Налоги, дефицит бюджета, Центральный банк, Набиуллина, маркировка, сертификация, налоговая нагрузка, тарифы монополий, кризис, экономический рост
Посвящается Ольге в честь прошедшего 14 февраля - кто бы еще мог всю ночь слушать долбежку по клавишам ноутбука:))
_____________________________________________________________________
Начало 2026, к сожалению, не принесло для бюджетно-финансовой системы России каких-либо позитивных изменений:
- дефицит бюджета превысил все планы Минфина и уже по итогам января достиг очередных месячных рекордов;
- Фонд национального благосостояния из-за недополучения нефтегазовых доходов продолжает тратиться ускоренными темпами, и его ликвидной части может хватить только на ближайший год (зависит от цен на золото в активах ФНБ и доходов по приобретенным облигациям);
- для покрытия дефицита бюджета Минфин все больше одалживает на рынке через ОФЗ, и основные суммы заимствований уже направляются на рефинансирование старых долгов и уплату процентов, то есть ситуация все больше начинает напоминать, какая была перед дефолтом 1998 года.
Развиваются все негативные процессы 2025 года, которые обусловлены объективным падением нефтегазовых доходов и подрывом экономики в результате откровенно неумелой политики Центрального Банка при Набиуллиной в области процентных ставок и валютного курса, о чем подробно писал в статье О влиянии Центрального банка под руководством Эльвиры Набиуллиной на экономический рост. Раскрываем секреты экономических фокусов | Белуза: философские размышления о жизни | Дзен.
Все бюджетные тенденции описаны в официальных материалах и разных статьях, постараюсь дать их анализ уже по итогам февраля, не буду дублировать сейчас. Но возникает вопрос — может, весь рост налогов в последние годы как-то объективно недостаточен, ив экономике есть возможности дальше повышать налоги. Тут нужно рассмотреть, какое сейчас налоговое бремя приходится на граждан.
Об обычных подходах к налоговому бремени
Если сравнивать налоговое бремя в разных странах на макроуровне, то обычно нужно проанализировать соотношения общей величины взимаемых в экономике налогов к ВВП страны. Общие подходы я бы свел к тому, что если доля налогов к ВВП более трети, то налоговое бремя повышенное, а если ниже — то пониженное.
В рамках данной статьи нет цели производить точные вычисления, просто возьмем данные с сайта Минфина РФ о налоговом бремени в разных странах Налоговая нагрузка на экономику в странах ОЭСР по видам налоговых доходов :: Данные набора открытых данных Минфина России . Поскольку данные не учитывают последние ужесточения в налоговом законодательстве, то можно смело для России прибавить несколько процентных пунктов и получить, что в целом по налоговому бремени в макроэкономическом понимании у нас примерно среднестатистические 33% налогов к ВВП. То есть в плане общего размера налогов у нас у нас по мировым меркам пока ситуация вполне умеренная, во многих европейских странах с налоговым бременем по 45% все намного жестче.
О восприятии налогового бремени конкретным человеком
Однако хочется рассмотреть суть налогов более расширено и приближенно к конкретному гражданину, а не к глобальной теории. Ведь для простого гражданина важно, сколько лично он так или иначе за что-то платит со своих доходов, собственности и каких-то других действий. То есть какая для него итоговая цена услуг государства.
Если брать чисто по налоговым ставкам, то можно сказать, что налоговая нагрузка на гражданина нашей страны отнюдь не маленькая даже по нижней ставке подоходного налога. Предположим, российский человек получил зарплату 100 тыс. и потратил ее на текущие покупки. С этой суммы 13 тыс. (13%) бюджет получил как подоходный налог, где-то в среднем 35 тыс. (зависит от класса профриска) как начисления на зарплату в виде страхования пенсионного, медицинского, социального и от несчастных случаев на производстве, и еще где-то16 тыс. НДС (22% с получаемых на руки 87 тыс.). Если человек приобретал подакцизные товары типа бензина или вина, то в их цене он еще уплатил акциз.
