Заявки 1253, 1247
Расскажи Богу о своих планах...
Здравствуйте! Как назло, сегодня проблемы с интернетом. Но я же вчера познакомила вас с расписанием на эту неделю. 😁
Целый день ждала, что появится интернет на компе, не дождалась. Сейчас пишу с телефона, завтрашние материалы под угрозой.
Покажу свежую заявку и расскажу, как дела у нашего музыкального археолога Евгения Полякова. Вернее, лучше, чем он это делает сам, ни у кого не получится.
Белый почтальон Аэрофлота
Заявка 1253. Ольга Ларченко
Эту песню мы пели в студенчестве (мои 1983-1988 гг). Никто, конечно, не знал авторов. Сейчас (с трудом!) отыскала ссылки, но так и не смогла найти, кто же исполнял песню. И совсем жалко, что не нашла запись. Буду благодарна, если получится!
Карие глаза, грустные чуть-чуть,
Им теперь ходить за мной повсюду.
Карие глаза скажут: "Не забудь!"
Серые ответят: "Не забуду!"
Припев:
От меня к тебе, если посчитать,
Самолёту три часа полёта!
От меня к тебе будет прилетать
Белый почтальон Аэрофлота!
Светлана Дьяконова: Я прошлась по тем местам, куда ходила Ольга Ларченко - автор этой заявки. Она молодец, нашла и название песни, и её авторов, и даже ноты.
Песня называется "Белый почтальон". Её написал Владимир Рубашевский на слова Михаила Танича.
Ольга нашла и домашнее видео в ОК, но у меня оно, к сожалению, не открылось.
Я наткнулась ещё на сайт с каталогом песен на стихи Михаила Танича и обнаружила интересную вещь: в графе исполнители этой песни ничего нет.
Это не значит, что её никто не пел, просто, видимо, информация утеряна очень давно. Раз студенты знали, значит должен быть оригинал.
Не знаю, удастся ли нашим музыкальным археологам её отыскать. Если удастся, будем все счастливы.
Работают археологи. По следам заявки 1247
З А Я В К А № 1247
Евгений Поляков рассказывает
Припев искомой песни вызвал мутное чувство: что-то здесь не так. И в то же время словно увидел знакомое лицо, только чьё оно - вспомнить не могу.
Пошарив безрезультатно по инету, я несколько раз перечитал цветочные строчки.
Вдруг меня осенило: реклама, точно, реклама, в песне вряд ли будут использовать столь длинный перечень цветов.
Имея знакомство с фирмой «Гавриш», которой мы заказывали семена для огородных дел, иначе подумать не мог.
Немедленно забил в поисковик: реклама и наш припев. Получите, будьте любезны, вот вам и реклама, и стихи, что были немного позаимствованы. Пусть насчёт семян я ошибся, но что это реклама, отнюдь.
Да, не 90-е годы, только вон Пушкин, когда сочинял, а, помните у Высоцкого:
Вот две строки – я гений, прочь сомненья,
Даёшь восторги, лавры и цветы.
Вот две строки:
«Я помню чудное мгновенье,
Передо мной явилась ты»!
Возможно, новому стишку добавили музычку и пропели на радио, славя ассортимент ларька «Цветы тёти Флоры».
Как говорится: когда от много берут немножко, то не грабёж, а честная делёжка.
Юридическая сторона корпоративного способа построения текста меня не интересовала, а что jozy слышала исполнение на радио, немного опечалило, поубавив прыти моей надежде.
С радио значительно сложнее: надо знать, какая станция, вещает ли на всю Россию, если местная, какой город. Причём, реклама вещь недолговечная, за исключением гениальной, какая была, например, у банка «Империал». Цветочки и семена не тот уровень, с супержвачкой Orbit не сравнишь.
Однако, не отступил, продолжил поиск.
В потоке предложений: купите-закажите только у нас! набрёл на подробный план ведения онлай-викторины «Цветы лета». Более близкого к нашей потеряшке не попалось. Опять «глухарь»?
Чтобы подсластить горечь неудачи, позволю себе рассказать небольшую летнюю историю.
Упало, значит, тепло, а мы с Ральфом пошли на сопку. Понимал, не прогулка выйдет, маета в духоте, да нельзя собакена огорчать.
Иду, еле ноги волочу, а Ральф не до первой тропинки попёр, бодро ещё выше направился, ко второй. Завернуть не посмел, я же не себя выгуливаю, для него умираю.
- О, зачем нам это, Ральф, мы оба погибнем! – мысленно простонал я, увидев его рыжую спину выше спасительного поворота.
Понятно, он поведёт меня до верха, там повернёт направо, а через двести метров ещё раз направо – на старую дорогу, заросшую молодой ольхой.
Дорога эта шла по виляющей гипотенузе, как бы, по теории супротив суммы катетов, выходила короче. В теории и лет пять назад, да, а сейчас нам, нет, мне предстояло продираться словно через щетину огромной швабры, и не поперёк, а вдоль.
Моё отчаяние смягчало злорадство: половина пути пройдёт по травяным джунглям заброшенных огородов, и рыжий, коротконогий самонадеянный юнец получит свою долю мучений.
Выскочили мы на главную дорогу без ликования, для нас открывшиеся цивилизованные обстоятельства были ложкой, опоздавшей к обеду. Далее обо мне можно не говорить, интереснее о Ральфе.
Подошли к дому, смотрю, ага, дошло и до коржика, что перебор вышел. В огород не пошёл на травке поваляться, на веранде задерживаться не стал, сразу в дом, на бок плюх - и спать.
Спал крепко, прямо мертвецким сном. Когда проснулся, не понял: где я? где он?
Его панику я понял, когда он забежал на кухню и бросился мне на колени, радостно сияя всей мордой.
Вид его говорил:
- Блин, как я испугался! За окном серо, рядом никого, где я – не понимаю. Тут телек услышал, сообразил: дома, в спаленке, старый хрыч на кухне.