Микроавтобус подпрыгивал на ухабах грунтовой дороги, петляющей между вековых сосен. Антон сидел у окна и смотрел, как сгущаются сумерки между стволами. Рядом дремала Лена, её голова качалась в такт движению машины. На заднем сидении Макс что-то яростно строчил в блокноте — наверняка очередные заметки для курсовой. Вика листала ленту, пока ловила последняя полоска связи. Игорь и Даша о чём-то шептались, изредка смеясь. Соня сидела одна, вглядываясь в темнеющий лес с каким-то странным выражением лица.
Все семеро пассажиров учились на втором курсе исторического факультета МПГУ. Еще в начале учебного года они всей группой запланировали поездку в Карелию для знакомства с местами культурного наследия и местными легендами. Но, как это всегда бывает, кто-то заболел, у чьей-то кошки было назначено плановое кесарево, а кто-то просто не нашел денег и из 20 человек поехали только семеро.
— Вот здесь, — говорил Сергей Викторович, их гид, — в девятнадцатом веке целая деревня исчезла за одну ночь. Утром пришли охотники — дома стоят, скотина в хлевах, а людей нет. Как сквозь землю провалились.
— Классическая легенда, — скептически заметил Макс. — Такие истории есть про каждый глухой уголок России.
— Может быть, — улыбнулся Сергей Викторович. — Но Карелия — место особое. Здесь граница между мирами всегда была тонкой. Древние карелы знали об этом, потому и капища свои в определённых местах ставили.
Домик показался внезапно — маленький, деревянный, почерневший от времени, но с аккуратно подметённым крыльцом и новыми ставнями на окнах.
— Вот и ваше жильё на эти дни, — Сергей Викторович остановил микроавтобус. — Простенько, но со всеми удобствами. Печка топится, вода есть. Устраивайтесь, я дрова принесу.
Внутри пахло сосновой смолой и дымом. Две комнаты, печь, стол, лавки вдоль стен. Девушки заняли меньшую комнату, парни разместились в большой.
Когда стемнело окончательно, они развели костёр перед домиком. Сергей Викторович достал термос с чаем, и они расположились на поленьях вокруг огня.
— Воттоваара, — начал гид, глядя в костёр, — это не просто гора. Это сейд — священное место древних саамов. Там время течёт иначе, а камни стоят так, как не могла их поставить природа. Идеально сбалансированные валуны на тонких подпорках, словно кто-то построил врата в другой мир.
— Мы завтра туда поедем? — спросила Лена, кутаясь в куртку.
— С утра. А послезавтра покажу вам заброшенную деревню. Настоящую жемчужину для историков — дома конца девятнадцатого века, почти не тронутые временем.
Соня вздрогнула.
— Что-то не так? — обернулся к ней Антон.
— Нет, просто… — она помолчала. — Показалось, что кто-то смотрит из леса.
Все посмотрели в темноту между деревьями. Но огонь слепил, и дальше его круга виделась только непроглядная чернота.
— Лес живой, — спокойно сказал Сергей Викторович. — Здесь всегда кто-то смотрит.
Первая ночь прошла спокойно. Антон проснулся один раз от уханья совы, но быстро заснул снова под мерное сопение Макса на соседней кровати.
***
Подъём на гору оказался не таким сложным, как ребята ожидали. Тропа вилась между карликовых берёз и можжевельника, но чем выше они поднимались, тем более странным становилось всё вокруг.
— Слышите? — остановилась Вика.
Все замерли. Тишина. Абсолютная, мёртвая тишина. Не пели птицы, не шуршала трава, не шумел ветер в ветвях.
— Аномальная зона, — пояснил Сергей Викторович. — Птицы здесь не гнездятся, животные обходят стороной. Даже насекомых почти нет.
На вершине их встретили каменные идолы. Огромные валуны стояли на маленьких камнях-подставках, создавая ощущение невозможного равновесия. Некоторые образовывали что-то вроде ворот. Другие складывались в непонятные фигуры.
— Учёные спорят, — говорил гид, — создала ли это природа или дело рук древних Саамов. Но посмотрите сами.