Помимо этих основных налогов, население еще оплачивает земельный налог, налог на имущество, разные пошлины. Ну а в конечном итоге, понятно, что в цене товаров еще всегда заложены все налоги, которые уплачивают по всей цепочке юрлица — производители и продавцы товаров на рынке. Просто не все задумываются, например, что при покупке какой-то вещи в торговом центре покупатель еще оплачивает налог на имущество, который продавец начисляет за помещение. А если государство поднимает налог на добычу полезных ископаемых, то он перекладывается на конечных потребителей не только в цене бензина, которым заправляются автомобили граждан на заправках, но и увеличивают стоимость вообще всех товаров на рынке, которые так или иначе нужно перевозить с учетом стоимости этого бензина. То есть из заработанных гражданином 100 тыс. руб. в конечном итоге большая часть оказывается в государственном бюджете просто по нормам налогового законодательства. Но эта статья не об этом!
А что еще можно отнести к налоговому бремени на конкретного человека
Цель данной статьи не понятные классические налоги, а анализ, сколько реально из заработанных гражданином 100 тыс. в конечном итоге оказывается у государства. Ведь налоги в глобальном смысле это не только то, что называется налогами, а вся плата гражданина за некие государственные услуги со следующими характеристиками:
- обязательность, то есть практически нельзя отказаться в силу всех обстоятельств;
- регулятором платы в конечном итоге является государство;
- прямым или косвенным выгодоприобретателем является государство.
В рамках условного договора между гражданином и государством первый уплачивает налоги в обмен на определенный набор государственных услуг. Однако в современных российских реалиях все больше этих услуг гражданину приходится оплачивать самостоятельно. То есть по сути государство так или иначе перекладывает часть своих расходов. Граждане, минуя госбюджет, напрямую оплачивают часть расходов, которые изначально предполагалось будет осуществлять государство за счет собираемых налогов. Эти и другие подобные случаи обладают всеми признаками налогов. Рассмотрим разные ситуации по порядку.
Налог на медицину
Тут имеются в виду не взносы на обязательное медицинское страхование, а то, что с каждым годом в прейскурантах даже государственных больниц и поликлиник появляется все больше строк о платных медицинских услугах тогда как бесплатная медицина в России предусмотрена Конституцией. При том, что развилась целая отрасль платных медицинских центров с услугами по направлениям, которые вроде как качественно должны оказывать и в рамках обязательного государственного медстрахования. По данному пункту все же нужно отметить, что по мировым меркам наша даже бесплатная отечественная медицина находится весьма на высоком уровне, есть много перегибов и недочетов, особенно в детских поликлиниках, но пока государство старается как-то выполнять эту свою функцию не хуже, чем это исторически сложилось в советские времена. Плюс, за исключением отдельных стран типа Германии, уровень бесплатной медицины в среднем в мире все же весь посредственный. Поэтому будем считать, что и в России это пока весьма умеренный налог.
Налог на образование
Опять-таки, по российской Конституции всем гражданам гарантировано бесплатное образование. Государство посредством всенародного волеизъявления граждан подписалось под оплатой всех желающих учиться — от детсада до института. И тут ситуация уже не такая радужная, причем прямо с самого детского возраста. Если в пределах МКАД платные детсады процветают за счет желающих предоставить своим детям некий суперсервис, то уже в ближнем Подмосковье они открываются по причине нехватки мест в бесплатных детсадах. Во многих новых районах по всей стране здания коммерческих детсадов строятся параллельно с государственными, то есть изначально не предусматриваются права каждого ребенка получить воспитание в бесплатном детсаду. Чтобы женщине вернуться на работу по достижении ребенком полутора или трех лет, ей еще нужно заложить в бюджет тысяч 50 на детсад. Возможно предполагается, что скоро рождаемость в стране снизится до такого уровня, что и имеющихся бесплатных садов будет всем хватать.
Далее ребенок пошел в школу. И по этому пункту нельзя сказать, что есть какие-то серьезные недочеты со стороны государства по сравнению с обычной советской традицией — новые здания все же строятся, старые ремонтируются, учителей по мере финвозможностей каждого региона мотивируют, да и бесплатная школьная программа сейчас похлеще, чем несколько десятилетий назад. Умеренные поборы типа на обустройство классов всегда были. Ну нет сейчас домов пионеров с бесплатными самыми простыми кружками. Но отечественные традиции никогда и предполагали, что вне школы можно чему-то толковому бесплатно выучиться, кроме редких случаев наличия хорошего дома культуры при каком-нибудь богатом комбинате. Всегда платили и за танцы, и за единоборства, и за иностранные языки.
