В автобусе разговорились две приятельницы.
— Марья Васильевна, как ваши дела? Как ваши дети? — спросила одна из них.
— Работают в школе, выполняют важную миссию — учат детей, — с лёгкой улыбкой ответила та.
— Что, в одной школе оба трудятся? — удивилась её собеседница.
— Нет, конечно: в разных. Дочь — в начальных классах, а сын — физику в лицее преподает.
— А как ваша мама, Зоя Тихоновна? — спросила женщина.
— Мама умерла три дня назад, — с печалью произнесла Марья Васильевна. Руки её задрожали и стали комкать носовой платок.
— Как? А почему вы до сих пор не поехали? Кто занимается похоронами? — вопрошала её собеседница.
— Мои брат и сестра занимаются, они ведь живут там. А мне, видимо, не удастся попрощаться с мамой...
— Почему? — удивилась знакомая.
— А где мне взять 50 000 рублей, долететь до Ангарска? Мы с Павлом не наскребем столько ни за что!
Да и с похоронами помочь надо, отправить хоть копеечку, — с тоской произнесла Марья Васильевна.
— А ваши дети? Разве они не скинутся на бабушку? — недоумевала женщина.
— Дети? — удивлённо подняла брови Марья Васильевна. — Они бы с удовольствием, правда, только у них такие маленькие зарплаты, что они сами у меня деньги просят периодически... Это я им подкидываю, у обоих маленькие дети.
— Но ведь похороны — это особый повод... К ним ты никогда не будешь готов! — возразила женщина.
— Я согласна, конечно, но что я, у детей последнее заберу? Мой сын семь лет ходит в одном и том же пиджаке на работу, школьники дали ему прозвище "Ватсон", так как локти блестят... Они его любят, но... одеты богаче.
Про дочь я вообще молчу.
Если бы не дополнительные часы на продлёнке, она уже сидела бы на паперти...
Собеседница Марьи Васильевны хотела было спросить, зачем тогда её дети теряют время в школе, но осеклась: вспомнила, как воспитывала их мать — порядочными, честными, работящими и прилежными.
Прививала им заповеди: «Не укради», «Не возжелай жены ближнего», «Не завидуй», «Не осуждай».
Сама Марья Васильевна никогда никого не осуждала, и считала, что каждому дано столько, сколько он может вынести.
Теперь и её дети не гнались за статусом, а трудились в школе с полной отдачей.
— Мария Васильевна, возьмите от нашей семьи на венок... — предложила женщина.
— Да что вы, неудобно как-то. Целых 5000! Ой-ой, нет, меня Павел дома за такое сживет, — засмущалась скромная Марья Васильевна.
— Я же знала Зою Тихоновну! Хорошей, светлой души была женщина. Берите. Она вас не осудит, — настаивала женщина.
— Она меня как раз и осудит, — категорически отказалась Марья Васильевна. – Это много очень...
— Не возьмёте? Сказали же сами, ехать не на что... — настаивала женщина.
— Не поеду я... Так отправлю... Переводом. Мы с мужем десять тысяч отправим...
— Пятнадцать отправьте. С моими. Я ещё клич по нашим кину. Может ещё кто на Зою Тихоновну скинется...
– Не надо! Только не надо!
... Вечером Марье Васильевне насобирали денег на поездку.
Она плакала от счастья, растрогалась.
Не ожидала, что добрые люди помогут ей достойно проститься с матерью.
Ведь она не просила о помощи по великой скромности характера, хотя мысли ее сильно одолевали: как не поехать? Не по-людски как-то... А поймут ли ее родные?
Она уже смирилась с тем, что не едет –и тут такой подарок!
Друзья, подписывайтесь на канал, здесь интересно.
С теплом, Ольга.
