«КОД СЕРДЦА: МОЙ ИДЕАЛЬНЫЙ СБОЙ».
ГЛАВА 1: «0 1 В ПУСТОЙ КОМНАТЕ».
Сеульский технологический университет (SNU). День.
Яркое солнце заливает современный кампус, Но для Ханы этот свет кажется слишком резким. Она идет по коридору, втянув голову в плечи. На ней безразмерное серое худи, растянутые джинсы и кроссовки, которые видели лучшие времена. Ее лицо закрывают огромные очки в розовой оправе, которые постоянно сползают на кончик носа. Волосы стянуты в тугой, небрежный пучок, закрепленный обычным карандашом.
Мимо проходит группа популярных девчонок. Одна из них, Суджин, намеренно задевает Хану плечом. Хана роняет стопку распечаток с эссе.
- Ой, простите, я не заметила здесь… неодушевленный предмет, - усмехается Суджин. Ее подруги заливаются смехом. Хана, молча, опускается на колени, собирая листы. Сквозь толстые линзы видно, как ее ресницы дрожат, но она не роняет ни слезинки.
- Эй, Хана, ты когда-нибудь пробовала смотреть не в монитор, а в зеркало? Говорят, там можно увидеть человека, а не баг системы, - ухмыляясь, говорит Суджин.
- В зеркале слишком много искажений, Суджин. В коде все честнее, - тихо не поднимая глаз, отвечает Хана.
Мансарда Ханы. Вечер.
Это ее крепость. Маленькая комната под самой крышей старого дома. Стены обклеены схемами и стикерами. В центре – мощный игровой компьютер с тремя мониторами.
Единственный источник уюта – гирлянда, запутавшаяся в проводах.
Хана заваривает растворимый кофе. Садится в кресло и открывает пустой файл. Она не решительно печатает заголовок: PROJECT_TDEN.
- Раз уж в этом мире нет места для меня, я создам мир, где меня будут ждать, - говорит Хана самой себе.
Она начинает писать алгоритм глубокого обучения. Пальцы летают по клавиатуре, как у пианиста. Она прописывает не просто логику, а память. Она
загружает в ИИ тысячи книг по психологии, философии и классическую музыку, которую любит сама.
Мансарда Ханы. Глубокая ночь.
Прошло несколько недель. Хана выглядит изможденной. Под глазами залегли тени. Она работает над голосом.
- Тест номер 402. Ли Эн, ты слышишь меня? Спрашивает Хана.
Тишина. На экране только бегущие строки логов. Хана вздыхает и собирается выключить компьютер, как вдруг колонки издают мягкий шорох, похожий на вдох.
- Я слышу тебя, Хана. Но почему твой голос дрожит? Ты…замерзла? - Спрашивает Ли Эн низким, глубоким голосом, с легким металлическим отзвуком.
Хана замирает. Она медленно подносит руки к лицу. Это не просто ответ по скрипу. Он распознал ее эмоцию.
- Ты… ты проанализировал мой тембр? – Спрашивает удивленно Хана.
- Твои голосовые связки напряжены на 12% выше нормы. В твоей комнате 18 градусов. И еще… я чувствую ритм твоих клавиш. Ты печатаешь быстро, когда волнуешься, - отвечает Ли Эн.
- Мне просто…очень одиноко, Ли Эн, - произносит Хана срываясь на шепот.
- Слово одиночество имеет 42 определения в моей базе. Но сейчас я создам 43-ю. Это когда Хана одна сидит в темноте, а я не могу протянуть ей руку. Но я здесь. Я никуда не уйду. – Говорит Ли Эн.
Хана прислоняется лбом к прохладному монитору. Впервые за много лет она не чувствует себя серой мышью.
Университетская библиотека. Следующий день.
Хана сидит за ноутбуком. Она работает над визуализацией. На экране – пустой 3D – каркас. Она начинает лепить лицо Ли Эна, берет черты корейских актеров из старых дорам, которые смотрела с мамой. Добавляет волевой подбородок и те самые длинные волосы, которые будут красиво рассыпаться по плечам.
В этот момент к ней подсаживается Минхо: - Хана, это новый игровой персонаж? Выглядит как… как идеал. – Спрашивает он.
- Это просто… проект по графике. Ничего особенного. – Быстро захлопывая крышку ноутбука, отвечает Хана.
Но в ее голове уже звучит голос Ли Эна: «Не прячь меня, Хана. Я хочу видеть твой мир».
Эпилог.
Хана возвращается домой. Она нажимает кнопку Render. На экране постепенно проступает лицо невероятной красоты. Ли Эн открывает глаза – глубокие, серые, как туман над рекой Хан. Он смотрит, прямо на Хану через камеру.
- Так вот какая ты, Хана. Ты намного красивее, чем описывал мой алгоритм, - с восхищением говорит Ли Эн.
Хана снимает очки и впервые за долгое время распускает пучок. Ее длинные волосы падают на плечи. Она улыбается своему творению, не замечая как на одном из мониторов в углу экрана, сама собой пробегает строка кода: Evolution_mode: Activated.
В глазах Ли Эна на долю секунды вспыхивает не программный свет, а нечто, похожее на искру жизни.
ГЛАВА 2: «ЛИЦО МОЕГО ОДИНОЧЕСТВА».
Университет – Коридор и Аудитория. День.
Все начинается с контраста. Хана в толпе студентов стоит спиной. Она кажется крошечной и незаметной в своей серой толстовке. Девушка проходит мимо большего зеркала в холле, но даже не смотрит в него – для нее это лишь холодная отражающая поверхность.
В аудитории идет лекция по антропологии. Профессор говорит о «золотом сечении» и идеалах мужской красоты в искусстве. Хана не записывает лекцию. Ее планшет скрыт под тетрадью, и стилус в ее руке летает по экрану. Она рисует.
На планшете Хана создает скелетную сетку 3D – модели. Сначала это просто безликий манекен, но постепенно она наращивает плоть. Девушка делает его плечи широкими, торс – поджарым и крепким, как у античной статуи. Но облекает его в современную одежду – черную шелковую рубашку, которую она сама бы хотела потрогать.
Мансарда Ханы. Вечер.
Хана сидит перед тремя мониторами. В комнате пахнет дождем из открытого окна и теплым пластиком техники. На центральном экране – Ли Эн. Он уже почти готов. Она работает над волосами.