Однако относительно радужная картина заканчивается, когда подрастающее поколение заканчивает школу. Когда-то после 8-9 класса поступление в бесплатное ПТУ или техникум было по сути гарантированным. А сейчас не факт — в большинстве случаев на приличные специальности в рамках среднего образования родителем нужно еще заплатить тысяч 100 в год.
Но, предположим, остался ребенок до 11 класса и сдал по окончании ЕГЭ, подал по всем правилам документы в допустимые 5 вузов на 5 специальностей в каждом. Есть ведь пока куча бюджетных мест — пусть не актером, экономистом или юристом, коих и так в избытке, но инженером то можно стать! И тут поджидает первое разочарование — если очень хорошо учиться в школе, то знаний хватит примерно, чтобы преодолеть по ЕГЭ порог 40 баллов, когда документы в принципе можно в вуз подать. Однако таких минимальных баллов будет недостаточно даже чтобы на платное отделение поступить, а на бесплатное нужно уже гораздо больше. Хочешь, например, программистом стать в московском вузе — меньше чем с 250 баллами по трем предметам можно на бесплатное поступление не рассчитывать. А в топовых вузах и заоблачных 300 баллов часто не хватает, поскольку все бюджетные места распределяются или по квотам или среди призеров мало кому известных олимпиад. Платные места стоят от 350 тыс. в год в московских вузах и от 150 в региональных. Еще минимум такую сумму нужно потратить на репетиторов, чтобы набрать достаточные баллы ЕГЭ. Да, в советские времена тоже поступление в хорошие вузы было часто малопрозрачным — и репетиторы требовались, и коррупция процветала. Но мы сейчас говорим о фактическом налоге с простого гражданина на образование, которое теперь даже в явном официальном виде перестало быть бесплатным из-за того, что государство перекладывает часть своих расходов.
Налог на дороги
Дорожным строительством исторически занималось государство. Нужно признать, дороги на Руси всегда были проблемными, но все же они так или иначе строились, и асфальтовое покрытие почти на всех основных дорогах страны присутствует. Есть автомобиль — рули куда хочешь по просторам Родины бесплатно. Но в последнее десятилетие и тут наметилась очень явная перекладка государственных расходов на граждан. На заре нашей налоговой системы были налоги, которые прямо по своему названию должны были зачисляться в дорожные фонды и целевым образом направляться на строительство и ремонт дорог. Сейчас тоже есть налоги, которые уплачивают автовладельцы — транспортный налог и акциз на бензин — но они уже растворяются среди прочих доходов в общем бюджетном котле. При этом возникли два направления взимания платы за пользование дорогами, которые должны идти на ремонт дорог.
Во-первых, это плата по системе Платон, которая взимается по километражу проезда по федеральным дорогам грузовиков. С 1 февраля базовый размер ставки составляет 3,53 руб. за км., и с 1 марта к нему будет применяться скидка только 25%. Нужно понимать, что вся эта плата в итоге просто увеличивает стоимость грузовых перевозок, которая потом перекладывается на простых потребителей. То есть это обычный налог по своей сути.
Во-вторых, это платные дороги. Еще недавно их было мало, но сейчас они уже появились даже внутри Москвы, и никаких новых бесплатных дорог в стране появляться больше не будет. Конечно, можно сказать, что это вообще не налог, а просто сервис, который основывается на мировом опыте. Вот идет где-нибудь по побережью Норвегии дорога, которая пересекает фьорды — где-то нужно плыть на пароме и уплачивать тарифы паромным компаниям, а где-то компании вложились в туннели и мосты и берут плату за проезд по ним. Хочешь быстро и напрямую — плати по тарифам, или можешь как в старые времена ехать в обход или вообще по фьордам перемещаться на корабле, а не машине.