Он подвёл их к идеально ровной площадке, вырубленной в скале. По краям шли желоба.
— Жертвенный камень. Здесь проливали кровь, обращаясь к духам. Саамы верили, что Воттоваара — место силы, где завеса между мирами тоньше всего.
Даша попыталась сделать селфи на фоне каменных ворот, но телефон неожиданно завис и выключился.
— Странно, — пробормотала она. — Полная зарядка была.
— Здесь всегда так, — кивнул Сергей Викторович. — Техника часто глючит. Магнитные аномалии, говорят учёные. А старики рассказывают, что духи не любят, когда их беспокоят.
Игорь присел на корточки рядом с одним из сейдов — камень размером с легковой автомобиль балансировал на трёх маленьких валунах.
— Как такое вообще возможно? — пробормотал он.
— А вот это, — Сергей Викторович показал на расщелину в скале, — называют «колодец в иной мир». Говорят, если заглянуть туда в определённое время, можно увидеть то, чего человек не должен видеть.
Соня отошла к краю площадки. Антон заметил, что она дрожит, хотя день был тёплым.
— Соня, ты в порядке?
— Мне здесь… нехорошо, — тихо сказала она. — Такое ощущение, что мы не одни. Что за нами наблюдают.
Антон огляделся. Мёртвая тишина давила на уши. Камни стояли неподвижно, словно замершие великаны. И всё же Соня была права — ощущение чужого присутствия было почти осязаемым.
— Пора спускаться, — сказал Сергей Викторович. — До темноты нужно вернуться.
***
Вечером Сергей Викторович собрал вещи.
— Мне нужно съездить в посёлок, — объяснил он. — Заберу новую группу, которая завтра прилетает. Вернусь утром. Вы тут не бойтесь, дрова есть, еда в холодильнике. Телефон у меня останется включенным, вдруг что.
— А связи-то здесь нет, — напомнил Макс.
— На поляне в трёхстах метрах к северу ловит одна полоска. В крайнем случае там поймаете. Но всё будет хорошо, не волнуйтесь.
Микроавтобус скрылся между деревьев, и семеро студентов остались одни в карельском лесу.
Сначала всё было хорошо. Они приготовили ужин, сидели у костра, Макс читал вслух про историю Карелии. Лена пела под гитару.
Но когда совсем стемнело, лес ожил.
Сначала раздался вой — протяжный, тоскливый, волчий.
— Они далеко, — сказал Игорь, но голос его дрожал.
Потом послышались шаги вокруг домика. Тяжёлые, медленные. Что-то обходило их жилище по кругу.
— Медведь? — прошептала Вика.
Антон выглянул в окно. Луна освещала поляну перед домиком, но никого не было видно. Шаги продолжались — хруст веток, шорох травы. А потом что-то поскреблось в дверь.
Царап. Царап. Царап.
Методично, настойчиво. Словно когти скользили по дереву сверху вниз.
— Что это, блин?! — Даша отодвинулась от двери.
— Тихо, — Антон попытался говорить спокойно. — Просто не открываем. У животных нет причин нападать, если мы их не спровоцируем.
Скрежет продолжался. Минуту. Две. Пять. Потом прекратился.
В тишине раздалось дыхание — тяжёлое, хриплое. Оно шло от окна.
Соня зажмурилась и закрыла уши ладонями. Лена вцепилась в руку Макса. Вика дрожала.
Царапанье продолжалось всю ночь. Иногда к нему примешивался вой, далёкий и близкий одновременно. Иногда — треск ломающихся веток, словно что-то огромное бродило между деревьев.
Только с первыми лучами солнца звуки прекратились.
Антон первым вышел наружу. Трава вокруг домика была примята — широкий круг, словно что-то действительно ходило вокруг всю ночь. Но следов не было. Никаких.
— Что это было? — Лена выглядела бледной.
— Не знаю, — честно признался Антон. — Но днём нам ничего не угрожает. Сергей Викторович скоро вернётся.
Но Сергей Викторович не вернулся ни утром, ни в обед.
