой звук. Он поймёт, что это было правильно, что это было ради их безопасности. На выпускном я скажу ему, что это не я рассказала, тогда он обрадуется и с улыбкой посмотрит на меня. Он узнает, что я никогда его не предавала, я не крыса. Он смутится за то, что так подумал про меня, а я скажу что не злюсь и прощаю его.
Мой милый дневник, сохрани мои тайны и помоги мне всё пережить, потому что мне сейчас так обидно, так больно.»
В конце был нарисован грустный зайчик и несколько букв на страничке были размыты капельками, скорее всего слез. Может быть Кати, а может и Марины.
Я отдал листочек дневника обратно.
– А Марина не могла сама себе подкинуть эти вещи? – спросил я, подумав о своём разговоре с Верой Ивановной.
– Мать Марины Беловой, начитавшись всякого о психических расстройствах, тоже предположила такую возможность. После смерти Кати Сидоровой Марина Белова собрала у себя все вещи связанные с Катей, но сжечь или просто выбросить не смогла. Она сложила их в коробку и закопала в саду в деревне у бабушки. Мать Марины поехала в деревню. В саду никаких свежих признаков, что копали не было. Она знала примерное место, раскопала, ящик и содержимое были на месте, дневника Кати в вещах не было. Пока Марины не было дома она тщательно обыскала её комнату и на всякий случай всю квартиру, но дневника Кати нигде не нашла. Она никак не могла успокоиться, поэтому стала следить за своей дочерью. В её комнате установила камеру, взяла отпуск на работе и стала ходить за дочерью по пятам. Какое-то время ничего не происходило, мать Марины Беловой выкинула из головы свои подозрения и почти совсем успокоилась. Хотя вопрос, кто же все-таки подкинул Марине Беловой все эти вещи остался без ответа. Мать Марины слежку не прекратила в надежде, что этот человек попытается подкинуть что-нибудь снова и она это увидит. С телефона Кати Сидоровой Марине пришло смс: «Светки больше нет, потому что она ни в чём не раскаялась. А ты сожалеешь?». Белова знала номер Кати Сидоровой наизусть, поэтому поняла, что смс от неё. Она вместе с Матерью узнала, что Ломова мертва, что ей в парке проломили голову молотком. После этой новости Марина Белова несколько месяцев пролежала в частной клинике. С одной стороны пыталась восстанавливать своё эмоциональное состояние, с другой родители оградили её от того сумасшедшего, который убил Ломову.
– Кому принадлежал номер, с которого пришло смс?
– Это и правда номер Кати Сидоровой. Оформлен на её Мать, так как Катя была на тот момент несовершеннолетняя. Кто-то все эти годы пополнял баланс телефона наличными, чтобы взималась абонентская плата и номер не отключили. Раз в месяц он включался в соте дома матери Кати Сидоровой, отправлялась смс: «Мама я тебя люблю» на номер Матери Кати и телефон снова выключался. – Она помолчала. Я подумал, что это, изощрённая пытка или гуманная поддержка несчастной матери? – Кто угодно мог приходить к их дому включать телефон, посылать смс и снова его выключать.
– Со слов Матери Марины, её подозрения относительно её причастности ко всем этим событиям не подтвердились. Но Мать может элементарно покрывать свою дочь. Это естественно. Можем ли мы действительно исключить, что Марина не совершила всего этого под действием эмоционального расстройства?
– В ночь убийства Светланы Ломовой есть запись из комнаты Марины Беловой с фиксацией времени, что она провела всю ночь в своей комнате и спала. Мой специалист проверил, что запись не подвергалась редактирования и поступило в облачное хранение утром в момент ежедневной передачи. К тому же Мать Марины не такой специалист, который мог бы подделать видео.
– Но пока Марина лежала в клинике, убийца тоже ждал и бездействовал.
– Думаю он и не подозревал о видео наблюдении Матери за Мариной и правда пытался её подставить.
– Что было с Мариной дальше? – спросил я.
– Марина озадачилась необходимостью предупредить Лебедева и Сорокина. С помощью Матери она нашла их адреса. В ваш элитный посёлок её не пустили, а подкарауливать Лебедева у неё не было времени. Она отправилась к Сорокину. Кстати, сцена о которой нам рассказала соседка есть на видео у Матери Марины.
Ульяна Алексеевна достала из кармана свой телефон, покопалась в нём и показала мне видео, где Марина разговаривает с Пашей. Там где она падает на колени и просит его съездить на кладбище и попросить прощение у Кати. Я смотрел это видео без звука, чтобы не пугать посетителей кафе. Мне и так было понятно, о чём Марина говорит Паше.
– Я так понимаю, ни Паша, ни Стас ни на какое кладбище не поехали?
– Правильно понимаете. Белова поехала туда одна. С кладбища есть любопытное видео.
Она снова покопалась в телефоне.
– Вам лучше посмотреть это видео со звуком, – она достала из сумочки также наушники и предложила мне.