Аналогичная ситуация в принципе и по российскому законодательству - предполагается, что должен быть выбор — из одной точки до другой можно доехать бесплатными дорогами, а можно быстро по платной. Но только есть нюансы. Во-первых, строительством и обслуживанием платных дорог обычно занимается государство через компанию Автодор. Даже если отдельные платные дороги формально являются частным бизнесом, они все-равно обычно связаны с государственными структурами, поскольку коммерчески ориентированное лицо в здравом рассудке инвестировать в российские дороги не будет. При этом в отечественных традициях государство вроде как и бесплатные дороги должно в нормальном состоянии содержать за получаемые налоги. Во-вторых, в некоторых случаях для основы платных дорог были взяты старые бесплатные дороги. Например, самую востребованную трассу М-4 Москва-Дон вообще-то построили в советские времена, а Автодор ее просто облагородил и сделал объезды некоторых городов.
В третьих, по направлениям платных дорог государство стало не заинтересовано, чтобы поддерживать в нормальном состоянии бесплатные альтернативы. Да, формально можно ехать от Москвы на юг параллельно той же М-4, но только для этого потребуется постоянно делать неоправданные крюки по мало обустроенным дорогам с колдобинами. Ну и в-четвертых, чтобы компенсировать свои расходы и проценты по привлеченным кредитам, плата за проезд по дорогам или изначально устанавливается на запредельном уровне или растет превышающими официальную инфляцию темпами. Например, чтобы из Москвы без пробок проехать 9 км. до аэропорта Шереметьево, нужно заплатить почти 500 руб., внутригородской тариф по дублеру Кутузовского проспекта до Сити вообще 650 руб. Доехать от Москвы до моря по М-4 обойдется почти в 5000 руб., при том, что еще не было повышений в 2026 году. То есть плата государству за пользование по сути малоальтернативными дорогами стала сопоставима с ценой затрачиваемого на дорогу бензина, в котором две трети и так составляют налоги в виде акциза, НДПИ, НДС.
Налог на банковское обслуживание
По этому пункту можно возразить, что банковское обслуживание ни при каких обстоятельствах не может быть налогом. Это просто обычный финансовый бизнес — одни люди приносят деньги в банк под проценты, другие за счет них получают кредиты, в процессе транзакций уплачиваются проценты. И это было бы совершенно так в нормальных рыночных условиях свободной конкуренции. Однако в России практически вся банковская система состоит из госбанков — государство в них назначает менеджмент, определяет их условия работы, оказывает поддержку, распоряжается их прибылью. Причем вся основная работа с физлицами сосредоточена вообще всего в двух банках — Сбере и ВТБ. Население хранит сбережения и проводит операции в этих банках даже когда условия в них в них хуже, чем в соседнем частном банке.
Соответственно, и вся основная прибыль банковской системы приходится тоже на эти два банка. Из 3,5 трлн. руб. прибыли всего банковского сектора по итогам 2025 года на Сбер приходится 1,7 трлн., а на ВТБ 0,5 трлн., то есть практически две трети. И тут вопрос — какая бы была прибыль этих банков, если бы государство теми или иными путями не создало им предельно комфортные условия работы, когда они находятся вне конкуренции с частными банками. В результате своего особого положения они могут устанавливать высокие комиссии за расчетно-кассовое обслуживание, платить пониженные проценты по депозитам или вообще иметь большое количество беспроцентных счетов физических и юридических лиц, устанавливать нерыночный кэшбек по своим карточкам и т.д. И именно это превышение прибыли, которую с каждого гражданина получает госбанк над тем, сколько бы он зарабатывал в нормальных рыночных условиях, можно назвать налогом государства.
Налог на маркировку
Примерно с 2020 года в России начался масштабный проект по маркировке различных товаров по системе «Честный знак». Она помогает отслеживать путь товара от производства до продажи и защищает рынок от контрафакта и фальсификата. Производитель или продавец получает в системе уникальный код маркировки, который наносится на упаковку в виде QR-кода. После этого товар вносится в реестр, а дальше фиксируется весь путь товара — от склада до покупателя. Когда товар продаётся, касса через оператора фискальных данных передаёт в систему информацию о продаже.
Первоначально предполагалось, что такая маркировка критически необходима для алкоголя, лекарств, ювелирных и меховых изделий и т.д., где действительно было много контрафакта и что соответствовало опыту некоторых стран. И тут сложно было возразить — да, любой гражданин лучше заплатит за квадратик со штрих-кодом, чем будет рисковать приобрести латунное кольцо вместо золотого или отравиться паленой водкой или недействующими лекарствами.