— Может, пойти на ту поляну, попробовать дозвониться? — предложил Игорь.
— Он сказал, что заберёт нас после обеда и повезёт в заброшенную деревню, — напомнила Даша. — Подождём до двух?
В два часа показался микроавтобус. Сергей Викторович выглядел обычно, улыбался.
— Извините за задержку, проблемы с новой группой были. Ну что, готовы к настоящей жемчужине?
Никто не стал рассказывать ему про ночные кошмары. Вероятно, каждый подумал, что остальные сочтут его трусом.
***
Деревня стояла в низине, окружённая плотным лесом. Десятка полтора домов, потемневших от времени, с провалившимися крышами и выбитыми окнами. Заколоченная церквушка. Покосившиеся заборы.
— Деревня Пегрема, — объявил Сергей Викторович. — Покинута в середине двадцатого века. Молодёжь уехала в город, старики вымерли. Теперь только туристы иногда заглядывают.
— А почему здесь никого нет? — удивилась Вика, оглядываясь. — Ты говорил, сейчас сезон.
— Не знаю, — пожал плечами гид. — Может, группы отменились. Нам же лучше — никто не помешает.
Они бродили между домов, фотографировали, заглядывали в окна. Макс делал зарисовки в блокноте. Даша снимала видео для своего канала.
Антон зашёл в один из домов. Внутри пахло гнилью и плесенью. Старый стол, опрокинутые табуретки, ржавая печь. На стене висела выцветшая фотография семьи; мужчина, женщина и трое детей. Все смотрели в объектив с серьёзными лицами.
— Странные они, — сказала Соня, заглянув через плечо. — Видишь? Глаза какие-то… пустые.
Антон присмотрелся. Действительно, во взглядах людей на фотографии было что-то тревожное. Словно они смотрели не на фотографа, а сквозь него, в пустоту.
— Просто старая фотография, — сказал он, но сам не поверил своим словам.
Они провели в деревне несколько часов. Солнце клонилось к закату, когда Лена спохватилась:
— Где Сергей Викторович?
Все переглянулись. Гид исчез.
Они обыскали всю деревню. Микроавтобуса тоже не было.
— Он… просто уехал? — недоверчиво произнесла Даша. — Бросил нас здесь?
— Телефон! — Макс полез в карман. — Попробую дозвониться.
Связи не было.
— Может, он вернётся, — неуверенно сказала Лена. — Может, забыл что-то…
Но когда стемнело окончательно, стало ясно — Сергей Викторович не вернётся.
— Что будем делать? — Вика дрожала, то ли от холода, то ли от страха.
— Переночуем здесь, — решил Антон. — Утром пойдём пешком. Дорога есть, по ней выйдем, дойдём до посёлка за день.
— Ночевать тут?! — Даша оглянулась на тёмные дома.
— А выбора нет.
Они выбрали самый целый дом — с уцелевшей крышей и крепкими стенами. Затащили внутрь ветки для костра, расположились на полу, прижавшись друг к другу.
***
С темнотой пришёл ветер. Он выл в пустых окнах, скрипел ставнями, стонал в печных трубах. Деревня ожила — скрипели половицы в соседних домах, хлопали двери, что-то грохотало и падало.
— Это просто ветер, — повторял Макс, но никто не верил, даже он сам.
Волки завыли где-то совсем близко. Их голоса сливались в жуткую какофонию, эхо многократно отражалось от домов.
Потом начались шаги. Они шли по улице деревни. Медленные, тяжёлые. Останавливались у каждого дома. У их дома остановились надолго.
— Там кто-то есть, — прошептала Соня.
— Может, Сергей Викторович вернулся? — предположил Игорь, но голос его звучал неуверенно.
Антон подошёл к окну и выглянул.
В лунном свете он увидел фигуру. Она стояла посреди улицы, спиной к их дому. Высокая, неестественно неподвижная. В нескольких метрах стояла ещё одна. И ещё. Они образовывали круг вокруг деревни, застыв как статуи.
— Что они делают? — прошептала Лена.
