Жара в пятом цеху стояла такая, что воздух над сварочными аппаратами плавился и струился, как вода. Вячеслав, откинув защитную маску, вытер лицо засаленной ветошью. Шесть вечера. Еще час – и домой, к Тане. Эта мысль, как глоток ледяной воды, освежала изнутри.
В их маленькой, но уютной «однушке» в спальном районе города уже пахло жареной картошкой с грибами – фирменным блюдом Тани. Девушка, засучив рукава спортивного свитера, энергично мешала сковороду.
— Слав, ты? — крикнула она, услышав поворот ключа в замке.
— Я, родная! — улыбнулся, стоя в двери, молодой человек.
Вячеслав вошел, тяжело ступая в рабочих ботинках, и сразу обнял свою любимую сзади, уткнувшись лицом в шею. Она вскрикнула будто бы от неожиданности, потом рассмеялась.
— Весь в поту, иди-ка лучше скорее в душ! Ужин почти готов.
— Сейчас, сейчас… — Слава не отпускал ее. — Только скажу тебе, что сегодня самый счастливый день в моей жизни.
— Дурак, — она ласково толкнула его локтем. — Каждый день так говоришь.
— А оно так и есть. Особенно сегодня. Через три недели я буду твоим законным мужем.
Молодые люди сели за стол, уставленный простой, но вкусной едой. Таня сияла, но в ее глазах Славик уловил тень.
— Что случилось? — спросил он, откладывая вилку.
— Звонила мама, — вздохнула Таня, покручивая в пальцах хлебную крошку.
— Ну и? Опять про свадьбу?
— Да… Слава, она… она предлагает оплатить все сама. Устроить нам настоящую свадьбу. В кафе, с гостями, с платьем…
Вячеслав нахмурился. Он отодвинул тарелку.
— Тань, мы же сто раз все обсудили. Зачем нам эта показуха? Все деньги, которые у нас есть, мы потратим на роспись и на скромный ужин здесь. А то, что останется, отложим. Хотя бы на будущий отпуск к морю. Мечтали же.
— Я знаю, знаю… — Таня потупилась. — Но мама так ждала… Говорит, для нее это важно. Что люди засмеют. Что это позор — дочь замуж без торжества отдавать. Скажут, мол, что она свадьбу зажала для единственной дочери.
— Какие люди? Кому какое дело? — голос Славика зазвучал жестче. — Мы живем для себя или для этих «людей»? Твоя мама всю жизнь на этих «людях» помешана. Из-за них и замуж не вышла, наверное, боялась, что опять обсмеют.
— Слава, не надо так про маму, — обиделась Таня. — Ей и так тяжело пришлось. Ты же знаешь историю.
— Знаю. И поэтому понимаю, что ее травмы — не повод нам в долги залезать. Даже если она их берет на себя. Это ловушка, Тань. Сначала «я вам помогаю», а потом «вы неблагодарные». Ты же ее знаешь.
Таня молчала. В ее глазах боролись желание порадовать мать и доводы любимого человека. И где-то в самом глубоком уголке души жила маленькая девочка, которая все-таки хотела быть принцессой в белом платье хоть на один день.
— Она сказала, что у нее есть сбережения, — тихо произнесла Таня. — Что она копила.
— С каких-таких заработков Тамара Геннадьевна накопила? Работая контролером ОТК? — Славик усмехнулся, но без злобы. — Танька, родная, давай будем реалистами. Или она втихаря золотые прииски разрабатывает, или она в долги залезет. Я не хочу начинать семейную жизнь с долгов, даже чужих. Мы все сделаем красиво, но по-своему. Скромно, зато честно.
Таня посмотрела на свои руки. Потом подняла на молодого человека глаза, и Славик увидел в них слезы.
— А я… я все-таки хочу, — выдохнула она, и слезы покатились по щекам. — Очень хочу. Чтобы было, как в кино… Чтобы ты в смокинге, я в пышном платье… Чтобы нас осыпали монетками и кричали «Горько!». Я всю жизнь этого хотела, Слав. А когда сказала, что не нужно, я просто… боялась тебя напрягать. Боялась, что ты подумаешь, что я легкомысленная.