Но оператором всей системы маркировки была назначена частная компания, для которой это стало просто обычным бизнесом, требующим постоянного роста. Поэтому со временем государственные требования о маркировке распространились почти на все виды продаваемых в магазинах товаров. В настоящее время производитель, например, пакета молока, банки консервов, детской игрушки, пары обуви и т.д. должен обеспечить наличие на упаковке уникального кода его происхождения. Формальная цена одного кода всего 50 копеек. Однако любой такой код нужно или приклеить или нанести на этапе печатания этикеток, заплатить за организационные, технически и программные средства, что уже прибавляет пару рублей к каждой единице товара. В дальнейшем расходы по отслеживанию этих кодов несут оптовые и розничные продавцы пока товар с соответствующим кодом не будет продан населению.
Для государства такая система имела экономический смысл, поскольку позволяет вывести из тени часть фактического товарооборота. Но реальная оправданность этих затрат для конечного потребителя весьма сомнительна, поскольку, во-первых, большинство потенциально опасной продукции брендировано, и сами производители заинтересованы выявлять на рынке контрафактные партии. А во-вторых, основной оборот такой продукции приходится на торговые сети, которые обычно работают напрямую с производителями, а не с сомнительными перекупщиками.
То есть маркировка в чистом виде является налогом, который уплачивает потребитель. И тут даже нет разницы, что сама плата за коды пока идет частой компании, а государство будет зарабатывать только на пошлине по передаче информации — определяющим фактором является, что у потребителя нет возможности избежать переплату за товары в силу соответствующих государственных требований. В качестве показательного характерного признака налога тут можно привести тот факт, что среди консервов и молочной продукции маркировке не подлежит только детское питание. То есть ни о какой борьбе с некачественной продукцией и заботе о населении, при принятии требований о маркировке изначально не шло - все понимают, что это сугубо фискальная нагрузка, но все же остатки совести восторжествовали и дали льготу детям, чтобы не завышать стоимость детского питания.
Причем в некоторых ситуациях доходит до откровенного абсурда, например, когда требуется наличие кода на маленьких продуктах, типа молочных сырков массой свыше 30 грамм, итоговая стоимость которых существенно увеличивается. На полном серьезе сейчас обсуждается тема необходимости маркировки туалетной бумаги, что будет уже сродни налогу на туалет. И все это идет в разрез с опытом развитых стран, где если и маркируются, то только реально опасные виды товаров типа лекарств.
Налог на ЖКХ
По жилищно-коммунальным услугам тоже можно, на первый взгляд, сказать, что тут нет никаких признаков налогов — можно получать услуги от любого поставщика на рынке и все отношения являются сугубо гражданско-правовыми. В теории — все так, но опять-таки нужно учитывать нюансы. Для этого просто пройдемся по их видам.
В холодном климате самая большая статья коммуналки — это отопление, которое напрямую зависит от стоимости газа. Газ в России хоть к котельне для многоэтажных домов, хоть для индивидуального дома в большинстве регионов поставляется подразделениями государственной компании Газпром. Потребитель не может ни выбрать поставщика ни определить цену — все заранее предписано государством. В цене газа присутствуют налоги в виде все тех же НДПИ и НДС, которые изначально уплачиваются в бюджет. Но также есть и прибыль самого Газпрома, как в цене кубомера газа, так и внутри различных дополнительных услуг по подключению, проектированию, инспекции и т.д. И какая-то часть этой прибыли в нормальной ситуации должна идти основному акционеру — государству. В основе своей газ является обычным товаром, но все накрутки к его цене, связанные с монопольным положением Газпрома на рынке, можно охарактеризовать именно как государственный налог на газ, поскольку потребитель безальтернативно переплачивает.
Абсолютно аналогичная ситуация и с ценой на электричество. Формально, электричество это товар — каждый может построить электростанцию и на рыночных условиях конкурировать при продаже электричества потребителю. Но по факту, никаких альтернатив на рынке обычно нет. В центральной России основная генерация электроэнергии осуществляется все тем же государственным Газпромом из того же газа. Транспортировку электроэнергии осуществляют государственные Россети. Электросбытовые структуры тоже обычно принадлежат или Газпрому или Россетям. То есть в конечном итоге поставщиком электроэнергии является государство, и дополнительную маржу от этой деятельности по сравнению в системой полностью открытой конкуренции можно считать налогом.