— Стоят, — ответил Антон. — Просто стоят.
Под утро, когда первый серый свет пробился сквозь тучи, все как один провалились в беспокойный сон.
***
Антон проснулся от запаха дыма.
Он открыл глаза и не сразу понял, что не так. Потом осознал — в доме было светло. Дневной свет лился из окон. Остальные тоже просыпались, потягиваясь и морщась.
— Утро уже, — зевнула Вика. — Пора выдвигаться.
Антон встал и выглянул в окно.
Деревня изменилась.
Дома стояли целыми, с новыми крышами и застеклёнными окнами. Заборы были крепкими, покрашенными. Из труб вился дымок. И повсюду были люди.
Мужчина колол дрова у соседнего дома. Женщина развешивала бельё на верёвке. Ребёнок сидел на крыльце с деревянной игрушкой. Старик брёл по улице с вязанкой хвороста.
— Что за… — Макс встал рядом с Антоном.
Все семеро смотрели в окно, не веря глазам.
— Здесь теперь люди живут? — прошептала Даша. — Но как… мы же здесь ночевали, деревня была заброшенной!
Антон распахнул дверь и вышел наружу.
Женщина с бельём не обернулась. Мужчина продолжал колоть дрова — топор поднимался и опускался с механической регулярностью. Ребёнок смотрел на свою игрушку, не моргая.
— Эй! — позвал Антон. — Извините!
Никакой реакции.
Он подошёл ближе к мужчине, помахал рукой перед его лицом. Тот даже не моргнул. Просто продолжал колоть дрова — раз, два, раз, два.
Антон разглядел его лицо и отшатнулся.
Глаза мужчины были подёрнуты белёсой пеленой, словно катарактой. Кожа имела нездоровый, сероватый оттенок. Движения были плавными и замедленными, словно мужчина двигался под водой.
— Они… не живые, — прошептала Соня, подойдя к Антону. — Правда?
— Не знаю, — ответил он. — Но явно не нормальные.
Они обошли деревню. Люди были повсюду — десятка два, может, больше. Все занимались обыденными делами. Женщина стирала бельё в реке — опускала рубашку в воду, терла о камень, поднимала, снова опускала, снова терла. Одну и ту же рубашку, снова и снова. Старик сидел на завалинке и смотрел в никуда. Девочка подметала крыльцо — одно и то же движение, раз за разом.
И никто из них не замечал пришельцев.
— Нужно уходить отсюда, — сказал Игорь. — Немедленно.
Они направились к краю деревни, туда, где вчера была дорога. Но дороги не было. Вместо неё стоял туман.
Плотный, белый, непроницаемый. Он образовывал стену вокруг всей деревни.
— Может, он рассеется, — предложила Лена. — Подождём?
Но туман не рассеивался. Он стоял неподвижно, и от него веяло холодом.
Антон сделал шаг в туман. Белая пелена поглотила его. Он сделал ещё шаг. И ещё. Ещё десяток шагов.
И вышел с другой стороны деревни.
— Нет, — прошептал он. — Этого не может быть.
Они пробовали снова и снова. Заходили в туман с разных сторон. Шли прямо, не сворачивая. Но всякий раз выходили обратно в деревню.
К вечеру они сдались и вернулись в дом, где ночевали. Он теперь тоже выглядел целым — новая крыша, застеклённые окна, даже мебель появилась.
— Мы в ловушке, — сказала Вика, и в её голосе звучали слёзы.
***
Когда стемнело, жители деревни исчезли. Просто растворились — один момент они были, в следующий их не стало. Дома опустели.
Семеро студентов сидели в доме, не зная, что делать дальше.
Тогда дверь скрипнула.
На пороге стояла древняя старуха. Её спина была согнута, лицо изборождено морщинами. Но глаза — глаза были ясными, живыми, не похожими на мутные глаза остальных жителей.
— Вы попали, — сказала она. — Как и все мы когда-то.
— Кто вы? — Антон встал.
— Я была первой, — старуха прошла внутрь, опираясь на палку. — Пятьдесят лет назад. Или пятьдесят дней. Здесь время не имеет значения.