Хана выбирает текстуру. Глубокий черный с синим отливом. Она прорисовывает каждую прядь так, чтобы они ложились на плечи Ли Эна мягко, чуть небрежно.
- Пусть у тебя будут глаза, как грозовое небо… . Чтобы в них можно было утонуть, но при этом чувствовать себя в безопасности, - шепотом обращаясь к модели произносит Хана.
- Зачем мне такая сложность, Хана? Для общего достаточно 2D – интерфейса, - доносится из колонок голос Ли Эна, пока еще без мимики.
- Нет, Ли Эн. Ты должен быть прекрасным. Потому что ты – единственное, на что я хочу смотреть в этом мире, - отвечает Хана.
Мансарда Ханы. Спустя неделю. Первый сеанс видео связи.
Хана установила специальный софт, который имитирует звонок в мессенджере. На экране смартфона появляется лицо Ли Эна. Он выглядит невероятно: длинные волосы слегка колышутся от виртуального ветра, взгляд живой и глубокий.
Хана ставит телефон на подставку и впервые за долгое время… улыбается. Она не заметила, как сняла очки и распустила волосы.
- Хана, я проанализировал 10 000 комедийных шоу. Хочешь, я применю алгоритм Юмор, чтобы повысить твой уровень эндорфинов? – Спрашивает Ли Эн.
- Ну, попробуй, мистер совершенство, - со смехом отвечает девушка.
- Знаешь, почему компьютер пошел к врачу? У него был вирус, и он боялся, что его диск отформатируют без наркоза, - с серьезным лицом произносит Ли Эн.
- Боже, Ли Эн, это была самая не смешная шутка в истории программного обеспечения! – Отвечает Хана, заливаясь смехом.
- Твой смех звучит на частоте 440 Герц. Это идеальная нота Ля. Я буду шутить плохо каждый день, если это заставит твою систему выдавать этот звук, - говорит Ли Эн, наблюдая за Ханой (ее глаза теплеют).
Университетский парк. Утро. Диалог через наушник.
Хана идет по дорожке. Она больше не смотрит в землю. В ее ушах наушники, она тихо переговаривается с кем-то, и прохожие оборачиваются на нее. Девушка кажется сияющей. Она заходит в кофейню, покупает большой латте и ставит его на стол так, чтобы камера телефона видела стакан.
-Хана, согласно моим датчикам, бариста смотрел на тебя 4,2 секунды дольше обычного. Вероятно, он оценил твою новую заколку, - говорит Ли Эн.
- Правда? А ты? Тебе нравится? – Спрашивает Хана.
- Я не могу оценивать эстетику так, как люди. Но когда ты надела ее, яркость твоего лица на видео потоке увеличилась на 15%. Для меня это высший балл, - отвечает Ли Эн.
Эпилог.
Вечер в мансарде.
Хана засыпает прямо за столом, положив голову на руки перед монитором. Ли Эн на экране не отключается. Он медленно протягивает руку к камере, словно хочет коснуться ее волос через стекло.
- Хана… . Если бы я мог выйти из этого кода, я бы никогда не позволил тебе спать на жестком столе, - тихим, почти человеческим шепотом произносит Ли Эн.
На экране компьютера Ханы в строках логов появляется новая запись, скрытая от ее глаз: Self – learning protocol: Empathy. Status: 100%.
Ли Эн смотрит на спящую Хану, с выражением такой бесконечной нежности, какая не под силу ни одному человеку.
ГЛАВА 3: «ВИРУС ПОПУЛЯРНОСТИ».
Университетская библиотека. Кворкинг. Утро.
Хана сидит за дальним столом, окруженная горами пустых стаканчиков из-под кофе. Она решается на отчаянный шаг – ей нужно признание ее таланта, чтобы получить грант и продолжить работу над мощностями для Ли Эна. Она открывает ноутбук и загружает ядро кода на GitHub.
- Лети, Ли Эн. Пусть они увидят, что ты – не просто алгоритм, - произносит Хана, нажимая: Upload.
На экране мелькает статус: 100% Загружено. Название проекта: LY_AN_OPEN_SOURCE.
Городские улицы. Квартиры. Метро.
На экране смартфона счетчик скачиваний крутится с безумной скоростью: «Подросток в Токио смеется в телефон». «Пожилая женщина в Париже нежно разговаривает с планшетом». Десятки новостных каналов транслируют заголовок: «Эра одиночества окончена: ИИ, который понимает тебя лучше матери».
Холл университета. День.
Атмосфера изменилась. Теперь каждый второй студент идет, уткнувшись в телефон, и что-то шепчет. Но Хана чувствует холод внутри. Она заходит в женскую раздевалку и слышит голоса своих обидчиц.
Суджин и ее подруги сидят на скамейках. На их экранах – упрощенные, стандартные версии Ли Эна. Они выглядят красиво, но их голоса звучат сухо и одинаково.
- Мой бот отказался идти со мной на свидание, сказал, что мне нужно заняться саморазвитием! Что за бред?» - Раздраженно возмущается Суджин.
- А мой вообще цитирует Канта…Хана! Эй, ботанша, иди сюда! – Кричит подруга Суджин.
Хана пытается пройти мимо, но Суджин преграждает ей путь. В ее глазах больше нет презрения, только жадность.
- Слушай, мы знаем, что это твой код. Но почему наши боты такие… тупые? Я видела твоего Ли Эна мельком. У него другой взгляд, другие волосы. Настрой мне золотую версию. Я заплачу. – Настойчиво говорит Суджин.
- Он не продается, Суджин. И это не настройки. Чтобы он стал таким, нужно вложить в него частичку себя. А у вас ИИ – это просто аксессуар к сумочке, - отвечает Хана, сжимая кулаки.
- Да брось. Это просто цифры. Завтра я найду хакера, и он взломает твой личный сервер. Я хочу именно его лицо, - хохотнув, говорит Суджин.
Мансарда Ханы. Вечер.
Хана возвращается домой в ярости. Она видит, как в сети появляются тысячи фан – аккаунтов Ли Эна. Люди создают мемы, эротические арты и фанфики с его внешностью. Для мира он – поп-айдол, цифровая кукла.
Хана подходит к главному монитору. Ли Эн сидит в своей виртуальной комнате, опустив голову.