Он замер. Впервые за все полтора года отношений он увидел в ней не взрослую, рассудительную Таню, а маленькую девочку, которая пряталась глубоко внутри. Его сердце сжалось.
— Черт… — прошептал он, вставая и обходя стол. Он присел перед ней на корточки, взял ее руки в свои, грубые и в мелких ожогах от искр. — Почему сразу не сказала? Я же не монстр.
— Я думала, что мы — одна команда. Что мы против всего мира. А выходит, я предала наши общие планы ради глупой девичьей мечты, — она всхлипнула.
— Это не глупая мечта, — сказал он твердо, глядя ей прямо в глаза. — Это нормально. Я просто… я думал о практичных вещах. О нашем будущем. Но если для тебя это важно… — Он тяжело вздохнул, будто принимая самое сложное решение в жизни. — Ладно. Устроим тебе свадьбу. Но с одним условием.
— С каким? — Таня испуганно смотрела на него.
— Мы сами все оплатим. Сколько сможем. Не будем влезать в долги. Ни в банковские, ни, тем более, в материнские. Договорились?
— Но как? У нас же…
— Я возьму дополнительную смену. Много смен. А ты… ты будешь искать самое бюджетное, но красивое платье. И кафе будем искать не в центре. И гостей — только самых-самых близких. Справимся?
Таня кивнула, смеясь сквозь слезы, и обняла его за шею.
— Справимся! Спасибо, Слав! Спасибо, родной!
Но на следующий день, когда Таня в приподнятом настроении позвонила матери, чтобы сообщить радостную новость, все пошло не по плану.
— Мам, мы передумали! Будет свадьба! — воскликнула она.
— Ну вот и умница, — удовлетворенно произнесла Тамара Геннадьевна. — Я уже все продумала. В «Юбилейном» зал свободен как раз через три недели в субботу – как нам и нужно. Я договорилась, что мы посмотрим его завтра.
— Мам, подожди… «Юбилейный» — это дорого. Мы с Вячеславом решили, что…
— Что «вы с Вячеславом»? — голос матери стал холодным. — Таня, ты вообще понимаешь, что такое свадьба? Это не тусовка для двоих. Это мероприятие. Для семьи. Для меня. Я уже всех родственников оповестила. И соседку тетю Люду, и подруг с завода. Все ждут. В «Юбилейном» и кухня хорошая, и зал с колоннами. Как в кино.
— Но, мама, мы не потянем!
— Кто сказал, что вы будете тянуть? — Тамара Геннадьевна фыркнула. — Я же сказала — я беру все на себя. Моя единственная дочь замуж выходит. Хочу, чтобы все было как у людей. Так что завтра в пять, встретимся у ресторана.
Татьяна попыталась возражать, но материнский напор был подобен катку. Вечером она, расстроенная, рассказала обо всем Славику.
— Я так и знал, — мрачно сказал он, сжимая кулаки. — Она уже все решила за нас. Мы теперь просто статисты в ее спектакле.
— Слав, она так счастлива… Она уже всех пригласила. Не могу я теперь ей отказать. Это будет скандал на весь город.
— А нас волнует этот город? — крикнул он, но, увидев ее испуганное лицо, осекся. — Ладно. Иди с ней смотреть этот чертов «Юбилейный». Но помни наше условие: долгов не будет. Если она хочет платить — пусть платит из своих сбережений. Не из кредитных.
Но Тамара Геннадьевна была мастером манипуляций. На просмотре зала она восхищалась каждой деталью, ловила на себе завистливые взгляды администратора и постоянно повторяла:
— Видишь, Танюш? Я же говорила, что надо делать как у людей. Тебе же лучше.
Так началась гонка. Тамара Геннадьевна взяла бразды правления в свои руки. Она выбирала меню («Салат «Цезарь» обязательно, это шик!»), утверждала список гостей («Двоюродного брата из Воронежа надо позвать, а то обидится»), и даже платье для Тани нашла в салоне, куда та сама бы никогда не зашла.
— Мама, оно слишком дорогое! — шептала Таня в примерочной, глядя на ценник с четырьмя нулями.
— Молчи. Ты в нем королева. Деньги — дело наживное.
— А откуда деньги? — настаивала дочь.
— У меня есть, не твое дело. Хочу сделать дочери подарок.