Она опустилась на лавку. Остальные смотрели на неё, не в силах вымолвить слово.
— Деревня, — продолжила старуха, — живая. Она живой организм, понимаете? Она питается людьми. Их жизненной силой. Когда в деревне никого не осталось, когда последний житель умер — она тоже должна была умереть, но она захотела. Она научилась… заманивать.
— Как? — прошептала Соня.
— По-разному. Иногда люди просто сбиваются с пути. Иногда их заманивают ложные огни. А иногда… — она посмотрела на Антона, — их приводит проводник.
— Сергей Викторович, — выдохнул Макс. — Он замешан в этом?
— Он был одним из первых пойманных. Деревня сделала его своим охотником. Он приводит сюда новых жителей, а взамен ему позволено иногда покидать это место. Но он уже не человек. Не совсем.
— Эти люди… — Лена показала в сторону пустой улицы, — кто они?
— Те, кто не смог выбраться. Деревня высасывает из них всё — волю, разум, личность. Они становятся её частью, её органами. Повторяют одни и те же действия, снова и снова, пока от них не останется ничего. Тогда они исчезают совсем, а деревня принимает новых.
— Должен быть способ вырваться, — сказал Антон. — Вы же ещё… живая. Ещё не стали как они.
Старуха усмехнулась беззубым ртом.
— Я сопротивляюсь. Каждый день, каждый час. Не даю ей взять моё сознание. Но это изматывает. Рано или поздно я сдамся, и тогда буду как они — тенью, марионеткой.
— Как выбраться? — твёрдо спросил Антон.
— Есть один способ, — старуха помолчала. — Сердце деревни. Оно в церкви. Там, в подвале, лежит то, что держит всё это живым. Если уничтожить его — деревня умрёт. И мы освободимся. Или умрём вместе с ней. Я не знаю.
— Что это? — спросил Игорь. — Что там, в церкви?
— Первый, — ответила старуха. — Самый первый житель деревни — её основатель. Он не хотел, чтобы деревня умерла и совершил ритуал, связав свою жизнь с этим местом. После этого ритуала деревня стала живой, а он… он стал её сердцем. Вот его нужно уничтожить.
— Как? — спросила Даша.
— Огнём, — старуха встала. — Только огонь может разорвать связь. Сожгите церковь вместе с тем, что в ней. Но будьте осторожны, деревня почувствует угрозу. Она вас так легко не отпустит.
Старуха двинулась к двери, но Соня остановила её:
— Почему вы помогаете нам? Почему не пытались сами?
Старуха обернулась. В лунном свете её лицо казалось черепом, обтянутым кожей.
— Потому что я слишком слаба. Деревня забрала у меня почти всё, все силы я потратила на поиски ответов. Но вы — вы ещё сильны. У вас есть шанс. — Она помолчала. — А я уже приняла свою участь. Я устала сопротивляться.
Она вышла. И растворилась в темноте, словно её никогда не было.
***
Они выждали до полуночи. Потом, вооружившись факелами из сухих досок и канистрой с чем-то едким, которую нашли в сарае, направились к церкви.
Она стояла в центре деревни — маленькая, деревянная, с покосившимся куполом. Двери были заколочены.
— Взламываем, — сказал Антон.
Игорь и Макс навалились на дверь. Та поддалась с треском.
Внутри пахло тленом и чем-то сладковатым, отвратительным. Лунный свет пробивался сквозь щели в стенах, выхватывая обломки скамеек, потемневшие иконы.
— Подвал, — Антон нашёл люк в полу. — Вот.
Люк открылся легко, словно его недавно смазали. Вниз вела деревянная лестница.
— Я пойду первым, — сказал Антон. — Остальные ждите здесь. Если что-то пойдёт не так…
— Мы идём с тобой, — твёрдо сказал Макс. — Все вместе.
Они спустились. Подвал оказался небольшим — каменные стены, земляной пол. И посреди него стоял гроб.
Старый, почерневший, с железными обручами. Крышка была сдвинута.