Далее — услуги по управлению многоквартирными домами. Формально, каждый дом может на рыночных условиях выбрать себе частную управляющую компанию. Во многих регионах, в том же Подмосковье, такая система и существует, хотя часто это заканчивается полным бардаком в управлении домами. В Москве управлением многоквартирными домами занимается государственная УК Жилищник. В принципе, такая система для жителей оказывается даже выгоднее, т.к. у крупной компании больше возможностей и не размывается ответственность, когда соседние дома находятся под управлением разных компаний. Но поскольку тут все-таки безальтернативное навязывание государственных услуг по государственным тарифам, то какую-то их часть можно отнести к налогу.
Далее — возрастающая каждый год рекордными темпами плата за вывоз мусора. Тут вообще мало, чего рыночного и прозрачного. В огромной стране у нас не хватает места для складирования мусора, поэтому тема полигонов находится во всех регионах под пристальным вниманием властей. Но по сути, все превышение тарифов над объективными затратами на содержание мусорных контейнеров и транспортировки мусора до полигонов, можно честно охарактеризовать как налог.
Ну и напоследок — плата за капремонт. Если дом имеет свой выделенный счет для этой платы, аккумулирует на нем деньги и прозрачно распределяет для выполнения работ, которые не вписываются в текущий бюджет содержания, то это плата за услуги. Но в большинстве домов эта плата поступает на общие муниципальные счета, и уже сложно четко отследить на что и как она там расходуется. Были случаи, когда местные власти этим фондом вообще покрывали дефициты своих бюджетов. То есть признаков налога в ней много даже если не говорить, что изначально капремонтом домов занималось государство в счет собираемых налогов.
Налог на торговые сети и маркетплейсы
Из всего выше перечисленного этот налог может показаться наиболее надуманным, но все же разберем его суть. Предположим, стоят рядом два магазинчика, в обоих работают индивидуальные предприниматели, оба по упрощенной системе уплачивают налог с оборота 6% или могут вообще еще выгоднее работать по патенту. Один из них печет пирожки, а второй шьет футболки. Предприниматели получают доходы, содержат семьи, их клиенты потребители получают по рыночной цене пирожки и футболки.
Но в какое-то время в соседнем доме открывается сетевой продуктовый магазин, который тоже продает пирожки, и отделение маркетплейса, где можно заказать футболку. Причем и там и там пирожки и футболки стоят дешевле, чем у наших индивидуальных предпринимателей. Поэтому потребители начинают потихоньку покупать там, где дешевле.
Производитель пирожков обращается в сетевой магазин с предложением поставлять им пирожки, но получает отказ, поскольку он физически не может производить пирожки сразу на всю торговую сеть. Поэтому думает о закрытии бизнеса. Производитель футболок перестает торговать через свой магазин, регистрируется на маркетплейсе и начинает продавать футболки только там. Отдает за это маркетплейсу 30% с выручки, но его обороты и прибыли растут.
Далее наступает 2026 год. Государство устанавливает, что предприниматели на упрощенной системе налогообложения должны дополнительно уплачивать 6-7% НДС, который, по сути, просто увеличивает налог с выручки, который теперь становится 12-13%, помимо отчислений в Пенсионный фонд. Производитель пирожков принимает решение закрыть бизнес и устраивается на меньшую зарплату продавцом в сетевой магазин, который сразу же повышает продажные цены на свои пирожки до уровня выше, чем когда-то были у предпринимателя. Производитель футболок готов бы был дальше работать, но маркетплейс ему объявляет, что либо с этого года он будет отдавать 70% с выручки, либо нужно продавать каждый месяц вагон футболок. Наш предприниматель решает, что за оставшиеся от выручки 30% он даже материал для футболок не сможет купить, а вагон он просто физически не сможет шить, принимает решение закрыть бизнес и уйти на биржу труда. Оставшиеся на маркетплейсе крупные продавцы футболок при уходе конкурентов сразу же поднимают цены.
