— Ничего такого сверхординарного я не просила, — считает Алина. — Просто хотела быть устроена как люди, чтобы отчисления шли, стаж был.
— Ну вообще, это какой-то «сюр», — считает сестра молодой женщины, которой та все это рассказывает. — Из-за этого на тебя все ополчились?
— Нельзя, наверное, сказать, что все прямо ополчились, но мне надоел этот вечный стеб и подколки. Вчера я мужу просто сказала, что с его родителями я могу и не общаться, но если он сам продолжит в том же духе, то мы, скорее всего, просто разведемся…
— А он?
— А он мне в ответ заявил, что от его родителей зависит наше благосостояние, что это не они все ведут себя неправильно, а я. И что я должна как следует подумать над своим поведением. В общем, вот, я у тебя сижу и думаю. И что-то назад мне совершенно не хочется, — признается Алина.
Разговор действительно происходит на кухне у старшей сестры Алины. Молодая женщина приехала в расстроенных чувствах к единственному в столице родственнику. Нет, родственники, конечно, еще имеются: муж, свекры. Только сейчас получилось, что Алина к ним в «оппозиции».
Алина родилась и выросла в небольшом городке средней полосы. Райцентр, дороги плохие, работы практически нет. Там и сейчас живет мама и есть еще бабушка сестер. Первой учиться в большой город уехала сестра. И назад уже не вернулась: жила на съеме с подругами, потом снимали жилье вдвоем с будущим мужем, сейчас у сестры евродвушка в ипотеку, ребенок, которому 8 лет.
Алина поехала в Москву поступать в высшее учебное заведение по проторенной сестрой дорожке. Правда, родная душа тогда ничем ей не помогла: сама жила с подругами в скромной однушке, так что уделом Алины была общага. После учебы устроилась на работу, тоже нашла подругу, чтобы было дешевле платить за жилье.
Через три года подруга вышла замуж, к тому времени Алина уже как-то встала на ноги, не стала искать «напарницу», снимала ту же квартиру на окраине одна. Вскоре встретила Филиппа, закрутились отношения. Через полтора года молодой человек сделал предложение.
Алина, правда, думала: а стоит ли. Мама и сестра считали, что стоит: Филипп из хорошей, обеспеченной семьи, вроде бы серьезный, ответственный, видно, что Алину любит. Будущие свекры тоже показались хорошими людьми. Сами они тоже из провинции, начинали в столице в 90-е, всего добились сами и с нуля.
На свадьбу свекры подарили сыну с невесткой крупную сумму на первоначальный взнос за двухкомнатную квартиру. Причем, не стали делать в договоре никаких пометок, что это — со стороны их сына, жилье взяли в общую собственность, ипотеку платят вперед, немного осталось.
Муж Алины работает в фирме отца, у него неплохой заработок. Свекровь тоже трудится в семейном бизнесе, но она уже даже пенсию получает. Алина, а со времени регистрации брака прошло почти 3 года, работала все на той же работе. Правда, добирается на работу на машине — добрачной машине мужа, ему отец новую подарил.
О смене работы Алиной никто и не заикался. Свекровь даже говорила, что смысла нет сейчас: все равно рожать надо, а потом будет уже видно, что и как. Рожать Алина действительно хотела. Чуть больше года назад она забеременела. Все были рады скорому пополнению, но… не случилось. На 5-м месяце Алина и Филипп ребенка потеряли.
Для молодой женщины тут же была проплачена хорошая клиника, платное обследование, врачи ничего серьезного не нашли, мол, такое бывает. Просто со второй беременностью надо сразу к ним, то есть, в платный центр, и подождать надо хотя бы год, прежде чем решаться еще на одну попытку. Алину с мужем после всего пережитого отправили в санаторий.
Какое-то время молодая женщина приходила в себя, работала, но полгода назад родственники мужа повели на нее нешуточное наступление.
— Хватит уже там тухнуть, — заявил как-то свекор. — Мы расширяемся, люди нужны, сами мы за всем не успеем. Давай-ка увольняйся и становись частью семейного дела. В долгу не обидим, а специальность — твоя.
Алина сначала новость восприняла с воодушевлением: и зарплата больше, и своим временем будет располагать сама, и люди у нее в подчинении появятся, и вообще, семейное же дело. А потом задумалась: у мужа — почти минималка, так проще свекрам. Хотя получает он гораздо больше, плюс, отец делится частью прибыли. У свекрови пенсия и вообще никакой официальной зарплаты нет, она не трудоустроена даже.
И ей, Алине, предложили работать без оформления, мол, столько-то на руки будешь получать. Своему слову отец мужа хозяин. Алина и не сомневается, что хозяин, но только она не пенсионерка, ей очень нужен и стаж, и отчисления для будущей пенсии.
— Муж защищен со всех сторон, — считает Алина. — Он — единственный сын, ему все достанется в наследство. А мне что? А если между мной и Филиппом что-то пойдет не так? А если «не так» пойдет в декрете? И я останусь одна, без пособия и с алиментами, которые мне то ли будут платить честно, то ли как… Нет, разводиться я не собиралась, но… думаешь обо всем. И стараешься все шаги наперед продумать.
— Нет, так я не хочу, — набравшись смелости, заявила Алина отцу мужа. — Мне интересно официально быть трудоустроенной и официально себе пенсию будущую зарабатывать. Оформляйте меня по-человечески и с нормальным доходом. Если не можете, я остаюсь на прежнем месте.
— Не можем, а не хотим, — внезапно обиделся отец мужа. — О как заговорила! Интересно ей! А интересно тебе на машине ездить? Квартиру в общей собственности иметь с почти выплаченной ипотекой? Что-то мы не заикнулись о том, чтобы оформить все официально, а ты какая меркантильная! По себе людей не суди, никто тебя обманывать не собирается.
Алина, конечно, постаралась объяснить, что она не имела в виду, что ее могут обмануть и не платить обещанного, но она думает о будущем: о пенсии, о пособиях по случаю родов и отпуска по уходу за ребенком.
— Ты сначала этого самого ребенка доноси и роди, — усмехнулся отец Филиппа. — Не о чем пока даже разговаривать. Не пойдешь на работу? Ну и… с тобой!
Мать у мужа помягче. Она как-то пыталась сгладить, объясняла, что они просто не хотят тратить лишнего на налоги, пыталась, видимо, с мужем поговорить, но свекор закусил удила: не хочет, пусть тухнет за копейки, мы без нее не пропадем.
— И вот уже несколько месяцев идут подколы. И муж потихоньку разгонялся, но теперь уже вовсю ехидничает, мол, продемонстрируй миру свой огромный доход, из-за чего ты полезла на конфликт с семьей собственного мужа, которая для тебя — все, — расстроена Алина. — Едва ли не в каждом нашем разговоре это звучит. На дне рождения матери Филипп дарил подарок и сказал, что подарок от него, а на открытке я на своей работе заработала. Унижение такое…
Этого унижения Алина и не выдержала. С мужем поругалась, собрала кое-какие вещи, уехала к сестре.
— Ты и только ты виновата, если разойдемся, — считает Филипп. — Ты от нашей семьи видела только хорошее. Просто так, без бумажек всяких. А тебя попросили стать частью дела, так ты условий выдвинула кучу, о будущем своем заговорила. А то, что это будущее от моего отца и зависит, не учла. Подумай хорошенько и возвращайся, в семью, в бизнес, обещаю — слова никто не скажет. Но… на наших условиях.
Что скажете? Как правильно поступить и почему?
Спасибо, что читаете, лайки способствуют развитию канала. Заходите на мой сайт злючка.рф.
Авторские каналы в Телеграм и MAX