Антон подошёл ближе, поднял факел.
В гробу лежало тело.
Мужчина средних лет, в старомодной одежде. Лицо его было восковым, кожа желтоватой. Но самое страшное — глаза. Они были открыты и смотрели прямо на Антона.
И моргнули.
— Господи! — Даша вскрикнула.
Тело в гробу зашевелилось. Губы раздвинулись, показав чёрные зубы. Раздался хрип — низкий, клокочущий.
— Канистру! — закричал Антон. — Живо!
Макс плеснул керосин в гроб. Жидкость разлилась по телу, пропитала одежду.
Мёртвец рывком сел. Руки его потянулись к Антону — высохшие, с длинными жёлтыми ногтями.
Антон швырнул факел и гроб вспыхнул.
Пламя охватило тело. Мёртвец завыл — протяжно, нечеловечески. Он попытался выбраться из гроба, но огонь уже пожирал его. Кожа обугливалась, трескалась. Запах горелого мяса наполнил подвал.
А потом задрожалась земля.
— Наверх! — крикнула Соня. — Бегом!
Ребята бросились к лестнице. Церковь ходила ходуном, доски падали с потолка, стены трещали. Снаружи раздался вой — десятки голосов, сливающихся в один протяжный крик боли и ярости.
Они выскочили из церкви.
Деревня преображалась. Дома на глазах ветшали, разрушались. Крыши проваливались, стены осыпались. И повсюду были люди — жители деревни.
Но теперь они видели пришельцев. Мутные глаза уставились на семерых студентов. Рты раскрылись в беззвучном крике. И они двинулись вперёд — медленно, неотвратимо.
— Бежим к дороге! — скомандовал Антон.
И они побежали. Жители двинулись им наперерез, но медленно, неуклюже. Антон уворачивался от протянутых рук, перепрыгивал через упавшие брёвна.
Позади взорвалась церковь. Столб пламени взметнулся в небо. Взрывная волна сбила всех с ног.
Антон поднялся. Деревня горела. Дома вспыхивали один за другим, словно их поджигала невидимая рука. Жители замерли, потом начали рассыпаться в прах — сначала один, потом другой, третий. Их тела распадались на пепел, который уносил ветер.
— Туман! — закричала Соня. — Смотрите!
Туман отступал. Белая стена расползалась, открывая лес, дорогу, реальный мир.
— Бежим! — Антон схватил Лену за руку, потащил за собой.
Они бежали сквозь горящую деревню, сквозь падающие здания и рассыпающиеся в прах призраки. Бежали к краю, где отступал туман.
Вика споткнулась. Игорь подхватил её, потащил дальше.
Макс обернулся — и увидел старуху. Она стояла посреди горящей улицы. Огонь плясал вокруг неё, но не касался. Она смотрела на них и улыбалась. Потом подняла руку — в прощальном жесте.
И рассыпалась в серебристую пыль, которую подхватил ветер.
Нашли их на рассвете.
Семеро студентов сидели на обочине лесной дороги в двадцати километрах от посёлка. Грязные, оборванные, с дикими глазами.
Полиция нашла заброшенную деревню — то, что от неё осталось. Пепелище. Обгорелые остовы домов. И никаких следов людей — ни живых, ни мёртвых.
Сергея Викторовича так и не нашли. Его микроавтобус обнаружили в овраге в пятидесяти километрах от деревни. Пустой. Будто водитель просто вышел и ушёл в лес.
Студенты рассказали свою историю. Им не поверили, конечно. Галлюцинации, сказали врачи. Отравление грибами. Массовый психоз. Такое бывает в лесу.
Но Антон знал правду. Как и остальные шестеро.
Он часто думал о старухе. О её последней улыбке. Об освобождении, которое она наконец обрела. А иногда, беспокойными ночами, ему снилась деревня. Целая, живая. И люди в ней — с мутными глазами и механическими движениями. И где-то на краю этого сна стоял Сергей Викторович и улыбался.
Ваша подписка — лучшая мотивация для авторов Дзен.
Читайте также «Встреча на Новодевичьем Кладбище»