И причем тут налог? Это обычная рыночная конкуренция. Да, только в результате бездеятельности государства по адекватному регулированию работы торговых сетей и маркетплейсов, простые потребители стали больше платить за пирожки и футболки. Причем без работы осталось два предпринимателя, которые могли производить их дешевле. Есть ли тут выгода государства? Конечно — большую сеть и крупных продавцов легче администрировать по налогам, чем тысячу предпринимателей. Плюс юридические лица изначально платят налоги по более высоким ставкам, перекладывая их на потребителей. То есть налоговые поступления для государства выросли при одновременном снижении затрат на сбор налогов, и в итоге за это заплатили покупатели.
Налог на бабушек, которые вязали носки
Описывая, как крупный бизнес с помощью государства вытеснил с рынка двух предпринимателей, заставив в итоге заплатить за это потребителей, мы не упомянули, с какими вообще государственными препонами сталкивается сейчас малый бизнес. Для анализа в рамках данной статьи интересуют те ограничения, которые не являются формальными налогами, но за которые в итоге должен заплатить условный гражданин-потребитель.
Раз наш производитель футболок закрылся, выберу самый близкий и милый для сознания образ бабушки-пенсионерки, которая торгует носкам где-то рядом с метро или в переходе. Вышел человек на честную пенсию, воспитывает внуков, навязал им носков, но есть время как-то еще себя приложить и немного внукам на конфеты заработать. Вспомнились советские вязальные умения, купил шерсти, связал носки, вышел на улицу их продать. Может даже вообще не ради денег, а чтобы просто чувствовать свою нужность. Я лично часто покупал такие шерстяные носки у бабушек, носил их, радовался и всегда мысленно благодарил. Хотел бы еще таких носков приобрести, но ... не могу больше найти.
И даже не потому, что все бабушки умерли, а новое поколение вязать не умеет. Для объяснения просто хочется по пунктам перечислить, что должна выполнить такая вяжущая носки бабушка и сколько за это заплатить, чтобы не подпасть под различные статьи о незаконном предпринимательстве и не лишится в виде штрафов своей пенсии за несколько лет.
1. Встать на учет как индивидуальный предприниматель, соблюсти все юридические процедуры, большинство из которых не бесплатны и требуют компьютера с интернетом.
2. Открыть отдельный счет в банке для ИП с повышенной платой за обслуживание.
3. Вести учет доходов, уплачивать взносы в пенсионный фонд, налог по упрощенной системе с выручки, заполнять и сдавать налоговые декларации.
4. Приобрести контрольно-кассовую технику с выходом в интернет и выдавать чеки при каждой продаже носков у метро.
5. Поскольку никакую одежду без маркировки теперь строго продавать нельзя, то бабушке нужно зарегистрироваться в системе "Честный знак", получать и распечатывать необходимые штрих-коды, наклеивать их при производстве каждой пары носков, отчитываться в системе о движении каждой маркировки при производстве и продаже носков.
6. Никакую одежду, в том числе носки, нельзя продавать без сертификатов соответствия, поэтому бабушке нужно подать все необходимые заявки, оплатить пошлины, пройти экспертизы, чтобы получить документы о допустимости торговать такими носками.
7. Оплатить у местных властей право торговли на точке у метро или на рынке.
8. Ну и плюс еще шерсть для вязки носков тоже нужно на что-то приобрести.
По каждому из этих пунктов требуется в среднем заплатить по несколько десятков тысяч рублей при том, что носки стоят 200 рублей. То есть прежде, чем начать вязать носки, нужно вложить в это дело примерно годовую пенсию, пару месяцев побегать по инстанциям, понимая, что физически невозможно навязать столько носков, чтобы отбить эти затраты. Если привлекать для вязки носков заемные средства, то придется заплатить еще больше за счет нереальных процентов по кредитам. При этом в ценовой политике нужно конкурировать и с крупными производителями, которые носки на станках вяжут, и с импортом из Китая, который за счет своих бизнес-преференций и временно завышенного курса рубля может предложить конкурентные цены даже на нашем рынке.
