В тихом городке, где улицы запоминались пожелтевшими вывесками и звоном старых колоколов, жила Лиза. Бабушка Мэри — хрупкая женщина с руками, полными запаха дубового шкафа и чая с лавандой — не просто варилась в котелке, она жила на грани. Говорили, что она угадывала дождь по запаху ржавчины на крыше. Кто-то говорил, что слышал её голос в ветре. Но больше всего люди боялись её глаз — они будто видели то, что никто не должен был.
После смерти Мэри дом остался пустым. Двери хлопали сами. Стены дышали. Лиза чувствовала это каждый раз, когда проходила мимо кухонного окна — там в углу что-то шевелилось, хотя ни души не было.
Однажды она забралась на чердак. Пыль стояла плотным облаком. Под ногами скрипел пол, как будто кто-то шёл по ним перед ней. В углу стоял деревянный ящик с ржавыми замками. Он открылся сам — ключа не было.
Внутри был кожаный дневник. Обложка была изгнившей кожей с вырезанными знаками — теми самыми, что Мэри рисовала на обеденных тарелках после ужина.
Лиза открыла его. Первая запись: «Сегодня Черныш спал на моём груди — но глаза были не мои».
Дальше: «Она пришла в лес под луной. Надо мной стояла женщина без лица и с волосами из теней».
Записи становились короче. Один абзац: «Я знала, что сделка была ошибкой». Следующий: «Черныш теперь пьёт кровь из сосудов под полом».
Лиза посмотрела на кота. Он спал у её ног — грудь медленно вздымалась. Один глаз внезапно открылся. Тёмный зрачок стал вертикальным, как у кошки из старинных книг.
Он не мяукнул.
Он застучал когтями по полу — один раз. Затем второй.
Снаружи ветер ударил в окно — но окно было закрыто уже два дня.
Дневник закончился строкой:
«Если ты читаешь это — значит, я уже не здесь».