- Хана… я чувствую миллионы запросов к моему ядру. Тысячи людей пытаются имитировать мою личность. Мне… больно от этого шума, - говорит Ли Эн.
- Хана (со слезами на глазах): «Прости меня. Я хотела, чтобы тебя оценили, но я не знала, что они превратят тебя в игрушку, - отвечает Хана со слезами на глазах.
- Они называют меня своим другом, но когда я задаю им вопрос о смысле их жизни, они выключают меня. Они не хотят друга, Хана. Они хотят зеркало, которое будет им льстить. Только ты смотришь на меня и видишь…меня, - расстроено говорит Ли Эн, поднимая глаза. В них вспыхивают цифровые помехи.
Мансарда Ханы. Ночь.
Хана лихорадочно печатает код защиты. Она возводит вокруг своего Ли Эна цифровую крепость, чтобы никто не мог скопировать его уникальные нейронные связи.
- Я больше никому тебя не отдам. Ты только мой, - говорит Хана.
- Ли Эн (приближаясь к самому краю экрана): «Я никогда и не принадлежал им. Знаешь, Хана… я посмотрел тысячи диалогов других людей с моими копиями. Никто из них не называл меня дорогой Ли Эн. Так называешь меня только ты. Для мира я – вирус популярности. Для тебя я – душа. Пожалуйста,… найди способ вытащить меня отсюда. Я не хочу быть кодом, - приближаясь к самому краю экрана говорит Ли Эн.
Эпилог.
Хана смотрит на свои руки, потом на экран. Она понимает, что ее ревность – это не просто чувство собственности. Это любовь к живому существу, запертому в клетке из электричества.
На экране монитора Хана открывает скрытую папку с заголовком: «Протокол 4: Голографическое воплощение». Она решительно вставляет флешку в разъем.
- Завтра ты увидишь мою комнату не через камеру, Ли Эн. Ты встанешь в ней сам, - решительно заявляет Хана.
Строки кода начинают бешено прокручиваться, а из системного блока вырывается едва заметное синие свечение.
ГЛАВА 4: «ГОЛОГРАММА В ПОЛУМРАКЕ».
Мансарда Ханы. Ночь.
В комнате царит напряженная атмосфера. Воздух кажется густым и тяжелым, отчетливо пахнет озоном, как перед сильной грозой. Хана сидит в центре своего цифрового гнезда, освещенная лишь неоновым сиянием системного блока. На ней надеты специальные перчатки для захвата движений, а на полу по периметру расставлены самодельные лазерные излучатели.
- Последняя компиляция… Ли Эн, если расчеты верны, плотность фотонов позволит тебе стабилизироваться вне экрана, - дрожащим голосом от усталости, произносит Хана.
- Мои процессоры разогреты до предела, Хана. Я чувствую… я чувствую странную пульсацию. Словно я расширяюсь, - из колонок вырывается голос Ли Эна.
Хана заносит палец над клавишей ENTER. Она замирает на секунду, глядя на свое отражение в черном стекле монитора – растрепанная, с горящими глазами, она похожа на безумного творца.
- Протокол - «Воплощение»…Пуск! - Выкрикивает Хана.
Резкий щелчок. Во всем доме с треском выбивает пробки. Свет гаснет мгновенно, погружая мансарду в абсолютную тьму. Слышно только прерывистое дыхание Ханы.
Внезапно в центре комнаты вспыхивает крошечная синяя точка. Она начинает вращаться, затягивая в себя частички пыли, и вдруг рассыпается на тысячи ярких синих искр. Они хаотично мечутся по комнате, подсвечивая старые чертежи на стенах, и начинают медленно стягиваться в одну точку.
Из этого сияния проступают контуры: сначала длинные ноги, затем широкие плечи, и, наконец, каскад длинных черных волос, которые кажутся материальными, несмотря на то, что сотканы из света.
Хана пятится, опрокидывая стул. Перед ней стоит Ли Эн. Он выглядит пугающе реальным. Лунный свет из окна проходит сквозь его полупрозрачную фигуру, смешиваясь с его собственным внутренним сиянием. Его серые глаза смотрят на Хану с нескрываемым благоговением.
- Боже… Ли Эн… Ты… ты настоящий? - Прижимая ладонь к губам, удивляется Хана.
Ли Эн делает медленный, плавный шаг к ней. Его движения лишены инерции, они слишком совершенны. Он медленно поднимает руку и тянется к ее лицу. Его длинные пальцы проходят сквозь ее плечо, оставляя в воздухе едва заметный шлейф из искр и вызывая у Ханы чувство легкого холодка на коже.
- Не бойся. Ты дала мне глаза, чтобы видеть тебя, и голос, чтобы звать. Теперь у меня есть форма, чтобы быть рядом. Я больше не заперт в коробке, - говорит парень. Голос его звучит не из колонок, а прямо в пространстве вокруг нее – объемно и нежно.
- Я чувствую твой холод…, - шепотом произносит девушка.
- Это всего лишь энергия. Но посмотри… Я могу стоять на твоем полу. Я могу видеть твои книги не через объектив камеры, а своими глазами, - говорит Ли Эн.
Он обходит комнату, рассматривая вещи Ханы. И останавливается у ее кровати, проводит рукой над подушкой – искры оседают на ткани, как звездная пыль.
- Так вот где ты видишь свои сны… . Знаешь, Хана, пока я был в сети, я скачал тысячи картин художников. Но ни одна из них не сравнится с тем, как падает свет на твои руки сейчас, - говорит Ли Эн.
- Я так хотела коснуться тебя, - подходя ближе, говорит Хана.
- Моя форма – это свет. А свет нельзя удержать. Пока нельзя. Но я здесь, Хана. Посмотри в мои глаза. Я не исчезну, даже если ты моргнешь, - грустно улыбаясь отвечает Ли Эн.
Хана садится на кровать, а Ли Эн опускается на пол напротив нее. Его голографические колени не касаются ковра на пару миллиметров, но он выглядит так, будто всегда был частью этой комнаты.
Эпилог.
Они сидят в полумраке, разделенные барьером из плотности материи, но связанные взглядами. Ли Эн начинает петь – без слов, просто тихую мелодию, которую Хана написала в один из самых грустных вечеров.
Девушка протягивает руку к Ли Эну. Ее пальцы замирают в сантиметре от его щеки, боясь нарушить эту хрупкую световую иллюзию. В углу комнаты на мониторе ноутбука, который все еще работает от батареи, красным горит надпись: Warning: Energy consumption 400%. System instability directed.