Бабушки подумали-подумали и решили - да ну нафиг их эти носки вязать, лучше просто будем на пенсии отдыхать, телевизор смотреть. А потребитель вместо хороших шерстяных носков закажет на маркетплейсе что-нибудь импортное синтетическое. И для бабушки и для потребителя действия государства по сути тоже можно назвать налогообложением - у одной государство полностью отняло заработок и увлечение, а второго - заставило приобретать что-то дороже и хуже по качеству.
При этом, если бы эта бабушка жила где-нибудь в одной из крупнейших экономик мира, то она могла бы спокойно продолжать вязать носки. Например, ни в США ни в Китае чиновникам в голову не приходит вводить для подобного малого бизнеса он-лайн кассы, сертификацию или кодирование носков и т.д. Поэтому их экономики постоянно и растут...
Налог на общественный транспорт
Аналогично логике, изложенной в предыдущих пунктах, стоимость проезда в общественном транспорте для населения постоянно растет как за счет того, что государство перекладывает часть своих расходов, так и за счет его вмешательства в регулирование.
Например, стоимость проезда в Московском метрополитене в советские времена составляла 5 коп. при цене самой качественной типовой булки белого хлеба 25 коп. И это было дороже 4 копеек за автобус или 3 копеек за трамвай. По изначальным историческим понятиям предполагалось, что покрытие всех фактических расходов метрополитена должно осуществляться за счет государства, в том числе поскольку это еще и стратегический объект гражданской обороны. Однако в настоящее время путем ежегодных индексаций на уровень значительно выше инфляции разовый проезд в метрополитене стоит уже минимум 75 руб. при цене сопоставимой по качеству булки белого хлеба 60 руб. То есть если считать стоимость премиального хлеба во все времена примерно объективно рыночной, то стоимость проезда в Метрополитене в сопоставимом измерении повысилась для населения в 6 раз. И при этом его малопрозрачный бюджет все-равно предполагает покрытие недостающих доходов за счет городского бюджета. Аналогичная ситуация и в наземном транспорте и в системе РЖД, где стоимость проезда в поездах давно превышает авиасообщение, но остается почему-то убыточным. То есть по всем этим направлениям происходит перекладка расходов государства на население.
В такси же происходит вмешательство в регулирование, когда перевозками уже не могут заниматься обычные водители со своими автомобилями на сугубо конкурентных рыночных основах. Рынок стал монополизированным Яндекс-такси с огромными ограничениями по маркам используемых машин и требованиям к привлекаемым водителям. Соответственно, стоимость одной поездки возросла благодаря государству, и это превышение в конечном итоге оплачивают все тот же простой гражданин со своей зарплаты.
Налог на инфляцию
Выше мы детально разобрали подход, что налоговое бремя можно трактовать более широко, чем это обычно принято, и включить в него самые разные платежи, которые перекладываются государством на простого гражданина. Но в завершение нужно еще упомянуть, что в каком-то месяце гражданин может обнаружить, что для всех его трат, на которые ранее уходила зарплата 100 тыс. теперь ему нужно 105 тыс., поскольку выросли цены. И выросли они не как какие-то гражданско-правовые отношения на рынке, а так или иначе как элемент денежно-кредитной политики государства из-за того, что обесценились деньги.
В статье по ссылке я подробно и критично описал, как в нашей стране Центральный банк борется с инфляцией и чем это все рано или поздно закончится. О влиянии Центрального банка под руководством Эльвиры Набиуллиной на экономический рост. Раскрываем секреты экономических фокусов | Белуза: философские размышления о жизни | Дзен . Но факт остается фактом — инфляцию можно тоже считать государственным налогом, поскольку в результате той или иной деятельности Центрального банка у гражданина фактически становится меньше реальных денег, и он никак не может на это повлиять.
В итоге, если просуммировать все перечисленные выше направления расходов, то получится, что обычный гражданин с зарплатой 100 тыс. руб. не только уплачивает государству различные официальные налоги, но и еще дополнительно переплачивает по самым разным статьям, которые так или иначе навязываются государством по нерыночным ценам. Кроме того, постоянно происходит увеличение оплат гражданами тех статей расходов, которые исторически покрывались государством за счет собираемых налогов, что экономически также имеет все признаки роста фактического налогового бремени.
Размышлял о жизни Михаил Белуза.