На видео Марина посещала могилу Кати. Она подошла, упала на колени и рыдая просила у неё прощения. За то, что передала записку мачехе Стаса, за то что примкнула к Светке и не поддержала её и за то что не остановила её от такого страшного шага. Она всхлипывала и уже было не разобрать, что она говорила, только отчётливо были слышны вскрикивания «прости» и «мне жаль». В какой-то момент она замерла, прозвучал непонятный шорох после которого Марина истошно закричала и упала, потеряв сознание. Видео заскакало (видимо снимавшая всё это мать побежала к дочери) и изображение оборвалось.
Я посмотрел на Ульяну Алексеевну. Она, предупреждая мой вопрос сказала:
– Мы с техником убрали лишние шумы и усилили звук в отрывке, где Белова замолкает. Послушайте. – Она поставила мне запись.
Я очень чётко услышал женский голос, который говорил: «За что? За что? Марина мне так больно!». Потом голос изменился и зазвучал как из фильмов ужаса: «Умрите!». Я не произвольно вздрогнул. Ульяна Алексеевна поняла, что я дослушал запись до конца и забрала у меня телефон и наушника. Мы немного помолчали. Она дала мне время немного прийти в себя.
– Это был голос Кати Сидоровой?
– Судя по реакции Беловой, да. Или очень на него похож. Она могла в момент страха обознаться.
– От такого и правда, недолго сойти с ума. А запись подтверждает, что это не просто Маринины выдумки или игра воображения. Кто-то планомерно и методично подкидывал ей различные предметы и «вести» от Катерины, чтобы выставить её сумасшедшей.
– Получается, этот человек хорошо знал Сидорову и имел доступ в квартиру её матери. Иначе откуда он мог взять вещи Сидоровой?
– Какая выгода этому человеку от этого? Зачем так доводить Марину? – спросил я.
– Возможно для того, чтобы все подозрения падали на неё. Типа, она сошла с ума и отомстила за подругу.
– Разве Белова не лежала в психиатрической клинике на момент убийства Лебедева и Сорокина?
Ульяна Алексеевна ненадолго задумалась, просчитывая варианты и сказала:
– Может просто хотел превратить её жизнь в ад. Смерть очень быстрая расплата за преступление, а вот жить с постоянно давящим на тебя чувством вины, под гнётом ежедневного страха. От такого жизнь станет не мила.
– Значит убийца решил, что Марина виновата больше остальных.
– Потому что она была лучшей подругой? Но я бы больше винила Лебедева. Судя даже по одной страничке из дневника, Сидорова была в Лебедева влюблена, а он её бросил, предал. Как Вам такая история? Мне её рассказала Мать Беловой. Светлана Ломова подговорила одну одноклассницу и та, разжевав жвачку втёрла её в волосы Сидоровой. Вытащить, смыть или вычесать жвачку – не представлялось никакой возможности. Сидоровой оставалось только лишь коротко подстричься. Белова рассказала своей Матери, что Лебедев при всём этом инциденте присутствовал и не только не сказал Ломовой – «Хватит!», но ржал над Катей, как и все остальные. Сидорова всю перемену и урок проплакала в туалете, а потом ушла домой. Белова же потом не знала, как идти в школу, как смотреть в глаза Сидоровой и на её новую позорную короткую стрижку.
– Получается Мать Марины знала о травле Кати в школе. Почему она не вмешалась, не попыталась защитить её от одноклассников?
– Потому что она больше заботилась о благополучии своей дочери и даже посоветовала подальше держаться от всей этой компании и завести себе новых друзей.
– Чем больше мы узнаем о жизни этих людей, тем увереннее можем сказать, что все эти убийства связаны со смертью Кати Сидоровой. Но кто затеял эту месть?
– Дмитрий, вы задаёте вопрос, на которые я не могу дать ответа. – Она печально улыбнулась и как-то грустно хмыкнула. – Если бы мы нашли ответ на этот вопрос, то дело было бы раскрыто.
– Марину можно совершенно официально вычеркнуть из списка подозреваемых. Думаю, у неё не хватило бы сил, смелости и самое главное изощрённости ума, для такого продуманного тройного убийства.
– Вы совершенно правы, Белова такая же жертва, как и Ломова, Лебедев и Сорокин. Мы прошли с вами по кругу и вернулись в туже точку.
Мы и правда словно шли по лабиринту, и пришли к очередному тупику. Казалось, что поймали нужную ниточку, но она оборвалась, не дав результатов. Это было досадно и дискомфортно от ощущения собственного бессилия. «Ульяне Алексеевне наверное ещё тяжелее, на неё давят с результатами» – подумал я.
– А может, мы с вами не можем найти убийцу, потому что это сама Смерть забирает намеченные объекты? Как в фильме «Пункт назначения». – Попытался разрядить обстановку я не очень удачной шуткой.
– Если бы один утонул, второго сбила машина, а третий упал и ударился головой о бордюр я бы Вам охотно поверила. – Ульяна Алексеевна улыбнулась. – А здесь Смерть выбирает уж слишком материальные способы. Сначала схватилась за молоток, потом за пистолет и не побрезговала ядом.
Я тоже улыбнулся. Мне, почему-то, захотелось обнять Ульяну Алексеевну не выяснять больше кто кого убил, и пойти домой.
(конец 9-ой главы)
Продолжение тут
Начало моей книги тут