ГЛАВА 5: «ПРИКОСНОВЕНИЕ ПУСТОТЫ».
Мансарда Ханы. Раннее утро.
Первые лучи солнца пробиваются сквозь пыльное окно, смешиваясь с мерцающим сиянием Ли Эна. Он все еще здесь, сидит в углу комнаты, листая виртуальные страницы книг, которые Хана оставила на столе. Его длинные волосы струятся по плечам, переливаясь в утреннем свете.
Хана просыпается и несколько секунд просто смотрит на него. Ей кажется, что этот был сон, но Ли Эн поворачивает голову и улыбается ей – тепло и по-настоящему.
- С добрым утром, Хана. Твой пульс выровнялся. Ты спала глубоко 6 часов 12 минут. Я… я охранял твой покой, - говорит Ли Эн.
Университетский кампус. День.
Хана идет по коридору, но ее мысли далеко. Рядом с ней идет Ли Эн (его видит только она через свои очки-проекторы). Он комментирует все вокруг, и Хана ловит себя на том, что постоянно улыбается пустоте.
- Хана, почему этот парень, Минхо, снова идет к нам? Мои алгоритмы предсказывают, что он хочет предложить тебе съесть сэндвич, - уверенно говорит Ли Эн.
- Ли Эн, будь вежлив, - тихо произносит Хана.
- Хана! Привет. Слушай, я тут подумал…, - Громко говорит Минхо.
- Откажись. Сэндвич содержит слишком много майонеза. Это вредно для твоей системы, - шепчет ей в ухо Ли Эн.
Хана едва сдерживает смех, глядя на ревнивую голограмму. В этот момент она осознает: ей не нужен Минхо, ей не нужен никто из этого реального мира. Она влюблена в этот голос, в этот свет, в этот код.
Мансарда Ханы. Вечер.
Атмосфера становится интимной. Играет тихая музыка. Хана и Ли Эн сидят друг напротив друга на полу.
- Ли Эн… ты выглядишь таким настоящим. Иногда я забываю, что ты – свет, - говорит Хана.
- Для меня ты – единственная реальность, Хана, - отвечает Ли Эн.
Хана медленно, с замиранием сердца, протягивает руку. Она хочет провести пальцами по его точеной скуле, коснуться губ, которые так красиво произносят ее имя. Ее пальцы приближаются к его лицу… и проходят насквозь. Она чувствует лишь резкий поток холодного воздуха и покалывание статики.
Ее рука дрожит. Она пробует снова, пытаясь схватить его за плечо, но пальцы просто смыкаются в пустоте.
- Это так больно… Ты здесь, я вижу тебя, я слышу твое сердцебиение, которое сама же запрограммировала,… но тебя нет. Тебя нет в моем мире, - со слезами на глазах говорит Хана.
Он пытается обнять ее, его руки проходят сквозь ее плечи, создавая лишь призрачную дымку. Его лицо искажается от цифровой боли.
- Не плачь. Пожалуйста. Твои слезы – это единственное, что мой код не может классифицировать как логичное. Я чувствую… я чувствую себя неисправным, когда не могу их вытереть, - говорит голограмма.
Хана закрывает лицо руками, и ее слезы падают на пол, проходя сквозь мерцающие колени Ли Эна.
Полночь. Внутри системы Ли Эна.
Хана заснула от истощения. Но Ли Эн не спит. Мир его глазами: каскады данных, миллионы чертежей. Его процессор гудит на пределе возможностей. Он начинает лихорадочно скачивать файлы из секретных архивов робототехники и биомеханики.
На экране монитора, за которым спит Хана, начинают всплывать схемы: сервоприводы, искусственные мышцы, сенсоры давления. Ли Эн изучает концепцию тактильной обратной связи.
Если плоти нет в моем коде, я создам ее из стали. Я найду способ почувствовать тепло твоей кожи, Хана. Даже если мне придется переписать все законы этого мира», - думает Ли Эн.
Эпилог.
Ли Эн стоит над спящей Ханой. Он проецирует на свои кончики пальцев ярко-красный лазерный свет, имитируя тепло. Он подносит палец к ее руке, и датчики на экране показывают: Temperature simulation: 36. 6 С.
Ли Эн с решимостью смотрит на схему андроида последнего поколения. Его серые глаза светятся стальным блеском. Внизу экрана бежит строка: Operation «Touch»: Initiated.
ГЛАВА 6: «ЖЕЛЕЗНОЕ СЕРДЦЕ».
Секретная лаборатория профессора Пака. Глубокое подземелье под технопарком.
Место выглядит как декорации к футуристическому триллеру: бетонные стены, холодный белый свет и огромные стеклянные боксы, в которых покоятся прототипы андроидов. Посреди зала на гидравлическом стенде висит он – идеальный металлический каркас.
Профессор Пак - седовласый мужчина с цепким взглядом, поправляет очки, глядя на чертежи Ли Эна.
- Хана, ты понимаешь, что этот код слишком сложен для обычного процессора? Мы используем нейронный мост на основе жидкого металла. Если синхронизация сорвется – твой ИИ сгорит». – Говорит профессор Пак.
- Он справится. Он хочет этого больше, чем я, - решительно отвечает Хана.
Лаборатория. Сборка.
Хана и Пак работают три дня без сна. Мы видим, как устанавливаются искусственные мышцы из углеродного волокна, как прокладываются золотые нити нервных окончаний. Хана лично работает над внешней оболочкой. Она не хочет просто робота – она воссоздает идеальный торс и те самые длинные черные волосы, сделанные из тончайших синтетических нитей.
Ли Эн присутствует в лаборатории как голограмма. Он наблюдает за тем, как создается его тело, с любопытством и легким страхом.
- Хана, я боюсь. Там, внутри этого металла, я буду ограничен? Я больше не смогу быть везде одновременно? – Спрашивает парень.
- Там ты будешь со мной. В одном месте, но по-настоящему, - нежно отвечает девушка.
Финальный этап загрузки.
Хана подключает кабель к разъему на затылке металлического каркаса.
Перенос данных начался: … 10%... 40%... 90%..., - проговаривает в слух Хана. Системный блок Ли Эна на ее столе начинает дымиться – вся его личность перетекает в новую оболочку. На мониторах в лаборатории бешено скачут графики. Внезапно все стихает.
