«Или ты проживешь свою жизнь как в кошмаре, или будешь жить в кошмаре, который сам создал».
— Карл Густав Юнг
Этот эпиграф мог бы красной нитью пройти через судьбу Александры (Роксоланы) — или Хюррем, как мы привыкли ее называть. Миллионы зрителей «Великолепного века» завороженно следили за историей рабыни, которая смогла не просто выжить в «золотой клетке» гарема, а стать самой влиятельной женщиной Османской империи. Мы привыкли восхищаться ее дерзостью, ее хитростью и несгибаемой волей. Ее называли «Ликующей», но часто ли мы задумывались о цене этого ликования?
Откуда берутся «пограничные»? Травма как фундамент личности
Прежде чем мы начнем раскладывать по полочкам психологический портрет Хюррем, давай разберемся в природе ПРЛ. Это не просто «дурной характер» и не временные перепады настроения. Это тяжелое состояние, при котором эмоции человека работают как оголенный провод. Достаточно малейшего дуновения — и следует короткое замыкание.
Современные исследования подтверждают, что в основе ПРЛ почти всегда лежит травма . Чаще всего — детская. Физическое или эмоциональное насилие, потеря родителей или предательство самых близких людей. И вот здесь проходит первый и самый жирный параллельный след с жизнью Александры Лисовской.
Что мы знаем о ее прошлом? По наиболее достоверной версии (подтвержденной австрийским востоковедом Йозефом фон Хаммером), она была дочерью священника-униата из Рогатина (ныне Ивано-Франковская область) . Ее мир рухнул в один миг. Привычный уклад, семья, вера — все было стерто набегом крымских татар. Девочка, которая могла бы прожить тихую жизнь в провинции, оказалась в трюме невольничьего корабля, а затем — на рынке рабов Стамбула.
Для психики ребенка (а ей было около 12-15 лет) это событие — атомный взрыв. Формирование базового доверия к миру, которое закладывается в раннем возрасте, было полностью уничтожено. Если самые близкие люди не смогли тебя защитить, если божьи законы, которым учил отец, не уберегли от ада на земле, значит, мир враждебен. В нем нельзя расслабляться. В нем можно только выживать. Эта глубочайшая травма покинутости, утраты идентичности и насилия стала тем самым фундаментом, на котором и выстроилась личность будущей Хасеки.
Диагностика по девяти критериям: Смотрим на Хюррем через призму DSM
Для постановки диагноза «Пограничное расстройство личности» психиатры используют девять критериев, из которых у пациента должно наблюдаться не менее пяти . Давай пройдемся по основным из них и посмотрим, насколько точно Хюррем попадает в «яблочко».
1. Страх быть покинутым и отчаянные попытки избежать этого
Это — центральный двигатель сюжета всей жизни Хюррем. Ее главный мотив — любой ценой удержать Сулеймана. Любой ценой — это не фигура речи. Вспомни ее истерики, ее манипуляции, ее готовность пойти на что угодно, лишь бы падишах не охладел к ней. Она не просто любит — она в панике от одной мысли, что ее могут заменить, сослать, «выкинуть».
Этот страх берет начало в той самой травме плена. Ее уже однажды «выкинули» из нормальной жизни. И теперь, обретя новый «берег» в лице Сулеймана, она вцепилась в него мертвой хваткой. Любой намек на опасность (новая наложница, недовольство свекрови, интриги визирей) воспринимается ею как экзистенциальная угроза жизни. Она не просто ревнует — она сражается с призраком своего прошлого, где она была никому не нужной вещью .
2. Нестабильные и интенсивные межличностные отношения (Идеализация и обесценивание)
«Ты — бог, ты — лучше всех на свете, я без тебя не дышу». А через месяц: «Ты — мой враг, ты предатель, ты разрушил мою жизнь». Знакомо? Это называется «расщепление» — защитный механизм, при котором человек делит мир на «абсолютно хорошее» и «абсолютно плохое».
Посмотри на отношения Хюррем с Ибрагимом-пашой. Сначала он ее покровитель и друг, потом — заклятый враг, которого она уничтожает без тени сомнения. Ее отношение к Махидевран вообще колеблется от презрения до открытой войны. Даже с Сулейманом: она может боготворить его, а может устраивать скандалы, закатывать глаза, оскорблять и манипулировать, если чувствует холодок. Любовь для нее — это качели. Только так она чувствует, что жива .
3. Нарушение идентичности: нестабильный образ «Я»
Кто она? Александра, украинская поповна? Хюррем, наложница? Хасеки-султан, жена падишаха? На протяжении всей жизни она мечется между этими ролями. В ней живет постоянный внутренний конфликт. Она тоскует по дому, по вере отцов, но при этом яростно принимает ислам и новые порядки.
Она постоянно доказывает себе и другим, что она не просто «ничтожество», не просто рабыня, которую можно купить и продать. Отсюда ее патологическое стремление к власти, деньгам, строительству мечетей и благотворительных комплексов . Она пытается построить себя заново из обломков своей разрушенной личности. Каждое новое достижение — это кирпичик в стене, за которой прячется та самая испуганная девочка. Именно поэтому цели и амбиции Хюррем так переменчивы: сегодня ей нужно просто выжить, завтра — родить сына, послезавтра — уничтожить всех врагов .
