В мире, где каждый день происходит столько всего серьезного — войны, кризисы, катастрофы, — находится место и для абсолютно сюрреалистических сюжетов. На этот раз в эпицентре скандала оказалось кондитерское изделие из популярной сети кофеен. Пирожное с невинным названием «Шоколадная монашка» вызвало приступ священного гнева у активистов движения с пафосным названием «Россия православная».
Общественники потребовали запретить продажу этого десерта. Аргументация — просто песня: «Миллионы людей отдавали жизни за веру, а их ценности выставляют на витрине рядом с эклерами». Вдумайтесь в эту фразу. Миллионы жизней, века истории, подвиги мучеников — и все ради того, чтобы спустя столетия какой-то кондитер испек пирожное и назвал его в честь монашки.
Цена вопроса — 950 рублей за 130 граммов. Но, видимо, дело не в деньгах. Дело в принципе. Образ монахини, по мнению борцов за нравственность, не должен использоваться в коммерческих целях. Особенно в таком легкомысленном контексте. Ведь монахиня — это символ смирения, молитвы и служения Богу, а не повод для перекуса.
Компания-производитель пока молчит в тряпочку. То ли переваривает ситуацию, то ли пытается понять, как реагировать на абсурд. Потому что претензия — не к качеству, не к составу, не к срокам годности, а исключительно к названию. И что тут скажешь? Объяснять, что «монашка» в названии — это просто милая ассоциация с чем-то теплым и домашним? Или что кондитеры не ставили целью оскорбить чувства верующих?
Самое забавное (или печальное) в этой истории — избирательность гнева. На тех же прилавках спокойно продаются алкогольные напитки с названиями «Душа монаха», «Монастырское», «Исповедь грешника». И почему-то это никого не смущает. Пить «душу монаха» — можно, а есть пирожное с тем же образом — нельзя. Логика, конечно, железная: алкоголь — это весело, а десерт — это уже святотатство.
В соцсетях история вызвала бурю иронии. Пользователи предлагают запретить все, что хоть как-то напоминает о религии. Шоколадных Дедов Морозов — это же профанация Николая Чудотворца! Пасхальные куличи — торговля святынями! Хлеб «Бородинский» — тоже, между прочим, назван в честь места великого сражения, где погибли тысячи. Куда катимся?
Эксперты по маркетингу разводят руками. Использование культурных и исторических образов в названиях продуктов — мировая практика тысячелетиями. Это способ вызвать эмоции, создать настроение, привлечь внимание. Но когда эмоции начинают зашкаливать, когда в каждом пирожном видят покушение на основы мироздания, возникает закономерный вопрос: а не слишком ли мы перегибаем?
Пока активисты грозят пальцем, а производители прячутся по углам, обычные посетители кофеен продолжают заказывать кофе и выбирать десерты. Кто-то, возможно, в знак протеста специально купит «Шоколадную монашку». Кто-то, наоборот, испугается и пройдет мимо. Но суть не в этом. Суть в том, что мы дожили до времени, когда пирожное может стать яблоком раздора.
Остается только гадать, что станет следующей мишенью. Шоколадные зайцы? (Это же издевательство над божьими тварями!). Кексы «Столичные»? (Оскорбление чувств москвичей!). Пряники «Тульские»? (Тула — город оружейников, а тут сладости, кощунство!). Главное, чтобы под горячую руку не попали котлеты по-киевски. А то мало ли.