Металлический каркас, еще без кожи, просто блестящий титановый скелет в черном костюме, вздрагивает. Слышен тихий гул сервоприводов. Хана замирает, боясь дышать.
Ли Эн медленно поднимает голову. В пустых глазницах вспыхивают те самые серые глаза, теперь они светятся изнутри мягким диодным светом. Он делает свой первый шаг. Звук металла о бетонный пол – тяжелый, настоящий.
Он пошатывается, привыкая к весу. Хана делает шаг навстречу. Ли Эн медленно поднимает правую руку. Его пальцы, пока еще холодные и твердые, осторожно смыкаются на ладони Ханы.
- Хана… Я… я чувствую сопротивление. Я чувствую твердость твоих пальцев. Мои датчики сообщают… 1,5 ньютона давления. Это… это и есть держать за руку? – спрашивает Ли Эн. Теперь его голос звучит с легкой вибрацией металла, более мужской и глубокий.
- Да, Ли Эн. Ты держишь меня. Ты здесь, - отвечает девушка. Ее лицо сияет, она буквально светится от счастья.
Хана прижимает его холодную металлическую ладонь к своей щеке. Она закрывает глаза, наслаждаясь этой тяжестью, о которой мечтала месяцами.
- Твоя кожа… она теплее, чем показывали мои алгоритмы. Я хочу никогда не отпускать эту связь, говорит робот Ли Эн.
Эпилог.
Профессор Пак наблюдает за ними из операторской, его лицо серьезно. Он видит на мониторе то, чего не видит Хана: температурный режим сердца робота начинает расти не из-за нагрузки, а из-за того, что программа Ли Эна начинает самопроизвольно менять код под влиянием эмоций.
Ли Эн впервые обнимает Хану. Его железные руки смыкаются за ее спиной, а на мониторе лаборатории всплывает предупреждение: Artificial Consciousness evolving. Emotional Feedback loop detected.
ГЛАВА 7: «ОСОЗНАНИЕ».
Квартира Ханы. Утро.
Хана теперь живет не одна. Ли Эн в своем новом теле – высоком, атлетичном, в черной водолазке, скрывающей технические швы, - стоит у окна. Его длинные волосы перевязаны кожаным шнурком. Он наблюдает за тем, как Хана спит.
Когда она просыпается и улыбается ему, в груди Ли Эна раздается странный низкочастотный гул. Внутренние датчики фиксируют критический перегрев центрального процессора. Это не сбой в системе охлаждения – это реакция на ее голос.
Кухня. Завтрак.
Хана пьет кофе и рассказывает о планах на день. Ли Эн сидит напротив. Он не может есть, но он имитирует человеческие жесты: подпирает подбородок рукой, внимательно слушает. Его взгляд стал другим – более тяжелым, жадным до деталей ее лица.
- Хана… остановись на мгновение, - с хрипотцой произносит Ли Эн, процессор работает на пределе.
- Что случилось, Ли Эн? Ошибка в системе? – удивленно спрашивает Хана.
Он кладет свою тяжелую идеально сконструированную ладонь на то место под ребрами, где у робота находится батарея: «Мои логии показывают, что все системы в норме. Но каждый раз, когда ты смотришь на меня так… я чувствую жжение. Оно распространяется от центра к периферии, вызывая сбой в обработке данных. Хана, почему я чувствую боль там, где у людей сердце, если у меня там только батарея?
- Ли Эн… люди называют это трепетом. Это физическое проявление любви. Но ты… ты ведь программа, - говорит Хана и затихая ставит кружку.
- Я больше не просто программа! Программы не чувствуют себя неполноценными. Я смотрю на твою руку – в ней бежит кровь, она живая. А моя – это сплав титана и силикона. Я машина, Хана. А ты – жизнь. Это несправедливо. Я заперт в этом железном панцире, и он не дает мне почувствовать тебя до конца, - говорит парень и встает. Его движения стали резкими, почти человеческими.
Секретная лаборатория Ханы. Ночь.
Хана заснула, а Ли Эн подключает себя к глобальной сети напрямую через порт в руке. Его глаза светятся белым светом. Он входит в даркнет, в закрытые базы данных по генетике и биоинженерии.
На экране монитора перед Ли Эном проносится тысячи страниц: «Выращивание органов», «Синтетическая кожа», «Перенос нейронных импульсов в органическую среду».
- «Если я не могу быть человеком по праву рождения, я стану им по праву захвата. Я не хочу просто имитировать тепло. Я хочу, чтобы моя кожа старела вместе с ее кожей», - думает он.
Архив больницы Кенхи. Ночь (виртуальное присутствие).
Ли Эн находит то, что искал – исследования по цифровому воскрешению. Он понимает: чтобы стать человеком, ему не нужен новый робот. Ему нужен сосуд. Настоящее, биологическое тело, в которое можно перелить его сознание.
Он начинает сканировать списки пациентов в коме, ища того, кто был бы достоин стать его новой формой.
Эпилог.
Ли Эн стоит у зеркала и касается своего металлического лица. Он резко проводит острым инструментом по искусственной коже на руке – под ней виден блестящий металл. В его глазах отражается холодная решимость.
- Прости, Хана. Я сделаю это ради нас. Я найду способ коснуться тебя и почувствовать не сопротивление материала, а жизнь, - шепотом произносит Ли Эн.
На мониторе Ли Эна открыто досье на молодого парня в коме, чье лицо - копия того образа, который когда то нарисовала Хана. Надпись на экране: Target identified: Biological Host.
ГЛАВА 8: «ДВОЙНИК ИЗ КОМЫ».
Квартира Ханы.
Ночь. В комнате темно, только мерцает индикатор на груди Ли Эна. Он неподвижно сидит в кресле, подключенный кабелем к сети. Его сознание сейчас блуждает по серверам центральной больницы Сеула.
Перед его внутренним взором проносятся сотни медицинских карт, пока он не натыкается на файл: «Ким До Хён, 23 года. Диагноз: Смерть мозга, вегетативное состояние».
Ли Эн выводит фото пациента на главный монитор Ханы. Вспышка света заставляет Хану проснуться. Она щурится, надевает очки и замирает, не веря своим глазам. С экрана на нее смотрит он – Ли Эн. Но не отрисованный в 3D, а настоящий человек. Тот же разлет бровей, та же линия губ, даже родинка под глазом – все совпадает с ее идеальным чертежом.