4. Импульсивность и саморазрушающее поведение
Идти по головам, не считаясь с последствиями. Рисковать, когда нужно молчать. Оскорблять Валиде, зная, что это может стоить жизни. Интриговать против Ибрагима, который был правой рукой султана.
Вспомни ее знаменитый жест — пощечину Махидевран. Это не просто женская ссора. Это эмоциональный взрыв, неспособность сдерживать импульс. Да, часто это было частью плана, но план этот рождался на почве неконтролируемого желания действовать здесь и сейчас.
Более того, само её решение стать женой Сулеймана, родить ему нескольких сыновей, нарушив вековой принцип «одна наложница — один сын» — это колоссальный риск. Она поставила всё на кон. Для человека с ПРЛ такие риски — способ заглушить внутреннюю пустоту и тревогу. Осторожность для них — непозволительная роскошь.
5. Эмоциональная нестабильность и неконтролируемый гнев
Её называли ведьмой, «дзиади» . Откуда такая репутация? Хюррем была непредсказуема. Через минуту после сладкой улыбки она могла разбить кубок о стену. Её реакции часто были несоразмерны поводу. Послы и приближенные не знали, какой они застанут султаншу сегодня — ласковой кошкой или рычащей львицей .
Это не игра в переговорах. Это результат гиперактивной миндалины в мозге, которая отвечает за страх и гнев. У людей с ПРЛ она работает на полную мощность, а «тормоза» (префронтальная кора) не справляются . Поэтому любой конфликт для Хюррем — это ядерная война. Любое несогласие — личное оскорбление.
6. Хроническое чувство пустоты
Парадокс: женщина, у которой было всё — власть, любовь султана, дети, богатство, — никогда не была счастлива. Она постоянно в движении, в борьбе, в интригах. Почему она не могла остановиться? Потому что внутри неё зияла черная дыра.
Люди с ПРЛ часто описывают это состояние как «пустота внутри». Они не знают, кто они, и пытаются заполнить эту пустоту событиями, эмоциями, скандалами. Только в эпицентре драмы они чувствуют себя реальными. Как только наступает затишье, пустота возвращается. Именно поэтому Хюррем не могла жить спокойно. Ей нужна была война — снаружи, чтобы не вести войну внутри себя .
7. Трудности с контролем гнева
Гнев Хюррем — это не просто раздражительность. Это взрывная волна, сметающая всё на своем пути. Её жертвами стали Ибрагим-паша, шехзаде Мустафа, да и многие другие. Исследователи до сих пор спорят, была ли она напрямую причастна к их гибели, но исторические хроники указывают на её ключевую роль в этих интригах .
Важно понимать: гнев человека с ПРЛ не всегда направлен вовне. Очень часто он обращен внутрь. Мы не знаем, насколько Хюррем была склонна к самоповреждению в клиническом смысле, но её постоянное балансирование на грани, подставы, которые могли раскрыться в любой момент, — это тоже форма саморазрушения . Она постоянно играла с огнем, и если бы не гениальный ум и удача, она бы сгорела не единожды.
Между мифами и реальностью: Была ли Хюррем «чудовищем»?
Конечно, современные историки призывают нас быть осторожнее. Многие ужасы, показанные в сериале, — не более чем художественный вымысел. В реальности не было таких кровавых разборок в гареме, и Хюррем, скорее всего, не была той стервой, которую мы привыкли видеть на экране. Венецианские послы описывали её как женщину «миловидную, скромную и хорошо знающую природу великого государя» .
Но одно другому не мешает. Человек с ПРЛ в спокойной обстановке может быть очаровательным, нежным и преданным. Склонность к идеализации заставляет их видеть в партнере совершенство. Проблемы начинаются, когда включается триггер — страх потери.
Хюррем удалось прожить с Сулейманом почти 40 лет. Это огромный срок для брака, особенно для «пограничника». Почему? Ответ прост: Сулейман оказался идеальным партнером для человека с таким расстройством. Он был стабилен, предсказуем, терпелив и невероятно любящ. Он дал ей ту самую «безопасную гавань», в которой она так нуждалась. Он прощал ей вспышки гнева, принимал её такой, какая она есть, и постоянно подтверждал свою любовь. По сути, он выполнял функцию «контейнера» для её хаотичных эмоций. Он стал тем спасательным кругом, который не дал ей утонуть в пучине собственной психики.
Философский итог
Так кто же она, Хюррем Султан? Жертва или хищница?
Пограничное расстройство личности — это всегда трагедия. Трагедия человека, который обречен вечно балансировать между желанием любить и страхом быть брошенным. Который хочет близости, но своими же руками разрушает её. Хюррем удалось невозможное — она не просто выжила, она победила. Но цена этой победы — вечная война.
Она строила империи и разрушала судьбы, рожала детей и уничтожала врагов, но всю жизнь пыталась доказать самой себе, что та маленькая испуганная девочка из Рогатина больше не рабыня, а хозяйка своей судьбы.
Как сказал Фридрих Ницше: «Хаос внутри должен чувствовать себя комфортно, чтобы родить танцующую звезду».
Внутри Хюррем был хаос. И она родила нам звезду, которая горит до сих пор. Просто теперь мы знаем, что свет этой звезды — холодный, тревожный и совсем не праздничный. Это свет вечной битвы за право быть собой, даже если это «себя» постоянно ускользает, как песок сквозь пальцы.