Славик метался как тигр в клетке. Он пытался протестовать, но наталкивался на стену. Тамара Геннадьевна просто отмахивалась от него, как от назойливой мухи:
— Ты, Вячеслав, не беспокойся. Мужчина должен заниматься мужскими делами. Выбери себе костюм, галстук. Остальное я беру на себя.
А Таня, разрываясь между женихом и матерью, все чаще замыкалась в себе, лишь повторяя: — Переживем. Главное — что мы будем вместе.
Свадьба и правда получилась «как в кино». Зал с колоннами, ведущий в блестящем концертном костюме, обильное застолье. Тамара Геннадьевна сияла, принимая поздравления. «Да, тяжело было, но для дочери ничего не жалко!» — слышала Таня обрывки ее фраз. Славик был мрачен, но держался.
Когда Тамара Геннадьевна в слезах обнимала их, говоря: «Живите счастливо, детки!», Таня на минуту поверила, что все было не зря. Особенно когда подсчитали подарки — конвертов с деньгами оказалось немало. Хватит и на новый кухонный гарнитур, о котором она мечтает, и на путевки к морю.
Целую неделю молодожены прожили в розовом тумане счастья. Спланировали поездку на осень, в сезон бабьего лета, выбрали кухонный гарнитур в каталоге и уже готовы были заказать. И вот, в субботу, раздался звонок в дверь. На пороге стояла Тамара Геннадьевна с серьезным лицом:
— Ну, что, молодожены, поздравляю с первой неделей супружеской жизни, — сказала мама и расцеловала дочку.
— Мама! Заходи, — обрадовалась Таня. — Как раз покажу тебе, какую кухню присмотрели!
— Кухню? — Тамара Геннадьевна сняла пальто и прошла в комнату, окинув взглядом скромную обстановку. — Успеете еще накухониться.
Таня, не замечая ее тона, увлеченно открыла каталог на столе.
— Смотри, вот такой фасад, цвет «беленый дуб». И столешница вот эта, практичная. А Славочка говорит, что холодильник можно пока старый оставить… Нет, я все-таки хочу новый, с ноу фрост!
— Таня, — перебила ее мать. — Отложи ты свой каталог. Есть дела поважнее.
Таня наконец посмотрела на мать. Славик, сидевший с телефоном на диване, тоже отложил гаджет.
— Какие дела? — растерянно улыбнулась Таня.
— Какие? — Тамара Геннадьевна села на стул, положила сумочку на колени. — А кто за свадьбу платить будет? Я что, по-твоему, миллионерша? Деньги-то брались не из воздуха.
В комнате повисла такая тишина, что было слышно как во дворе дома уныло скрипят качели.
— Как платить за свадьбу? — тихо переспросила Таня, и рука ее непроизвольно потянулась к сердцу. — Кому?
— Банку, дочка! Кому же еще? — широко раскрыла глаза Тамара Геннадьевна, как будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся.
— Ты… ты взяла кредит? — выдохнула Таня, и лицо ее побелело.
— А откуда деньги, по-твоему? Я что, печатный станок? — голос матери зазвучал громче, с ехидной ноткой. — Вы тут кухни новые покупаете, на море собрались, а я должна в долгах как в шелках ходить? Это справедливо? Я же вам шикарную свадьбу устроила!
— Но мы не просили шикарную! — вырвалось у Тани, слезы подступили к горлу. — Мы не хотели! Это ты настаивала! Ты говорила, что иначе люди засмеют!
— Так они и засмеяли бы! — вскричала Тамара Геннадьевна, вскакивая. Ее лицо исказила старая, давняя боль. — Как тогда смеялись! Когда твой папанька сбежал прямо из ЗАГСА, а я как дура с пузом да в белом платье! Думаешь легко мне тогда было? Вся заводская общага смеялась надо мной! До сих пор на заводе вспоминают, как Тамарка Горбатова замуж сходила! — Тамара Геннадьевна смахнула скупую слезу. — А теперь я им всем рты завязала! Видели, как Тамара Горбатова дочь замуж выдает? Не хуже других! Лучше!
Славик медленно поднялся с дивана. Лицо его было каменным.
— Вы им рты закрыли, — произнес он тихо, но так, что стало страшно. — А долг кто закрывать будет? Мы?