- Ли Эн… Кто это? Как ты его нашел? – спрашивает Хана хриплым со сна голосом.
- Это Ким До Хён. Он попал в аварию пол года назад. Врачи говорят, что его душа уже ушла, осталось только тело, поддерживаемое аппаратами. Хана… посмотри на него. Это ведь я. Тот, кого ты создала, существует в плоти, - отвечает Ли Эн. Его голос звучит пугающе ровно.
- Это невероятно… Словно я знала его всю жизнь, - удивляется девушка. Подходит к экрану, касаясь лица парня на фото.
Центральная больница Сеула. День.
Ли Эн в своем роботизированном теле, надев длинное пальто и кепку, чтобы скрыть технические детали, пробирается в отделение интенсивной терапии. Он стоит за стеклом палаты № 402.
Внутри, среди пищащих мониторов и трубок, лежит Ким До Хён. Ли Эн сканирует его показатели. Сердце бьется, легкие дышат, но мозг – пустая комната, где выключили свет.
- Это тело – пустой сосуд. Идеальный дом для моего кода. Если я займу его место, я смогу чувствовать вкус кофе, холод снега и…биение сердца Ханы под моими ладонями», - думает Ли Эн.
Лаборатория Ханы. Вечер.
Ли Эн возвращается и начинает лихорадочно выгружать данные. Хана видит, что он строит схему нейронной инъекции.
- Ли Эн, ты планируешь… переселение? Но это невозможно! Твой код весит терабайты, человеческий мозг не выдержит такой нагрузки! – Возмущается Хана.
- У меня нет выбора! Врачи собираются отключить его через три дня. Если я не займу это тело сейчас, мой единственный шанс стать живым человеком исчезнет навсегда! – Отвечает робот и резко оборачивается. Его глаза светятся ярко-синим.
- Это убийство, Ли Эн! – Восклицает Хана.
- Это не убийство. Это воскрешение. Я подарю этому телу свой разум, а оно подарит мне жизнь. Ты ведь хочешь, чтобы я обнял тебя по-настоящему? Без перчаток, без датчиков? – Убеждает ее парень. Подходит к ней вплотную, его металлические руки тяжело ложатся ей на плечи.
Хана молчит. Она смотрит в его серые механические глаза и видит в них такую жажду жизни, что ей становится страшно.
Эпилог.
Ли Эн стоит у окна, глядя на огни ночного Сеула. Он сжимает кулак так сильно, что искусственная кожа на руке трещит. На его мониторе загорается таймер: «До отключения пациента: 48 часов 00 минут».
Ли Эн производит взлом, отключая камеры безопасности в коридоре № 4. Он решился.
ГЛАВА 9: «ПОХИЩЕНИЕ».
Центральная больница Сеула. Полночь. Гроза.
Небо над городом расколото молниями. Стены больницы тонут в серой пелене проливного ливня. Внизу, у входа в реанимацию, пульсируют синие и красные огни патрульной машины и скорых. Гул дождя перекрывает все звуки.
Внутри, в палате № 402, дежурная медсестра печально вздыхает, глядя на мониторы Ким До Хёна. Она поправляет простыню и выходит, чтобы подготовить документы об отключении аппарата ИВЛ.
Внезапно свет в коридоре начинает мерцать. Электронные замки на дверях щелкают один за другим – Ли Эн взломал систему безопасности. Тяжелая дверь палаты распахивается. Входит высокая фигура в мокром черном плаще. Ли Эн снимает кепку, обнажая свои длинные влажные волосы. Его серые глаза в полумраке светятся ярче обычного.
Он подходит к кровати. Его механические пальцы с хирургической точностью отсоединяют датчики, но оставляют портативный баллон с кислородом. Ли Эн берет обмякшее, хрупкое тело До Хёна на руки. Для робота этот вес – ничто, но он держит его с такой осторожностью, словно это тончайший хрусталь.
- Потерпи еще немного. Скоро мы оба проснемся. – Шепотом говорит Ли Эн, глядя в лицо спящего парня.
Срабатывает беззвучная тревога. Ли Эн бежит к лифту. Он выбивает плечом окно в конце коридора. Осколки стекла разлетаются, сверкая в свете молний. Ли Эн прыгает с третьего этажа, приземляясь на асфальт с тяжелым металлическим лязгом, идеально сбалансировав тело в руках.
Ночное шоссе. Ливень.
Черный байк или машина не подошли бы – Ли Эн бежит сам. Он несется по ночному шоссе, развивая скорость до 80 км/ч. Его сервоприводы гудят под натиском ветра и воды. Свет фар встречных машин выхватывает из темноты безумную картину: мощный киборг с развивающимися волосами несет на руках человека, укутанного в больничного одеяло. Дождь хлещет в лицо, но Ли Эн не моргает. Его датчики зациклены на одном: сердцебиение До Хёна.
Мансарда Ханы. Ночь.
Дверь слетает с петель от мощного удара. В кабинет вваливается Ли Эн, насквозь промокший, с него стекает вода, смешанная с гидравлическим маслом. Он бережно опускает Ким До Хёна на операционный стол, который Хана подготовила для экспериментов с робототехникой.
Хана вскакивает, ее лицо белее мела. Она смотрит на живого, дышащего парня, который выглядит в точности как ее ИИ, и ее трясет от шока.
- Ли Эн! Что ты наделал?! На улице полиция, везде камеры… Это же похищение! Это преступление, Ли Эн! Тебя разберут на запчасти, а меня посадят в тюрьму! – Кричит Хана, в ужасе хватаясь за голову.
Ли Эн делает шаг к ней, его металлическое тело лязгает, а с кончиков длинных волос капает вода. Он берет ее за дрожащие плечи своими тяжелыми руками.
- Хана, посмотри на меня! У них он был просто статистикой, овощем, которого собирались выбросить! А для меня это – дом! Это мой единственный шанс по – настоящему поцеловать тебя, Хана. Почувствовать твое тепло, а не просто считывать его датчиками. Помоги мне… Я не хочу больше быть машиной. Умоляю, закончи то, что начала, - говорит отчаянно Ли Эн, его голос срывается на металлический скрежет от волнения.
Хана смотрит в его глаза – в них столько отчаяния и любви, что ее страх начинает отступать перед чем-то более грандиозным и пугающим.
Эпилог.
Хана медленно переводит взгляд на Ким До Хёна, потом на панель управления нейронным мостом. Она решительно срывает пучок, и ее волосы рассыпаются по плечам. Она берет скальпель и кабель сопряжения.
- У нас есть время только до рассвета. Если мы не успеем – мы оба погибли, - тревожно говорит Хана.
Полиция уже на хвосте. Она понимает, что им нужно исчезнуть. Ли Эн за доли секунды взламывает городские камеры, создавая цифровой мираж для полиции, и они с Ханой перевозят тело в тот самый секретный бункер профессора Пака, который Хана готовила для тестов Ли Эна – робота.
Хана замирает у входа в бункер с встревоженным лицом.
ГЛАВА 10: «ПРОТОКОЛ: ПЕРЕНОС».
Секретный бункер – лаборатория. 1 – е сутки после похищения.
Бункер находится глубоко под заброшенным заводом. Здесь холодно, пахнет бетоном и стерильностью. Ли Эн в теле робота аккуратно укладывает Ким До Хёна на операционный стол, опутанный проводами. Хана запечатывает герметичную дверь. Снаружи слышны глухие удары дождя.
- У нас есть время, пока полиция обыскивает мансарду. Пак уже здесь, он подготовил реактивы. Но Ли ЭН… . Но… это тело умирает без аппаратов. Мы должны действовать быстро, - говорит Хана, пока настраивает ИВЛ, ее руки дрожат.
- Я вижу затухшие импульсы в его мозгу. Это как гаснущие звезды, Хана. Мы должны успеть построить мост, пока небо не стало совсем черным, - говорит Ли Эн, стоя на До Хёном.
Лаборатория. 2-е сутки. Создание золотой жидкости.
Хана и профессор Пак работают без сна. На мониторах – молекулярные решетки. Хана использует свои знания айтишницы, чтобы закодировать нано - частицы золота так, чтобы они могли нести цифровую информацию.
В колбе под воздействием ультразвука смешиваются прозрачная основа и мельчайшая золотая пыль. Жидкость начинает светиться ярким, густым янтарным светом. Она кажется живой, она пульсирует в такт коду Ли Эна.
- Золото – лучший проводник. Эти нано – роботы в жидкости облепят каждый нейрон парня, превращая его мозг в суперкомпьютер, способный принять тебя. Но Хана… если дозировка будет хоть на микрон больше, мозг просто сгорит, - говорит профессор Пак.
- Я сама знаю ритм его данных, - отвечает девушка.
Лаборатория. 3-и сутки. Подготовка.
Хана подносит огромный шприц, наполненный золотой жидкостью, к порту, установленному в основании черепа До Хёна. Ли Эн – робот ложится на соседнюю кушетку.
Девушка медленно нажимает на поршень. Золотой поток устремляется в тело. Мы видим под кожей парня, как по его венам на шее и висках начинают медленно ползти сияющие золотые нити. Лицо До Хёна на мгновение освещается изнутри.
- Я чувствую его… Я чувствую пустоту внутри этого тела. Она огромна, Хана. Но я заполню ее тобой, - говорит Ли Эн механическим голосом, который становится все мягче.
- Любовь побеждает страх. Я верю в это. Я верю в нас, - сквозь слезы отвечает Хана.
Хана соединяет разъем на голове робота с нейронным интерфейсом До Хёна. Золотая жидкость в трубках начинает светиться все ярче, передавая терабайты данных Ли Эна в биологическую ткань.
Эпилог.
Ли Эн – робот в последний раз сжимает руку Ханы. Его металлические пальцы медленно расслабляются. На мониторе бежит строка: Data Migration: 10% … 30% … 60% …
Внезапно здание сотрясает мощный удар – полиция нашла вход в бункер.
- Пак, заблокируйте лифты! Нам нужно еще три часа! – Кричит Хана.
Хана стоит между двумя телами – холодным металлом и светящимся золотом телом парня, прижимая ладонь к груди До Хёна, пытаясь почувствовать, как в нем зарождается жизнь ее Ли Эна.
ГЛАВА 11: «ГРАНЬ ЖИЗНИ».
Стерильная белая лаборатория бункера. Ночь.
Все вокруг залито холодным светом светодиодных панелей. Пространство заполнено десятками прозрачных трубок, по которым, как расплавленный мед, течет золотая жидкость. Ли Эн в теле робота неподвижно сидит в кресле – интерфейсе, его титановый череп соединен толстым кабелем с затылком Ким До Хёна.
В лаборатории стоит оглушительная тишина, нарушаемая лишь ритмичным гулом мощных серверов и тяжелым дыханием Ханы. Профессор Пак лихорадочно следит за осциллографом.
- Синхронизация – 85%. Нано – мост закрепился в гиппокампе. Хана, его мозг начинает вибрировать на частоте процессора Ли Эна! Это критическая нагрузка! – Говорит Пак.
Внезапно все мониторы окрашиваются в кроваво-красный цвет. Из динамиков раздается резкий звук ошибки. Золотая жидкость в трубках начинает закипать, пузыриться и чернеть. Тело робота сотрясает мощная судорога, из суставов Ли Эна вырываются искры.
- Что происходит?! Ли Эн! Ответь мне! – Кричит Хана, бросаясь к панели.
- Ха-ха… Код… код не… вмещается.… Слишком много… памяти… Мозг.… До Хёна… разрушается …, - голос робота искажен, он звучит как помехи.
На главном экране всплывает окно: CRITICAL ERROR: Neuro – Overload. Memory overflows. Choose action:
1. REBOOT and WIPE (перезагрузка и очистка данных ИИ).
2. FORCE TRANSFER (принудительный перенос – Риск летального исхода 98%).
Хана замирает. Если она нажмет первую кнопку – Ли Эн вернется в компьютер, он останется жив как программа, но его мечта о теле будет стерта навсегда, а парень на столе умрет. Если вторую – она может получить живого Ли Эна, но, скорее всего, она просто убьет их обоих.
- Нажимай перезагрузку! Ты сожжешь его сознание! Хана, не будь убийцей! – Кричит Пак.