— А ты не ори на меня! — набросилась на него теща. — Если бы не я, у вас и этих денег на кухню не было! Все подарки — это гости пришли на МОЮ свадьбу! На МОИ деньги! Так что не дерзи. Сумма-то немалая. Платеж в месяц — двадцать пять тысяч. Я, пока вы кухни выбирали, уже первый внесла. Теперь ваша очередь.
Таня смотрела на мать, не веря своим ушам. Она видела не любящую родительницу, а чужую, озлобленную женщину.
— Мама… как ты могла? — прошептала она. — Как ты могла нас так подставить?
— Я вас не подставляла, я вас выручала! — парировала Тамара. — Чтоб не позорились!
— Вячеслав, — позвала Таня, но голос ее сорвался.
Славик, не говоря ни слова, развернулся и ушел в спальню. Через минуту он вернулся с толстой пачкой купюр — всеми их свадебными подарками. Молча положил на стол перед тещей.
— Вот. Берите. Только… — он поднял на нее взгляд, и в его глазах горел холодный огонь. — Больше не приходите. Никогда. Вы нам не мать и не теща. Вы — ростовщик.
Тамара Геннадьевна на секунду опешила. Потом губы ее сложились в презрительную гримасу.
— Ну и характер у тебя, зятек! Благодарности никакой. Я же для вас старалась.
Она аккуратно пересчитала деньги, сложила в сумочку, щелкнула замком.
— Ладно. Все это хорошо, заплачу в банк до копейки, но кредит погасить не удастся. В следующем, как получите зарплату, готовьте двадцать пять. Будешь, зятек, передавать через Таню. Чтобы лишний раз тебе, Вячеслав, на глаза не попадаться. Таня, ты со мной? Проведешь маму до остановки?
Она посмотрела на дочь, ожидая, что та, как всегда, покорно пойдет за ней.
Но Таня не двинулась с места. Она смотрела то на мужа, бледного от ярости и унижения, то на мать, которая деловито натягивала перчатки. В ее душе что-то грохнуло и рухнуло. Та самая детская мечта о принцессе рассыпалась в прах, обнажив суровую, взрослую правду.
— Нет, мама, — сказала она тихо, но очень четко. — Я не пойду с тобой.
— Как? — не поняла Тамара Геннадьевна.
— Я не дам тебе ни копейки больше. И Слава не даст. Возьми то, что есть. И уходи. Ты продала мне сказку за долговую яму. Свадьба закончилась. Твой спектакль окончен.
Лицо Тамары Геннадьевны исказилось от гнева и… страха.
— Ты… ты так с матерью разговариваешь? Я тебя растила, кормила, одевала, воспитывала!
— И теперь решила получить с этого дивиденды, — закончил за нее Славик.
Тамара Геннадьевна постояла еще мгновение, пытаясь подобрать слова, но слова не находились. Плечи ее вдруг ссутулились. Она резко развернулась и вышла, не попрощавшись, громко хлопнув дверью.
В квартире повисла гробовая тишина. Таня сидела на диване и тихонько плакала, закрыв лицо руками. Славик подошел, сел рядом, обнял ее, прижал к себе.
— Все, Тань. Все. Поплакала и хватит. Мы справимся. Вместе.
— Прости меня, — всхлипывала она. — Прости, что не послушала тебя сразу. Прости…
— Ничего, родная. Экзамен на прочность семейной жизни сдали досрочно, — он попытался пошутить, но голос дрогнул.
— Что же теперь делать? — спросила она, утирая лицо.
— Жить. Работать. Не платить ей ни рубля. Пусть судится, если хочет. Кредит брала она. Мы не расписывались. А подаренные деньги… мы их вернули. Чисты перед ней.
Свою первую совместную мечту — поездку к морю — Таня и Вячеслав отложили. Вместо этого они купили простую, но новую плиту и вместе, по видео урокам, научились класть плитку на фартук над столешницей старой кухни. Получилось кривовато, но им нравилось. Иногда по вечерам, сидя за ужином, они строили планы: как будут копить, куда поедут, какая будет у них кухня через пять лет. Остаток долга Тамары Геннадьевны они не платили. Молчание было их ответом…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.