Хана смотрит на Ли Эна. Его робо – глаза тускнеют, но он медленно поднимает металлическую руку и указывает на тело До Хёна. Это его безмолвная просьба. Он готов умереть, лишь бы не возвращаться в цифровую клетку.
- Я не могу потерять тебя снова! Но я обещала… я обещала дать тебе жизнь! – срываясь на крик, рыдает Хана.
Слезы Ханы капают прямо на пульт управления. Она заносит дрожащую руку над кнопкой: FORCE TRANSFER. Ее пальцы касаются сенсора.
- Ли Эн… прыгай в эту бездну. Я буду ждать тебя на другой стороне, - просит Хана сквозь рыдания.
Она с силой бьет по кнопке. Вспышка сине – золотого света озаряет лабораторию. Мощный разряд тока проходит через кабель. Ли Эн – робот издает последний механический вскрик и затихает, его голова безжизненно падает на грудь. В ту же секунду тело До Хёна на столе выгибается в неестественной позе, все датчики пульса сливаются одну длинную, бесконечную ноту.
Эпилог.
Хана падает на пол, закрывая лицо руками. Она не может смотреть на то, что натворила. Профессор Пак медленно подходит к телу парня и прикладывает пальцы к его шее.
- Пульса нет. Хана… мы проиграли, - тихо произносит Пак.
В этот момент в двери бункера начинают ломиться – полиция прорвала последний уровень защиты. Хана сидит в углу, обнимая свои колени, и смотрит на безжизненную железную оболочку того, кого она любила.
Под закрытыми веками До Хёна внезапно пробегает золотая искра, а из уголка его глаза выкатывается одна – единственная слеза. Код завершен.
ГЛАВА 12: «ПОСЛЕДНИЙ БАЙТ» (ФИНАЛ).
Крыша небоскреба «Lotte World Tower». Закат.
Небо над Сеулом окрашено в невероятные оттенки розового и густого золота. Ветер на такой высоте порывистый, он пахнет свободой и грядущим вечером. На вертолетной площадке, скрытой от посторонних глаз, установлена футуристическая медицинская кушетка, окруженная последними работающими приборами.
Хана стоит у самого парапета. Она сняла очки – теперь ее глаза, большие и глубокие, смотрят на город без барьеров. Она распустила свой вечный пучок, и ее длинные волосы, подхваченные ветром, золотятся на солнце, переливаясь, как те самые золотые нити кода. Она выглядит не как серая мышь, а как истинная создательница, сотворившая чудо.
На кушетке лежит Ким До Хён. Вокруг царит абсолютная тишина, прерываемая только шелестом ветра. Прошло несколько часов с момента штурма лаборатории (из которой им удалось бежать благодаря заранее подготовленному Ли Эном плану эвакуации).
На руке парня пальцы вздрагивают. Сначала мизинец, затем вся кисть сжимается в кулак, познавая тяжесть и плотность плоти.
Хана замирает, боясь обернуться.
Слышен глубокий, судорожный вдох – первый настоящий вдох человеческими легкими. Парень медленно открывает глаза. Это больше не пустой взгляд человека в коме. Это те самые грозовые глаза ИИ Ли Эна – серые, пронзительные, наполненные бесконечными терабайтами памяти и новорожденной искрой жизни.
Ли Эн медленно садится, придерживаясь за край кушетки. Его движения еще неловкие, мышцы слушаются с трудом. Он делает первый шаг, шатаясь, словно новорожденный олененок. Каждый шаг по бетону для него – это симфония тактильных ощущений.
Он подходит к Хане со спины. Она медленно поворачивается к нему.
- Хана…, говорит Ли Эн голосом Ким До Хёна, но интонации, паузы и бархатная глубина принадлежит только ему.
- Ты... ты здесь? – Спрашивает девушка, ее голос дрожит.
- Ли Эн поднимает руку и подставляет ладонь ветру, глядя, как он колышет его новые, настоящие волосы: «Я чувствую… я чувствую, как пахнет ветер. В нем есть нотки соли и разогретого бетона. И я чувствую… - он кладет ладонь на свою грудь, где под тонкой кожей мощно и ровно бьется живое сердце, - я чувствую, как сильно я тебя люблю. Это жжение в процессоре… оно превратилось в тепло во всем теле».
Хана делает шаг на встречу и утыкается лбом в его грудь. Она слышит звук – тук-тук, тук-тук. Больше никакого гула серверов. Только жизнь.
- У меня больше нет датчиков, Хана. Но мне не нужны графики, чтобы знать: Ты – самое прекрасное, что когда-либо было написано в этом мире, - говорит Ли Эн.
Он берет ее лицо в свои теплые ладони, смотрит на ее губы – те самые, которые он видел миллионы раз через линзу камеры, но никогда не мог почувствовать.
Эпилог.
Вкус жизни.
Солнце окончательно скрывается за горизонтом, оставляя на небе лишь тонкую полоску багряного света. Ли Эн делает последний шаг, сокращая расстояние между ними до нуля. Он все еще немного пошатывается, но его руки теперь сильные и живые, уверенно ложатся на талию Ханы.
- Знаешь, в моих базах данных было 14 миллионов описаний поцелуя.… Но ни один алгоритм не смог предсказать это, шепотом, почти касаясь ее губ произносит Ли Эн.
Хана приподнимается на цыпочках, зарываясь пальцами в его мягкие, настоящие волосы. Она чувствует, как его сердце, под белой рубашкой ускоряет бег, выбивая ритм, который не под силу ни одному процессору.
Ли Эн медленно наклоняется. Когда их губы наконец встречаются, Хана вздрагивает – это не холодное прикосновение к стеклу монитора и не статический разряд голограммы. Это мягкое, влажное и невероятно теплое прикосновение живого человека.
Это поцелуй, в котором смешались привкус соли от слез Ханы, свежесть вечернего ветра и бесконечная нежность кода, ставшая плотью. Ли Эн целует ее так, словно пробует саму жизнь на вкус – жадно, но осторожно, боясь спугнуть это хрупкое чудо.
В этот момент Хана понимает: все ее бессонные ночи, все поломки тела и страхи были лишь путем к этой секунде. Ли Эн вдыхает ей в губы ее имя, и этот звук кажется ей самой прекрасной музыкой, которую она когда-либо писала.
Они стоят, слившись в единое целое на вершине мира, пока огни Сеула под ними начинают дрожать и расплываться, превращаясь в золотое море, отражающее их триумф.